Воспоминания бывшего морского котика Маркуса Латтрелла, записанные британским писателем Патриком Робинсоном, посвящены неудачной операции «Красные крылья», которую проводили американские военнослужащие по наблюдению и последующей ликвидации в конце июня 2005 г. одного из лидеров проталибанских террористов провинции Кунар Ахмад Шаха (он же Мухаммад Исмаил). На страницах мемуаров перед нами оживает версия событий единственного выжившего из 4 представителей элитного подразделения вооруженных сил США: Маркус Латтрелл, Майкл Мерфи, Мэтью Аксельсон и Дэниел Дитц, а также 16 человек, летевших к ним на выручку. По мотивам воспоминаний в Голливуде даже был снят фильм, сильно исказивший и героизировавший исходный текстовый вариант, поэтому нет смысла проводить параллели с ним. Кроме того мы не будем подробно касаться причин, почему операция провалилась и какие ошибки были допущены. А они, безусловно, были, потому что героические поступки на войне всегда являются следствием допущенных либо самим собой, либо командованием, ошибок. Перед тем, как начать разговор непосредственно о книге стоит оговориться, что в воспоминаниях имеются все отпечатки и недостатки, присущие любым источникам личного происхождения, особенно описывающих боевые действия. Это и сильное завышение сил противника. На видео, которое снимали террористы (естественно, издали) во время перестрелки с морскими котиками, у которых были карабины M4, винтовки Mk12 и несколько гранат, присутствуют 7 вооруженных боевиков (2 из них с РПГ, а сам Ахмад Шах с пулеметом) и 2 видеооператора. Но могли быть и другие, заходившие с флангов или авангард, не попавшие в кадр. Также мемуарам участников боевых действий присуще приукрашивание событий и поступков, чтобы выставить себя и своих сослуживцев героями. Например, на видео слышен радиоперехват, как американцы запросили помощь с базы в самом начале перестрелки, а не в конце. Однако все это, в целом, не отменяет возможной достоверности событий, изложенных Латтреллом. Тем более что автор довольно точно указал продолжительность боестолкновения с террористами – около 1 часа в книге и 40-45 минут на видео. Чтобы с уверенностью судить о событии необходимы источники с противоположной стороны, а не видео плохого качества, снятое на большом расстоянии от линии соприкосновения. Теперь давайте перейдем к рассмотрению внутреннего содержания воспоминаний. Почти вся первая половина мемуаров посвящена биографии автора, предшествовавшая командировке в Афганистан. Включая очень подробное описание тяжелейших подготовительных и вступительных этапов перед зачислением в морские котики. И это вполне оправдано! Потому что Маркус Латтрелл предстает перед читателями не как обезличенное существо, а как живой человек. А также это дает нам возможность понять, почему американские морские котики считают себя одними из самых подготовленных военнослужащих в мире, элитарным войском. Во второй половине описано участие автора в различных операциях в Афганистане, непосредственно операция «Красные крылья» и последующие события, которые предшествовали спасению. На первый взгляд читателю или просто увидевшему книгу под таким броским заголовком может показаться, что воспоминания Маркуса Латтрелла наполнены излишним пафосом и постоянным самовосхвалением себя. Однако это мнение ошибочно. На страницах воспоминаний достаточно регулярно проскакивают слова и действия, наоборот, показывающие нам, что Латтрелл далеко не киношный Рэмбо или герой фильма «Универсальный солдат». Он то и дело в Афганистане оказывается в выгребной яме или спотыкается на скале и падает. А непосредственно во время боя с террористами выставляет героями своих погибших сослуживцев, включая набор их ранений (с которыми маловероятно, чтобы даже отлично подготовленные и с низким болевым порогом бойцы продолжали оказывать сопротивление противнику), тогда как сам отводит себя в тень (в фильме совершенно наоборот). С одной стороны, все могло быть действительно так. А с другой, автор по итогам операции мог получить тяжелую психологическую травму, называющуюся синдромом выжившего. Вследствие чего сознательно выдвигал на передний план погибших сослуживцев, принижая себя. Вероятно, последнее наиболее близко к истине. Раз он и в авторском предисловии написал, что эти воспоминания дань памяти таких героических людей как погибшие Мерфи, Аксельсон и Дитц, а также сбитые в вертолете 8 морских котиков. Да и финальный голос при голосовании о судьбе пастухов приписывает себе, хотя первым предложил это командир группы. Вероятно, Латтрелл таким образом хотел обелить память лейтенанта Мерфи. Наиболее спорный фрагмент, безусловно, сцена с афганскими пастухами (вновь сильно искаженную в фильме). Из-за которой у невнимательных читателей, и уж тем более у посмотревших фильм, где кардинально исказили исходный вариант и посыл, может сложиться ошибочное впечатление, что Латтрелл выставляет напоказ гуманизм американских солдат, находившихся на боевом спецзадании. Но уж чем-чем, а мифическим гуманизмом, никогда в обществе не существовавшем и не достижимом в будущем, в воспоминаниях Латтрелла и не пахнет. С самой первой главы до самой последней автор не переставал критиковать, иногда довольно жестко и с элементами черного юмора, существующие в США гуманистические инструкции по поведению солдат на войне, «придуманных в теплых кабинетах Вашингтона» «серьезными людьми в деловых костюмчиках», из-за следования которым много отличных солдат погибло. Но особенно жестко техасец Латтрелл критиковал либеральных политиков и либеральные СМИ, т.е. демократов, умеющих только языками чесать, которые своими постоянными воплями о нарушении американскими солдатами мифических прав человека помогали террористам. К тому же, в самой первой главе, повествующей об опыте автора во время войны в Ираке, он полностью одобряет практику по взятию домов, когда внутрь бросалась граната. И без разницы, сколько женщин или детей погибнет, потому что жизнь солдата гораздо важнее. И примеров далеко не гуманистическим воззрениям Латтрелла в воспоминаниях масса. Например, «нас отправили в Афганистан, чтобы мы участвовали в самых опасных операциях. А еще нам запретили убивать этих бедуинов, прежде чем они взорвут к чертям нас всех, потому что он может оказаться невооруженным гражданским, который просто решил погулять с динамитом на поводке»; «самая сильная шумиха за последние годы разразилась вокруг «дела Абу Грейба», но если смотреть более широко, в контексте всех смертей и разрушений, которые мусульманские экстремисты принесли этому миру, кучка униженных иракских заключенных лично меня не сильно беспокоит. Вы бы согласились со мной, если бы увидели своими глазами, на что способны эти парни»; «не стоит решать за солдат, кого могут атаковать, а кого нет. Это решение должно приниматься военным командованием. Если либеральные СМИ и политическое сообщество не может принять тот факт, что иногда на войне погибают невинные люди, тогда я могу только предложить им, когда подрастут, послужить пару месяцев в верховьях Гиндукуша. Вероятно, они здесь не выживут» и «Как только вооруженный конфликт превращается в войну средств массовой информации среди государств всего мира, новости становятся лишь выражением мнения, они не передают истинного положения дел. Когда в процесс включаются СМИ Соединенных Штатов, шансы на победу в войне резко уменьшаются из-за введения ограничений нашей свободы, и это просто отличные новости для нашего врага». Но самый главный посыл автора выглядит следующим образом: «Любому правительству, которое считает, что война может быть хоть в каком-нибудь смысле справедливой и подчиняться таким же правилам, как, например, бейсбол, вероятно, не стоит ввязываться в боевые действия. Потому что в войне нет никакой справедливости, иногда в ней страдают невинные люди. Это происходит на протяжении уже миллионов лет. Столкнувшись лицом к лицу с головорезами «Талибана», мы не деремся по правилам статьи 4 Женевской конвенции. Мы деремся по правилам 223.556 мм – это калибр и размер пуль наших автоматов М4» и «Мне кажется, как только политики приняли решение отправить нас исполнять то, на что 99,9% страны никогда бы не решилось, они должны перестать мешать нам делать свое дело и молчать до тех пор, пока все не закончится». Не правда ли, гуманизмом веет от слов Латтрелла? Помимо вышенаписанного и как уже можно было видеть по цитатам, воспоминания прекрасно иллюстрируют разделение тогдашнего американского общества на 2 непримиримых лагеря: патриоты и либералы, их отличия и то, кем для солдат считались сотрясатели воздуха, сидящие на мягких диванах и в деловых костюмчиках, из так называемого демократического лагеря! Несмотря на то, что воспоминания почти целиком посвящены военной службе автора, но наиболее сильным получился финальный фрагмент, когда его семье сообщили новость, что через 6 дней после провальной операции нашли живым морского котика Маркуса Латтрелла. Он поставил жирную точку в повествовании. Даже у мужиков эпизод способен вызвать определенного рода эмоции.
3 понравилось
