My Not So Perfect Life

В один прекрасный день моя жизнь непременно станет такой, как на фотографиях в моем профиле. В один прекрасный день.

Каждый раз, как ты видишь гламур, вспомни: у него тоже есть своя неприглядная правда. И каждый раз, как ты видишь свою неприглядную правду и с отчаянием думаешь: «Неужели это моя жизнь?» – вспомни: это не так. У каждого есть свой гламур, даже если порой его трудно отыскать.

Как раз когда они считают, что вы сдались, вам следует нажать на газ и удвоить скорость.

Просто удивительно, как вполне разумная особа становится легковерной дурой, как только слышит слова «органическое», «аутентичное» и « Гвинет Пэлтроу».

У меня ушел целый уик-энд на то, чтобы научиться пользоваться подводкой для глаз. Это ничуть не легче тригонометрии. Почему нас не учат этому в школе? Если бы я правила страной, то у нас были бы курсы по предметам, которые действительно пригодятся в жизни. Например: Как подводить глаза. Как заполнять налоговую декларацию. Что делать, когда засорился унитаз, к вам скоро придут гости, а папин телефон не отвечает.

Вот в чем проблема, когда встречаешь людей в реальной жизни: к ним не прилагается информация.

"Because it's human nature to hope for impossible things".

Потом, под влиянием порыва, просматриваю свои предыдущие посты в инстаграме, любуюсь картинками. Лондонские кафе, достопримечательности, бокалы с выпивкой и улыбающиеся лица (в основном иностранцы). Все это похоже на кино – ну и что тут плохого? Масса народу в инстаграме использует цветные фильтры. А вот мой фильтр: «Мне бы хотелось, чтобы так было».

– Ты когда-нибудь встряхивала компас и наблюдала, как мечется стрелка, не зная, где остановиться? – спрашивает Алекс. – Вот так и мой мозг.

Масса народу в инстаграмме используют цветные фильтры. А вот мой фильтр: «Мне бы хотелось, чтобы так было».

Почему ты веришь моим постам, если знаешь, что твои собственные посты - чистый вымысел?

В моей жизни очень мало вещей, которые входят в первую десятку любого всемирного рейтинга. У меня нет ни шикарной работы, ни шикарного гардероба, ни шикарной квартиры. Но я живу в городе, входящем в первую десятку. Люди со всего света хотели бы жить в Лондоне. И я теперь здесь. Вот почему мне неважно, что, добираясь до работы, я прохожу все круги ада, а в моей спальне всего три квадратных фута. Зато я здесь.

– Вы так говорите со всеми вашими гостями B&B? – спрашивает он наконец. – Находите их больное место и всаживаете туда кинжал?
– Пока что не знаю. – Я пожимаю плечами. – Я же говорила, вы у нас первый гость B&B.

– Вы правы. – Он кивает. – Не будем подсматривать. Мы будем действовать в открытую.

Ладно, я не стану ударяться в трагедию и восклицать: «О, я так хочу, чтобы он влюбился в меняяяя…» (Вообще-то, на самом деле хочу.)

Откуда мне знать, что это не ваше хобби? Запускать змея, варить пиво, увольнять людей…

“У Деметры невероятно счастливый вид. И все оттого, что ее ребенок нехотя сказал «спасибо». Это печально. Это трагично.”

“В лондонском транспорте – как на войне.”

Он проклинает мир, когда тот плохо со мной обходится.