Город Брежнев

Новейше-исторический роман "Город Брежнев" Шамиля Идиатуллина показывает срез жизни в Набережных Челнах в андроповском 1983-м году: взрослые стаханствуют на КамАЗе, молодежь ищет место в жизни, школота развлекается, чем может, в том числе играет в бандитские группировки, а государство, как обычно у автора, занимается не тем и не так на всех уровнях власти; главный герой – традиционный для Шамиль-абыя супер-татарин, на сей раз бойкий, впечатлительный, дружелюбный, честный и вообще мировой пацан, подросток Артур Вафин, на чью голову (вместе с головами его родителей Вазыха и Ларисы) сыплется множество неприятностей, регулярно с возможным летальным исходом.

Великолепная книга, я в полнейшем восторге! По моему скромному мнению читателя, прочитавшего у Идиатуллина 10 (страшно подумать) романов, "Город Брежнев" является magnum opus этого замечательного российского писателя, вершиной его писательского метода "ставь перед собой сложные задачи и выполняй их с избытком". Очень удачно вышло, что до книги я добрался после других девяти, так как смог сполна оценить эволюцию писателя от и так не слабеньких "Татарский удар / Мировая" и "СССР (тм)" через еще более сильную дилогию "Убыр"+"Убыр. Никто не умрет" и увлекательно сложный "За старшего" к роману, собирающему все успешные наработки – драматургические, стилистические, фактурные, идейные – в единое масштабное и гармоничное целое. "Город Брежнев" надо разбирать на курсах писательского мастерства в ключе "Вот как надо!".

Чему нас учит эта книга? Начну с точности. Исторический роман, если он в самом деле исторический, должен быть наполнен конкретикой времени и места, а сами время и место обязаны играть одну из ведущих ролей. "Город Брежнев" забит материальными и духовными деталями жизни в предперестроечных Набережных Челнах, как кладовка перфекциониста: всего очень много, но все на своих местах. Автор без отрыва от сюжета проводит читателя дотошной экскурсией по позднесоветским реалиям от быта (что ели-пили, во что одевались, какие фильмы показывали, какую музыку слушали) через подробную географию челнинских новостроек к техническим тонкостям производства на КамАЗе. По плотности фактуры роман не уступает научпопу о советской жизни 80-х, то есть, следя за историями Артурика и его окружения, вы одновременно читаете многоаспектный нонфик, охватывающий и экономику, и культуру, и социалку.

Продолжу о языке. Мне трудно назвать в современной русской литературе второго такого же пышущего языковыми играми писателя, как Шамиль Идиатуллин; пожалуй, именно он мог бы написать российский аналог Finnegans Wake (конечно же на смеси русского с татарским и английским), если бы задался такой умопомрачительной целью. В "Город Брежнев" его страсть к обнаружению смысловых и звуковых связей между словами достигает локального максимума – в большей или меньшей степени каламбурят все персонажи, в особенности Артурик и его батёк. Также текст полнится уместными метафорами, отражающими текущее настроение POV-ов, причем регулярно показывается процесс ассоциативного мышления, приводящий к той или иной метафоризации жизненного случая. В то же время текст свободен от длиннот и тяжестей, стиль "Город Брежнев" так же энергичен и упруг, как в боевиках и триллерах Идиатуллина, хотя вроде бы история совершенно будничная: старшие поднимают надои электропечей на ЧЛЗ, младшие по подворотням орут друг на друга "КАКОЙ КОМПЛЕКС".

Отсюда о драматургии. Хотя действие в романе не выходит за границы обыденности, автор находит в этих границах достаточно нерва, чтобы бытовое-реалистичное развивалось не менее горячо, чем остросюжетно-жанровое. Прежде всего бросается в глаза выживание Артурика среди гопоты и оборотней в погонах, но это только часть конфликтной карты "Город Брежнев", отрисовываемой от таких глобальных вещей, как усиление при Рейгане экономических санкций США против СССР и Афганская война, и до таких интимных личных проблем, как аборт во вроде бы благополучной семье заводского руководства. Постоянно бороться за себя и своих приходится не только Артурику, но всему многоголосью POV-ов: Вазыху Вафину нужно отстоять суверенитет чугунолитейки, Ларисе Вафиной – обеспечить погоду в доме, молодому афганскому ветерану Виталику и его любовнице, учительнице немецкого Марине – прилично устроиться, капитану Хамадишину – раскрыть канал контрабанды оружия в Брежнев и так далее. У всех своя правда, все с двойным дном, каждый ближе к финалу проявляет себя с неожиданной стороны; все частные линии взаимозависимы и подталкивают друг друга к серии развязок, резонирующих с 9 февраля 1984 года – днем смерти Юрия Андропова.

Закончу идеями. Освободившись от жанровых рамок экшена, Шамиль Идиатуллин всем массивом повествования в "Город Брежнев" передает ту ключевую для его творчества мысль, которую прежде приходилось кратенько проговаривать персонажам в перерывах между драками, погонями и перестрелками. Главное в жизни человека – это семья, причем это касается всех членов семьи в равной степени и не должно быть такого, что кто-то один царь и бог, а остальные вокруг него скачут. Профессиональная карьера может обрушиться после одной аварии или даже неудачного совещания, влюбленность – испариться на первом же серьезном испытании, служба Родине – обратиться в напрасную жертву, честь пацана – оказаться фуфлом, братва – кинуть кореша в произвольный момент. А семья – по мысли автора, семья никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится. Потому у человека не должно стоять выбора между семьей и чем-то другим: в любой непонятной ситуации выбирайте семью.

Глава "Как огурчик", где отец и сын пытаются вместе выбраться из заледенелого погреба и в процессе обретают друг в друге по-настоящему родных людей – то, что я с лета 2018 года пытался найти в современной русской литературе И НАКОНЕЦ-ТО НАШЕЛ. Честно, я ничего особенного не ждал от "Город Брежнев", книги популярной и премированной, написанной в неинтересном мне поджанре "советские годы прекрасные/ужасные", тем более после пяти подряд по нарастающей крутых романов Идиатуллина. Поэтому мне трудно даже передать мои эмоции, когда я обнаружил, что и в шестом романе автор, уже находясь в эмпиреях прозаического совершенства, продолжал расти над собой. Могу лишь выразить их бурными аплодисментами, переходящими в овацию. Браво, Шамиль-абый, браво!

2017

О романе Шамиля Идиатуллина «Город Брежнев» уже столько написано, что наберётся к увесистому тому, пожалуй, ещё страниц 700 отзывов, вполне себе хвалебных.

Я долго мялась, добавлять мне мои 5 (ладно, 25) копеек, не добавлять ли, потому что ну что я могу сказать после очень многих. Но и промолчать тоже нелегко, как вы понимаете, надо успеть, пока бесконечно любимый мною автор окончательно не стал памятником себе и книга ещё не получила все-все свои заслуженные премии, но уже вошла во всяческие лонги, шорты, списки рупоров эпох, лучших романов года и тд и тп.

Уже кому-то говорила, что ГБ страшнее обоих Убыров и затягивает сильнее нежно любимого мною СССР, практически отнимает смотрителя у зверинца, мать у детей и жену у мужа. И даже когда закрыта последняя страница, ты всё ещё сидишь пыльным мешком из-за угла немного намаханный, пытаясь объять пережитое. Или хотя бы принять все эти слои, не примешивая своего – что сложно.

Потому что вроде бы (внимание, спойлер!) какой-никакой хэппи-энд, но ты понимаешь, что это поцелуй новобрачных на палубе Титаника. Мы почти все побывали на этой палубе. ГБ – роман о 1980-х, за ними наступит время, забыть которое заботливо мешает множество обстоятельств.

Итак, у нас роман о взрослении. На глазах у подготовленной (но всё равно изумлённой) публики подросток Артур из милейшего щенка перерождается в крепкого волчонка. Это вам не Гарри Поттер, не Фродо, не Коля Наумов, он же Герасимов, даже не Холден Колфилд. Это вполне благополучный мамкин-папкин сыночка, хороший советский мальчик, наивный и светлый, как и положено всем хорошим советским мальчикам. Что, впрочем, быстро излечивается. Я про наивность, не про что такое хорошо/плохо. Нельзя сказать, что Турик прямо уж легко движется от одного полюса к другому, но и не сказать, что переступив раз, черту он никогда-никогда больше не перешагнёт. По меньшей мере он будет держаться где-то совсем рядышком с этой чертой, пока паца ходят махаться далеко не до первой крови, выясняя отношения вполне себе звериными способами – добродушным щенкам там под внешним звёздным небом просто не выжить. Физически. Бог с ним, с внутренним нравственным законом.

У нас роман о Стране, которую мы потеряли. Начиная от всех вот этих вот «у меня было детство» и ностальгически ножкой так дрыг-дрыг на дискотеке летнего лагеря — чувствуете, потянуло костром и поморином, которым в королевскую ночь тебе всю обгоревшую мордаху изгваздали. Заканчивая специфическим запахом овощного магазина. У нас с Туриком примерно 10 лет разницы, но Шамиль пишет так, что я и сейчас ощущаю этот почти забытый омерзительный аромат бочки с заплесневелыми огурцами и картошки, гнилой в любое время года. А между этим и тем Афган, моногорода, перед лицом своих товарищей торжественно клянусь, ритмы зарубежной эстрады, политинформация по средам перед первым уроком, до третьих петухов, куртки из болоньи и Лебединое озеро, понятно по каким поводам. И ножкой уже не так ностальгически, а?

У нас производственный роман. И читается он так, что на ладонях остаются следы от ногтей — что-что, а нагнетать автор умеет, будь то вагон электрички, заброшенная деревня или цех со сборочным конвейером, с которого сойдут (или не сойдут?) знаменитые огромные машины, которые, как известно, грязи не боятся.

У нас… очень хорошая книга, будь я сто тысяч раз предвзята, она не станет хуже — доказано не мною. Шамиль пишет бодро и как-то... бережно, что ли. Он не даёт оценок — выбирайте уж сами. Автором и так проделан огромный труд.

В общем, я и так набросала уже слишком много букв об этом масштабном полотне. И если вы дочитали до конца, не тратьте больше время. Найдите (на Лабиринте – нет, на Озоне и Литресе – точно) Город Брежнев и пройдите сами от комплекса до комплекса без травм и происшествий.

Про эту книгу я услышал на волне успеха сериала "Слово пацана". Могу засвидетельствовать - сериал действительно можно назвать успешным, так как он единственный на моей памяти из современных российских, который обсуждали в курилке взрослые мужики, чья молодость пришлась на конец 80-х, начало 90-х. Все эти "Ты за какой район бегал?" ...... аж ностальгией повеяло. По своей давней привычке, я сразу же принялся искать литературный первоисточник и естественно, наткнулся на "Город Брежнев" Шамиля Идиатуллина. К сериалу, однако, роман никакого отношения не имеет. Да и все эти "пацанские дела" в книге отнюдь не на первом плане, а лишь как часть повседневного быта провинциального города, уходящей в историю Великой страны. Живое дыхание канувшей в лету эпохи моей юности, на несколько дней буквально затянувшее меня в книгу.

Брежнев - так с 1982 по 1988 годы назывался город Набережные Челны в Татарстане. Совсем ведь недалеко от меня, соседний регион. И всё происходящее в Брежневе, в процессе чтения, вызывало у меня чувство удивления вперемешку с узнаванием ...... а ведь и у нас так было, помню, ай да сукин сын! Помню я очередь за апельсинами, сам в ней стоял. И похороны парня "афганца" из соседнего подъезда, тоже помню. Плач его отца, рвущий душу в клочья и спустя примерно 40 лет не забыл. Пацанов бритых летом и в забавных шапочках зимой помню. Сам ходил бритый, в широченных чёрных штанах и никогда в одиночку не появлялся в 9-ом или Нагорном. Был на похоронах забитого "тархановскими" паренька, моего ровесника .......

Шамиль Идиатуллин написал живую книгу. Не взгляд в прошлое из дня сегодняшнего, не некое ностальгическое сентиментальное путешествие ...... а просто вырвал из времени кусок эпохи и поместил его на бумажные страницы. Прямо вместе с людьми. С взрослеющим Артуром Вафиным, который вроде как татарин, но русский. С его друзьями-пацанами и девчонками, примерной Танькой и "давалкой" Шапкой, чьё имя уже никто не и помнил. С ветераном-"афганцем" Виталиком. С родителями, учителями, друзьями, соседями ........ да что перечислять. Автор поместил на свои страницы целый живой город. Город Брежнев.

Просто срез эпохи. Срез жизни. Без этой вот пошлятины в стиле "последние вздохи умирающей страны". Никакого умирания ни я в реальности, ни герои книги тогда не ощущали. Просто жили своей жизнью. А там где жизнь, там всегда есть место надежде. Вот и роман Шамиля Идиатуллина не про то что умерло. Он про то что жило. И продолжает жить, пока живы мы, те кто помнит. Ну, я надеюсь.

Про книги Шамиля Идиатуллина я слышала уже давно и рада, что знакомство началось именно с этой книги. Любопытной она оказалась для меня по многим причинам. Во-первых, я люблю книги "про жизнь". Во-вторых, я люблю книги про советскую жизнь: и книги тех времен, и современные. Я совсем чуть-чуть застала то время и хорошо помню время перемен. Так что это скорее не ностальгия, а просто интерес к тем временам и жизни людей. А самое главное состоит в том, что неожиданно книга оказалась очень близкой для меня. Две моих знакомых как раз из того самого города Брежнева. Так что две реальности внезапно очень плотно соприкоснулись. Город уже не просто абстрактно советский, а живой. И да, они подтверждают, что очень многое действительно так и было, а с остальным они просто не сталкивались.
Сложно сказать, о чем для меня эта книга. Наверное, просто о жизни. Это возможность увидеть еще один кусочек, еще один вариант того, как жили, а где-то и сейчас живут люди. Почувствовать атмосферу другого города, другой жизни. Я, наверное, очень везучий человек. Я не сталкивалась с большинством того, что описано в книге, потому что немного моложе героев и жила в более "удачном" городе и районе. Но в то же время я уже в сознательном возрасте застала начало 90-х, так что понятие "дефицит" мне тоже знакомо не понаслышке.
История получилась масштабная и камерная одновременно. С одной стороны, практически все так или иначе связано с семьей Вафиных, а точнее с Артуром. Именно линия его жизни скрепляет все повествование в единое целое. Но вместе с тем она же придает объем происходящему, от нее идут веточки к линиям отца и матери, а оттуда к огромному заводу КАМАЗ. Получается с одной стороны производственный роман, а с другой - история о жизни женщины. Он же притягивает в повествование Виталия, а вместе с ним приходит призрак Афганистана, боевые искусства и проблемы жизни молодых специалистов. Веточка Тани тянется к идеологическим и культурным аспектам жизни советских старшеклассников. Ну а сам Артур - это в первую очередь взаимодействие подростков между собой и со службами правопорядка. В итоге получается большой объемный мир, живой, разнообразный и атмосферный.
Неожиданное и интересное чтение получилось. Буду продолжать знакомство с творчеством автора.

Роман "Город Брежнев" попал в шорт-лист премии "Большая книга". Как я успела убедиться - откровенно плохая литература туда не попадает, и эта книга - не исключение.
Несмотря на внушительный объём, повествование охватывает всего полгода из жизни персонажей. Семь глав, в который читатель смотрит на события то с одной, то с другой стороны. Главным героем является подросток Артур, но назвать остальных второстепенными язык не поворачивается, тем более, что судьбы каждого завязаны друг на друге.

Мне книга понравилась лёгким языком, атмосферностью, тем, что местом действия для разнообразия является не Москва (заодно расширила кругозор, читая статьи Википедии о Набережных Челнах и истории КамАЗа), разноплановостью - тут и любовные линии, и взросление мятущегося подростка, и производственная тема, и дружба-предательство, и политические игры, и семейные бытовые неурядицы... Эхо войны, которая ещё идёт в Афганистане. Зачаточки, можно сказать, эмбрионы тех самых "Бригад" (да и подростки в романе как раз 1968-1970 годов рождения, как Саша Белый и Ко). Страшные эпизоды, над которыми ломаешь пальцы в ужасе. Иногда облегчение после, иногда мрачное осознание, что исправить ничего нельзя.

Первая половина книги мне здорово напоминала пресловутый "Над пропастью во ржи", хотя и в разы интереснее, хотя бы потому, что автор русский, то есть, татарский, хм (советский?), в общем, НАШ. Но потом завертелось такое, что пропасть пролегла скорее между двумя этими романами. Напряжение, напряжение, напряжение. Заставляет читать страницу за страницей, не глядя на бегунок. Перед самой развязкой я уже собралась обидеться на автора, так как заподозрила его в страшном преступлении против читателя, но оказалось, что всё не так плохо. И вновь в конце - надежда, страх, снова надежда.

Производственный роман, в котором не разберешь, где утопия, где антиутопия, потому можно прозвать скромно - бытийный роман, повествование о жизни, слепок с эпохи...

Даже родившись в 1996 году, настолько погружаешься в атмосферу, будто жил и знал, впитывал и пребывал вовлеченным. Такое редко бывает с писанным словом, чаще с творением кинематографии.

Представьте себе типичный советский городок (для не москвичей и не питерцев совет: посмотрите в окно, прогуляйтесь до магазина), периода "пост-застоя" - брежневской эпохи. Городок, свидетельствующий, что "не все спокойно в Датском королевстве". Районы, кварталы, жилые массивы, построенные по принципу, как говорил наш преподаватель: "Приезжаешь, видишь эти чёткие линии, квадраты, пятиэтажки, и веришь, что это фабрика по производству новых счастливых советских граждан, место, где спят рабочие, строители.., и на душе радостно".

Советское детство, маленькие радости мелких диссидентов, которые слушают запрещенную музыку и говорят полушепотом, пионерский лагерь, где в "здоровой среде" дети переживают пубертатный период при помощи подглядывания, разглядывания, слежки, встреч с глазу на глаз и глаза в глаза. Взрослые переживают любовь и  вовлечение в среду строителей коммунизма или хотя бы социализма, но чтоб обязательно развитого.

Тогда о чем эта книга? О мучительно периоде осознания пола и ответственности перед собственным "я"? Может, о простых рабочих парням? Или же ростках интеллигенции? О любви двух разных людей? Или же о трагедиях лифтов, которые убивают первоклассников? О мужских поступках и насилии? О бандах, которые никак не поделят квадратуру круга (те самые уютные жилые кварталы типичного советского города)?

Важна ли здесь любовная линия или же преобладает детективная в духе российских полицейских романов? Нужно ли быть гомо советикусом или достаточно получить наследство в бывшей, наспех переделанной коммуналке?

Думаю, что детали романа как цементные блоки выстраивают цельную картину советской действительности (невыносимая чёткость бытия глазами рано повзрослевшего ребёнка (Артурик) и двух заигравшихся взрослых.

Всем фанатам "Слово пацана" читать непременно.
1983 год, Набережные Челны - в то время город Брежнев.
Три основных героя это Артур, пацан лет 15, его отец - один из начальников на заводе КАМАз и Виталик, молодой человек 22 лет, вернувшийся из Афганистана.

Пролог выглядит, как сцена из нашумевшего сериала - пацанские разборки, "ты из какого комплекса", чушпан, "кого знаешь" и т.д. Но Идиатуллин не сконцентрировался именно на "делёжке территории" молодыми неоперившимися бандитами. Перед нами прям исторический срез эпохи. Советские учителя, детские оздоровительные лагеря, очереди за продуктами, видеомагнитофоны, дружинники, домашние телефоны, надежда на великое будущее с лёгким привкусом безднадёги.
Пока я читала, меня посещала мысль - почему не экранизировали эту историю, а взяли нарезки из документальной книги про Казань. Персонажи "Города Брежнев" в разы ярче, наполненнее и неоднозначнее. В начале книги ты думаешь о них совершенно иначе, чем в конце. Хороший и послушный мальчик совершает страшный поступок, большой и немного заносчивый начальник вдруг понимает, что не то совсем видел главным в своей жизни, а, казалось бы, герой войны и женских сердец, творит просто лютую дичь.

Это не просто книга, это способ вспомнить и осознать, как мы жили, как меняла людей ситуация в стране, к чему она их приводила. Грани морали стираются, черного и белого нет.

Есть потрясающие кинематографичные сцены. Например смерть одного из пацанов, бунт людей у пункта милиции, пацаны, толкающие автобус. Ты видишь это всё слишком ярко, от этого становится жутко.

Но концовка даёт ту самую надежду, которая живёт в нас всегда. Если люди выходят из жизненных ситуаций вот так, значит путь к свету не просран. Главное видеть друг в друге человек, а не зверя.
Отличная книга, крайне рекомендую.

Это было очень... откровенно. Сложно подобрать слово, которое вместило бы в себя книгу. Но откровенно, вероятно, подойдет больше всего.

Несколько фокальных персонажей, которые так или иначе связаны друг с другом. Но в центре всего - Артур. Мальчик с большими идеалами, который живет не в идеальной обстановке. На сегодняшний момент не идеальной. Потому что, то, в какие проблемы влипает пацан, и что с ними он не идет к родителям - это выглядит как минимум грустно. Зато он находит себе кумира в виде, поначалу, пионервожатого, а потом старшего товарища и наставника. Который поставит ему первый удар, будет поневоле вытягивать из некоторых неприятностей. Но не сказать, чтобы Виталий делал это с радостью. И во что это в итоге выльется... Не самая простая и далеко не безобидная ситуация выйдет. Хотя по общему итогу мне, как читателю, жаль, что Артур, так и не узнает всей правды. То, что для читателя будет более менее понятно, персонаж не сможет узнать. Для него вопрос останется открытым. Что в принципе является жизнью - ну сколько ситуаций своей жизни, связанных с другими людьми мы действительно может разложить в абсолютную истину?

Пионерский лагерь, завод, школа, неблагополучный дворы, в которых орудует борзая молодежь, разные слои населения. Вырисовывается прямо картина микрорайона. И картина эта в основном унылая, местами жестокая.

Но достаточно захватывающая, чтобы было интересно следить за персонажами. Смотреть как внутренне казалось бы ломается Артур, а на деле становиться только закаленнее и сильнее, смотреть как правильно девочке приходиться сталкиваться с грязью жизни, и все-таки выходить из положения. Наблюдать за жизнью завода, организационными сложностями. Смотреть как человек, побывавший на войне, казалось бы внешне спокойный - продолжает нести эту войну в себе. Но умея многое, не находит себе места.

А еще наблюдать как в некоторые дворы и подъезды без проблем зайти невозможно. Как люди готовы проливать кровь по каким-то надуманным, или просто мерзким поводам.

Яркий текст, события разворачиваются словно перед глазами. Но жизнь такая - опостылеет, и будет вызывать только отвращение. Хотя... Кто-то наверное именно так и жил.

Нет, что ни говори, а книга отличная. Как в те годки вернулся. До Челнов от дома часа два на автобусе, а сам я лет этак на восемь-десять позже во все это окунулся, однако же, все один в один. Блоков, правда, уже не было - были районы. Родная Галейка, Африка, Шанхай, Майами, Три Дуба, Рябинка и прочая и прочая. Ух, попробуй-ка пройтись в ту сторону. Помню, как нас отпинала дерзкая мелкота у рынка. Помню, как нахлобучил группку взросляков, решивших отжать у меня мелочь на жвачку (наклейки с "терминатором", у): ловко так нахлобучил, соврав, что старшаки меня послали купить им "взрослый журнал", а сами они ждут меня воооон за тем углом. "Если есть желание, то можем пойти пообщаться с ними". Не-а, не захотели. Осторожно пошли следом, а когда увидели, что никого там нет - тю, ищи ветра в поле! :) Помню, как встречали старшего брата друга, который с пацанами, в телягах и формовках, ходил выяснять отношения с соседней, точно такой же, группировочкой. Брата вели под руки, а глаз он прикрывал какой-то окровавленной тряпкой. Дрались они на полузаброшенной пилораме, закончилось все плохо. По-моему для обеих сторон.
Девяностые прошли под знаком всей вот этой мути: пацанов, общаков, фень, правильных ответов, подходов и всеобщего беспредела. Старался обходить это все стороной, и чаще всего удавалось, хотя не всегда. Живя и учась в школе, на самой окраине города, в полукилометре от самого большого в Европе тракторного завода, в микрорайоне, которого даже ты, ученик средней школы, старше раза в два... ну, сделать это довольно трудно. Во всяком случае, удается не всем.

Поэтому ты всегда можешь рассказать о лучшем друге, который в определенный момент выбрал не "чуханские забавы" вроде книжек про полуросликов и гномов, или военные миниатюры, или полевые ролевки и пр., - да даже просто художественную школу!, - а взялся за "нормальные пацанские дела". Теперь мотает второй срок. А дружба закончилась в тот момент, когда он решил со своими новыми товарищами снять кроссовки с одного нашего общего друга. Не вышло. Помню, как тот сказал: "Ты изменился. И не в лучшую сторону". Это прозвучало так по-взрослому и, кажется, так метко, что бывший мой друг даже изменился в лице. Что-то на мгновение понял, осознал... или хрен его знает, может, мне оно только показалось. Тем более, что хоть он тогда и ушел ни с чем, но дальше покатился по наклонной вполне себе уверенно, без остановок.

Можно рассказать и о других одноклассниках. О детях из семей призеров Олимпийских игр, которые тоже катились вниз быстро, уверенно. О приятеле, который убил человека в овраге, соврав тому, что принесет в это безлюдное местечко уже давно обещанный долг. К тому времени он уже плотно сидел на герыче. О девчонке, которая над тобой забавлялась, а ты хоть и понимал это, но все равно был в нее влюблен (в конце-то концов, она же дала себя пощупать, и вообще похожа на героиню одного из твоих любимых фильмов), и которая - ты узнал это буквально вчера, на этот НГ. - оказывается уже сидела за распространение, и вообще у нее ВИЧ.

И таких историй легион.

Когда я рассказываю о чем-то подобном жене, то она делает круглые глаза и обзывает меня "гопником" Говорит, что у нас, в Питере, такого не было. А как докапываются к мальчикам она вообще видела только раз. Я лишь улыбаюсь. И думаю про себя: ты девочкой росла, и вряд ли могла все это видеть. Из чего только сделаны мальчики, из колючек, ракушек, и зеленых лягушек...

А книга очень хорошая. Лучше подобных вещей у Лимонова или Козлова. Жизненнее что ли.

«Город Брежнев» — объёмный роман, который читается как дневниково-репортажная проза, и в то же время является крепкой художкой, которая делает реверанс плохо осмысленным в литературе 1980-м годам, одновременно критикуя позднесоветскую повседневность. «Город Брежнев» далеко не нафталин, хоть, по сути, и исторический роман, однако пересечений с днём сегодняшним — десятки. И иногда это очень тревожные пересечения, пугающие своей незыблемой актуальностью.

1983 год. Тринадцатилетний Артур едет на море в пионерский лагерь, где он знакомится со вторым протагонистом романа - Виталием Анатольевичем, 21-летним вожатым, который несколько отличается от других резкостью, обострённой справедливостью и тем, что успел отслужить в Афганистане. Эта, казалось бы, незначительная деталь – бомба замедленного действия. И вообще, фигура Витальтолича — самая противоречивая и интересная в романе. Мы видим его глазами ребёнка, и как и Артур, не можем считать всех «звоночков». Пожалуй, Витальтолич – персонаж, арка которого просто ходит ходуном, а читатель успевает испытать к нему весь спектр чувств — от любви до неприязни.

Приключения Артура с оглядкой на его «кумира» поддерживают в романе линию сложного взросления. Но, 700-страничная книга, конечно, не только об этом.

Набережные Челны в те годы представляли собой новострой с кучей микрорайонов-комплексов, и молодёжь, не имевшая, чем себя занять, скиталась по дворам, периодически огребая от «чужих». Взрослые, занятые выполнением пятилеток и загруженные бытом, не успевали заниматься детьми. Разве что в плане — одет, обут, поел, шапку надел — молодец. А меж тем, подростки, носящие в карманах заточки, безответно влюбляющиеся и переживающие первые предательства и разочарования, жили своей тайной жизнью. Там, где есть холодное оружие, постоянный социальный прессинг и кипящие гормоны, порой случалось что-то очень нехорошее. Однако искать виноватых было так же сложно, как купить по талону мяса без обрезков.

В таких книгах важно ощущение достоверности. И в этом плане Шамиль Идиатуллин проделал колоссальную работу с памятью: от анекдотов и описаний родительских попоек до собеседований в госпредприятиях и вызовов на «ковёр» – всё это выглядит органично времени.

Приятно удивляет, что роман-воспоминание не испорчен идеализацией. И даже будущее главных героев автор не рисует слишком позитивным – наоборот, эпилог сообщает, что семья Артура, скорее всего, отправится в Припять, так как его отец — энергетик. И эта деталь намекает, что испытания у героев не закончились, как и у всего Союза, который уже находится в стадии распада. При этом свой условный хеппи-энд мы всё-таки получаем.

Наверное, молодым читателям стоит брать эту книгу не потому, что они дети периода «отлогосков» тех времён, и даже не затем, чтобы лучше понять людей, выросших в 80-е, стоящих сейчас у власти и принимающих за всех нас решения. Хотя и для этого тоже. Самое ценное — понимать при прочтении, что стать нормальным человеком — всегда выбор. Не всё можно оправдать сложным детством, афганским синдромом или национальными особенностями. Кто-то, например, вырастет и будет делать литературу, помогающую другим лучше понимать свою реальность, а кто-то никогда не сможет ничего осмыслить и продолжит жить по указке сверху. И это о людях с одинаковыми стартовыми данными.

В конце концов, это такая проза, после которой звонишь родителям и спрашиваешь «А у вас тоже за район спрашивали»? «А милиция жестила?» «А с заточками пацанов встречали когда-нибудь»? И получив утвердительные ответы совсем не удивляешься.

Эта книга мне помогла кое-что уложить по полочкам, и я готова рекомендовать её всем, кто сейчас находит успокоение в осмыслении прошлого, в котором укоренилось наше суровое настоящее.