Книга «Комната кукол» привлекает к себе внимание сразу. Ее оформление – это такая готическая сказка, что, кажется, она вот-вот оживет в твоих руках. Готика, мистика, страх, интерес – все переплетается в ней, когда вы только-только бросаете свой взгляд на обложку и перелистываете первые страницы. Она волшебная – это чувствуется сразу. Невозможно просто взять ее в руки и не начать читать. Хотя бы первое предложение. Первый абзац. Первую страницу. Главу. И вот вы уже в мире пригорода Лондона, в приюте, где живет главная героиня, которая мечтает выступать в цирке. Вы уже знаете ее – маленькую девочку, которая видит себя, парящую под самым куполом в свете софитов. Вы смотрите на нее глазами восторженного зрителя, читателя… А вот – это уже вы: мечтаете о том, чтобы танцевать с ветром, пытаетесь дотянуться до неба, до звезд, слышите овации в свою честь… Улыбаетесь и плачете от счастья, красиво и величественно раскланиваясь после выступления.
А вот тоже вы: в карете с мужчиной и женщиной, которые говорят какими-то нелепыми, непонятными фразами, везут вас куда-то. И вот он – замок, полный тайн, загадок, привидений. Хозяева совсем не радушные… что-то скрывают… чего-то недоговаривают… пугают своим поведением. А вы еще смотрите в небо и вспоминаете о цирке, о том, как парили почти в небе, о том, как заставляли публику буквально плакать от восторга. Это уже даже не мечта, это воспоминания о мечте. И вы ловите себя на том, что стоите вовсе не арене, а в запыленной комнате, и смотрят на вас совсем не очумевшие от восторга зрители, а сотни стеклянных кукольных глаз. И мечта разбивается, как стекло, как чашка, которую не сумели удержать в дрожащих руках. И вместо свободной жизни вы получаете заточение в большом и страшном замке, обратного пути из которого нет и не будет. И окружают вас далеко не друзья, а чужие люди, от которых веет холодом и таким животным страхом, что впору встать на карниз и в последний раз исполнить свой самый красивый пируэт, который уже никто никогда не увидит…
Я начала читать эту книгу сразу же, как только ее купила. Она настолько завораживала и пугала меня, что я сама себе завидовала. Я не могла оторваться от нее, мне казалось, что струна, которая с каждой главой натягивалась все сильнее, вот-вот лопнет с таким треском, с таким звоном, что заложит уши и остановится сердце. Я ждала, что книжное солнце однажды сядет за горизонт и больше не взойдет никогда, что тьма поглотит этот кукольный мир, и я сама заблужусь в этой темноте. Мне было жутко и интересно. Я почти чувствовала себя Флоранс, я уже практически стала ей. И все ее переживания стали моими. Я буквально не разделяла себя и ее, ловила себя на том, что мне нужно пойти в комнату кукол, вслушивалась в тишину, пытаясь расслышать смех, вглядывалась в темному, в попытках рассмотреть малейшее движение… чего? Призраков? Сущностей? Я настолько живо вообразила себя в этом доме, куда привезли из приюта Флоранс, что буквально слышала скрипы половиц и звон посуды на кухне, а, выглядывая в окно, я ожидала увидеть там не асфальтированные дороги и множество машин, а сад, лабиринт, секреты которого ужасно хотелось разгадать. Я с жадностью вчитывалась в каждое слово, переворачивала страницу за страницей, ожидая, что загадки вот-вот начнут решаться, я нутром чувствовала, что все ближе к главной тайне книги.
И вот он – момент, когда пора открывать карты, пора вытаскивать скелеты из шкафов и безжалостно рвать и переворачивать наизнанку мир… и знаете что? А мир-то рухнул! С таким треском, что я чуть не задохнулась от пыли. А уж грохоту-то было!!! Только это был не взрыв, это ломались мои надежды и мечты. Я такого треска, такого провала, такого жестокого убийства своих ожиданий просто не могла и представить! Роман, который буквально заставлял нервно кусать губы, который выпускал табун мурашек на каждой странице, на середине лопнул так, что защипало глаза. Как будто я, открыв рот, смотрела на мыльный пузырь с широко открытыми глазами, а он взял и предательски лопнул. И в мои распахнутые глазищи попало столько мыла, что от боли захотелось кричать! И чем дальше, тем хуже. Я уже не понимала, читаю ли я ту же самую книгу, что и вначале, или это просто пиратское издание, чья-то злая шутка?
Ну, не может книга с таким началом, настолько бездарно продолжаться! Не может у таких тайн быть такое объяснение! Ну, не должен этот поезд сходить с рельс и лететь в пропасть! И вообще! Мне казалось, что это не мыльный пузырь, а воздушный шарик! Я не могу обманываться, я же взрослый человек, я не ребенок! Я умею отличать подлинное от подделки, я умею видеть ложь и обман! Ну, умею же… Автор, за что ты так со мной?..
Я честно пыталась отыскать в словах Майи Илиш логику. Я честно старалась увидеть в этой книге то, что я видела, услышать то, что слышала в самом начале. Я цеплялась за каждое слово, каждый абзац, как за соломинку. Я надеялась, что сейчас все встанет на свои места, и я снова погружусь в пучину загадок, мистики и темного замка. Я почти специально зарывалась в ворохе старой одежды, дышала пылью и смотрела в неживые глаза кукол с одной лишь просьбой – верните мне мой трепетный ужас и мистику! Не превращайте ее в фантастику, оставьте мне мой ужас, от которого бабочки в животе буквально снова окукливаются.
Но чуда не произошло. Ни в тот вечер, когда мне открылась тайна поместья Молинье, ни на следующий день, когда я подняла брошенную в отчаянии с пола книгу и продолжила поиски уже утраченной навсегда мистики.
Теперь я буквально продиралась от страницы к странице, отчаянно уговаривая себя, что еще не все потеряно… Но абсурдность повествования все так же жестко щипала глаза и не смывалась ничем. Развеялась красивая история, как и не было ее. Оставила после себя только разочарование и противный вкус мыла на языке. Я не нашла в этом романе ни смысла, ни идеи, ни морали. Все растворилось в глупости и абсурдности, пришедших в голову автора идей. И я даже думать не хочу о том, что навеяло Майе ту концовку, которую она нам всем преподнесла. Это слишком даже для того, что случилось с этой книгой.
Я почувствовала себя совсем как главная героиня, когда ее забрали из приюта. Есть в этой книге такой момент, в котором видно, что Флоранс повзрослела. Что ее мечтам о цирке не суждено сбыться никогда. Я вместе с ней летала под куполом, а потом оступилась и сорвалась вниз. И в конце вместо зрительских оваций услышала разочарованный вздох тысяч зрителей.
А, может, «Комната кукол» – это как письмо Дяди Федора родителям? Когда начал писать один человек, потом дворовый котяра подхватил идею, а собака просто закончила повествование так, как ей подсказывала ее собачья логика?..
82 понравилось
