О времени и реке

Томас Вулф

Жанры

Книга из цикла

Юджин Гант

Взгляни на дом свой, ангел

Томас Вулф

4,2

(867)

Of Time and the River: A Legend of Man's Hunger in his Youth

Thomas Wolfe

4,2

(9)

Рейтинг LiveLib

4,2

9 оценок

5
44%
4
33%
3
22%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 10Хотят прочитать 74

Рецензии

Lika_k21 марта 2014 г.
Очень сложно писать отзывы на книги Вулфа. Не потому или не только потому что он - один из моих самых любимых писателей, но и потому что невозможно объять необъятное, вкратце описать в простых человеческих словах все то, что вмещают в себе книги Вулфа. Он и сам внешне похож на свои произведения - огромный, мощный и при этом поразительно человечный. Вулф - исполинский художник, творец, широкими мазками наносящий краски на холост, при этом умудряющийся одним таким мазком создать на удивление детальную картину. Казалось бы, он пишет для себя, исписывая тысячи страниц, не стесняется повторяться, он преспокойно может зацепиться за одно слово (чаще всего прилагательное) и добавлять его в одном абзаце бесчисленное количество раз, будто не замечая, как это бросается в глаза. И это после тщательной редактуры Максвелла Перкинса, который существенно сократил объем романа. Но по мере чтения все лучше начинаешь осознавать, что Вулф делает все это не по недосмотру и не из стилистического равнодушия, а наоборот - вполне сознательно. Эти бесчисленные повторения, частое упоминание героев не по имени, а просто - The boy, the man, добавляют роману поистине эпический размах, превращая полу-автобиографическую историю одного человека и его семьи в широкомасштабную картину всего человечества. С одной стороны, Вулф подчеркивает, что он пишет об Америке и об американцах (чего стоит финальное возвращение на родину - в то время, как такое количество соотечественников предпочитало жить и творить в Париже), но при этом размах у него общечеловеческий, ведь внутренняя ярость, неутолимая жажда - знаний, любви, путешествий, недостижимых стремлений (именно поэтому так хочется бросить вызов себе, всему миру, всей истории и стремиться вместить в себе все, достичь невозможного) - это то, что по мнению Вулфа делает человека Художником. Недаром подзаголовок книги - A Legend of Man's Hunger in His Youth, и недаром этапы жизни Юджина Ганта (и параллельно его отца - начиная еще с "Взгляни на дом свой, ангел") проходят под знаком архетипичных героев, в том числе Ореста и Фауста. Недаром некоторые герои приобретают черты библейских пророков.
Стоит отдельно отметить удивительный поэтичный язык Вулфа - здесь он мне кажется еще более эмоциональным и красивым, чем в "Взгляни на дом свой, ангел".
А в довершение хочется просто процитировать отрывок из рассказа Брэдбери "О скитаньях вечных и о Земле", в котором сказано все.

человек, созданный для того, чтобы писать о великом, о Времени и Пространстве, о галактиках и космической войне, о метеорах и планетах. Он любил и описывал все вот в таком роде, величественное и грозное.

Смотрите, - сказал он наконец, - вот книга, ее написал исполин, который родился в Эшвиле, штат Северная Каролина, в тысяча девятисотом году. Он давно уже обратился в прах, а когда-то написал четыре огромных романа. Он был как ураган. Он вздымал горы и вбирал в себя вихри. Пятнадцатого сентября тысяча девятьсот тридцать восьмого года он умер в Балтиморе, в больнице Джона Хопкинса, от древней страшной болезни -- пневмонии, после него остался чемодан, набитый рукописями, и все написаны карандашом.

Собравшиеся посмотрели на книгу.
"Взгляни на дом свой, ангел".
Старик Филд выложил на стол еще три книги: "О времени и о реке", "Паутина и скала", "Домой возврат
Их написал Томас Вулф, - сказал он. -- Три столетия он покоится в земле Северной Каролины.
ины.

909

Все рецензии

Цитаты

Loreen13 сентября 2024 г.
. . . of wandering for ever and the earth again . . . of seed-time, bloom, and the mellow-dropping harvest. And of the big flowers, the rich flowers, the strange unknown flowers.
Where shall the weary rest? When shall the lonely of heart come home? What doors are open for the wanderer? And which of us shall find his father, know his face, and in what place, and in what time, and in what land? Where? Where the weary of heart can abide for ever, where the weary of wandering can find peace, where the tumult, the fever, and the fret shall be for ever stilled.
Who owns the earth? Did we want the earth that we should wander on it? Did we need the earth that we were never still upon it? Whoever needs the earth shall have the earth: he shall be still upon it, he shall rest within a little place, he shall dwell in one small room for ever.
Did he feel the need of a thousand tongues that he sought thus through the moil and horror of a thousand furious streets? He shall need a tongue no longer, he shall need no tongue for silence and the earth: he shall speak no word through the rooted lips, the snake's cold eye will peer for him through sockets of the brain, there will be no cry out of the heart where wells the vine.
The tarantula is crawling through the rotted oak, the adder lisps against the breast, cups fall: but the earth will endure for ever. The flower of love is living in the wilderness, and the elm-root threads the bones of buried lovers.
The dead tongue withers and the dead heart rots, blind mouths crawl tunnels through the buried flesh, but the earth will endure for ever; hair grows like April on the buried breast and from the sockets of the brain the death flowers grow and will not perish.
O flower of love whose strong lips drink us downward into death, in all things far and fleeting, enchantress of our twenty thousand days, the brain will madden and the heart be twisted, broken by her kiss, but glory, glory, glory, she remains: Immortal love, alone and aching in the wilderness, we cried to you: You were not absent from our loneliness.
Читать далее
2
218
robot10 июля 2013 г.
"My God! My God! What is life about? We are all lying here in darkness in ten thousand little towns--waiting, listening, hoping--for what?"
2
104
robot18 июня 2013 г.
He was a Man of God for more than twenty years--one of the most --eloquent, passionate, and gifted soul-savers that ever struck fear into the hearts of the -innumerable sinners of the American nation. In fact, I know of no one with whom to compare him, unless I turn back three centuries to Jonathan Edwards, the Puritan divine, who evoked, in a quiet voice like the monotonous dripping of water, a picture of hell-fire so near that the skins of l-the more imaginative fanatics on the front rows visibly blistered. However, Edwards spoke for two and a half hours: Uncle Bascom, with his mad and beautiful tongue, has been known to drive people insane with terror in twenty-seven minutes by the clock. There are still people in the y-asylums that he put there," he said piously.
Читать далее
2
96