The Invention of Morel

А вот и первое, по-настоящему крупное книжное разочарование ноября подоспело. Увы, такова жизнь: наряду с книгами впечатлившими и понравившимися практически бок о бок идут - не проходные, нет! - книги, которые отчего-то не трогают, не оставляют ни малейшего следа ни в сердце, ни в душе, персонажи которых до самой последней страницы остаются чужими холодными незнакомцами. И дело здесь вовсе не в чувствительности или лояльности читателя (такого, как я, еще поискать:) - просто, наверное, это разный опыт у автора и читателя и столь же разные представления о прекрасном и увлекательном...

С творчеством аргентинского классика до этого момента знакома не была. Латиноамериканскую литературу вообще стараюсь по жизни обходить стороной: почему-то именно с ней у меня весьма напряженные отношения. Тем не менее все же стараюсь время от времени открывать новых для себя авторов, пусть и открытия, как в этот раз, не всегда оказываются приятными.

Аргентина, как это указывается в предисловии к данному роману, подарила миру трех замечательных мастеров прозы: Кортасара, Борхеса и Касареса. С первыми двумя я была уже знакома. Касарес оставался темной, но чертовски привлекательной лошадкой. Манило, не скрою, и заглавие книги ("изобретение" в названии романа недвусмысленно намекает нам на фантастичность сюжета, а хорошую фантастику я уважаю), и ее описание, и созвучность: Морель - Моро (до сих пор, к слову, под впечатлением от знаменитого романа-ужастика Герберт Уэллс - Остров доктора Моро , прочитанного несколько лет назад).

У Касареса, кстати, действие книги тоже происходит на острове! Тоже поначалу пустынном, где герой вмиг оказывается наедине со своими проблемами (здесь основными бедами будут приливы, когда, не озаботившись заранее местом ночлега, можно "проснуться" покойником - утопленником то есть) и своими не самыми веселыми мыслями. Вот рефлексия героя мне точно пришлась по душе: люблю и долгие описания, и пространные монологи, и меланхоличные размышления о сути бытия - всего этого в романе будет с избытком. Это, несомненно, плюс данного произведения. А вот то, что мы ничего не знаем, по сути, о нашем персонаже (спойлер: и так и не узнаем до финала) - это минус. Существенный, огромный, просто жирный недостаток романа. Не особо интересно (скажем прямо: довольно скучно) читать раздумья некоего мужчины, когда совсем не понимаешь ни его мотивов, ни его целей, не знаешь его предыстории: как он здесь оказался, зачем он здесь оказался... Пытаешь по ходу действия сюжета вникнуть, домыслить за автора, уж коли он нам эту информацию не преподнес, - и не получается!

Это что касается главного касаресовского героя. Однако возвращаемся к фантдопущению в книге. Шикарная задумка у этого романа! Говорю без преувеличения и как есть. Судите сами: некий Морель придумывает устройство, которое может записать несколько дней из жизни кого-то и потом проецировать эти дни картинкой. Этакий 3д-принтер воспоминаний. Нет уже тех людей, которые были с тобой, нет тех обстоятельств, в которых вы находились, все поменялось, но ты можешь включить устройство и вновь пережить то же самое. Заманчивая идея, не правда? Идея и вправду притягательная, вот только исполнение подкачало.

Большую часть книги автор отводит под сомнения главного героя. На описание изобретения и последствий его применения отводится куда меньше экранного книжного времени - порядка процентов десяти, не более. И к чему это было? - так и хочется спросить Касареса. Меня как читателя затянули в это произведение обещанием изобретения, а изобретение-то и не показывают! Обидно...

Книга на любителя. Слог хорош, стиль тоже - в литературном таланте автору точно не откажешь чего не сказать, к сожалению, об его таланте рассказчика: скучно, монотонно и не о том (не о заявленном в заглавии).

Если вам в принципе нравится аргентинская и вообще латиноамериканская литература, то, возможно, стоит и попробовать: а вдруг, в отличие от меня, вам понравится? Остальным бы не советовала: на свете, мне кажется, есть куда более занимательные романы, повести, рассказы...

А я с автором не прощаюсь: непременно попробую что-нибудь еще из его творчества, чтобы окончательно выяснить - мой это автор или нет...

P. S. Тем, кого так же, как и меня, заинтересовала идея из книги - законсервировать навечно события какого-то избранного дня, очень рекомендую рассказ "День Счастья" (автор - Илия Майко). Вот там эта блестящая идея преподносится с необычной стороны и с куда более интересными выводами. Да и сам рассказ чудесный)

​Довольно любопытная книжечка. Представляет собой смесь из научной фантастики и магического реализма. Ну, как обычно у этих ваших латиноамериканцев принято.

Неназванный рассказчик (сам он то ли писатель, то ли философ), бежит от своих политических врагов, бросивших ему вдогонку толпу хитроумных полицейских. В Индии, а именно в Калькутте (привет Симмонсу), герой узнаёт о существовании, совсем недалеко, загадочного острова. Об острове ходят жуткие слухи, будто всякий, кто ступает на него, тут же помирает от неизвестной болезни. Как человек логики и науки, герой в сказки не верит и, сочтя остров идеальным для себя убежищем, отправляется на него.

На острове, оказывается, действительно нет ничего ужасного. Насекомые, ядовитые змеи и тухлая рыбы, выброшенная морем на берег. Есть также несколько сооружений (вне всякого сомнения, построенные руками людей). Вполне неплохое местечко, чтобы, так сказать, залечь на дно. Однако, вскоре, во время сильного прилива, герой начинает обнаруживать странности: наступает страшная жара, все растения вокруг вянут и вырастают вновь с периодичностью в несколько минут, на небе вдруг появляется два солнца и две луны, а по острову начинают бродить какие-то люди.

Герой, погрязший в одиночестве и паранойе, будет слишком долго убеждён, что всё происходящее — коварная ловушка полиции. Что удивительно, остальные "чудеса" мало его заботят (всё-таки дело мы имеем с магреализмом). Героя пугают и притягивают эти странные люди, которые занимаются своим делами и будто не обращают на него никакого внимания. Одной из таких является Фаустина, испанка и роковая красотка. Герой, подглядывающий за ней из-за кустов, мигом в неё влюбляется, аж до умопомрачения. Но увы! Фаустина не слышит его пылких признаний и не видит принесённых им пышных букетов цветов.

Но, что интересно, учитывая год выхода повести — 1940-й, мы с удивлением обнаруживаем в ней рассуждений на тему виртуальной реальности, искусственного интеллекта, цифрового бессмертия и, модной в последнее время, метавселенной. Очень понравился крошечный момент, когда герой мельком раздумывал, возможно ли отличить виртуальных мух от настоящих. Конечно, не ждите тут философских выкладок. Изобретение Мореля — это притча о вечной жизни, недосягаемых идеалах и о праве жертвовать всем или стать жертвой во имя прогресса.

Книга действительно неплохая. Но, как я уже говорила, сильно устаревшая, скучная временами и имеющая слишком предсказуемую концовку. Мне чего-то в ней сильно не хватило, чтобы поставить оценку выше.

Много ли вы знаете об аргентинской классической прозе? Я, как оказалось, практически ничего. Хотя надо сказать, что фамилия одного из столпов где-то в глубинах сознания мне откликнулась — Борхес. Хотя, надо признаться, к своему великому стыду, я не читала ни одного его произведения. Тем удивительнее для меня стал тот факт, что этот роман Касарес посвятил именно ему, своему близкому другу и коллеге.

Небольшой роман сумел меня невероятно сильно поразить. Произведение относится к моему не самому любимому жанру — фантастике, а это направление всегда по большей части вызывало, так сказать, сложности и трудности перевода. Но это произведение становится в совершенно другой ряд: даже если что-то мне осталось непонятным, а так и есть, то само по себе оно сумело меня невольно очаровать и заставить о многом задуматься. Полное философских размышлений, перемешанных с жизненными реалиями, оно дает большой задел на то, чтобы пошевелить серыми клеточками.

А если это маневры – зачем они так сложны?...

Повествование начинается с того, что знакомит нас с главным героем, который в полном одиночестве находится на таинственном острове. Этот остров кажется полностью необитаемым, и ему приходится приспосабливаться к новой, трудной жизни. Когда процесс адаптации пройден, он сначала обнаруживает странные постройки, а потом и людей. Изначально незнакомцы пугают его: неизвестно, что от них ждать и какова их цель нахождения на острове. Но страх отступает и более того сменяется совсем другими чувствами.

Герой влюбляется в девушку, которая каждый день приходит на одно и то же место, расстилает плед и словно в полудрёме долгое время смотрит на море. Она может сидеть так целый день, читать книгу и уходить только с закатом. Иногда она ведёт беседы с мужчиной, одетым в ужасный пиджак гранатового цвета, с Бородачом. Они говорят по-французски и делают вид, что не замечают ни героя, ни его садика...

Какой невыносимый кошмар – жить на острове, населенном искусственно созданными привидениями; влюбиться в одно из этих изображений – еще хуже, чем влюбиться в призрак...

Фаустина... она действительно не замечала героя, вынуждая его проявлять излишнюю эмоциональность и порождая в его голове странные мысли о том, что она играет не только его чувствами, но и чувствами того неприятного бородача. А может, он только способ привлечь его внимание. Этот необитаемый остров — рассадник неизвестной болезни, может, это всё не объективная реальность, а просто проявление её симптомов. И на самом деле всё это просто плод его воспалённого воображения.

Быть может, я заразился этой пресловутой чумой, она влияет на воображение: я представляю себе людей, музыку, Фаустину, а тело мое тем временем покрывается страшными язвами, предвестниками смерти, которые я не вижу, потому что мой мозг затуманен.

А может быть, это вообще пришельцы?.. Или это странные эксперименты одного безумного учёного или, наоборот, настоящего гения? В течение одной недели Морель записывал на плёнку все действия своих друзей, чтобы потом воспроизвести эти образы и попробовать их оживить. Спустя множество сложных слов и технических описаний становится понятна суть его изобретения — своеобразная попытка достигнуть бессмертия. Этакое подобие вечной жизни для избранных. И для этого даже не придется продавать душу...

Чтобы создавать живые изображения, мне нужны живые передатчики. Я не творю жизнь...

Но окупятся ли все затраты? Покупка острова, постройка зданий и прочее необходимое обустройство? Станет ли это маленьким раем для тех, кто приехал на него? Или станет адом на земле для тех, кто не знал цели этой поездки? Или все это так и останется просто проекцией... обычной копией... изображением без души и мыслей? А может быть, за всем этим стоит нечто более приземленное, чем желание двигать науку? А может быть, это банальная попытка завоевать объект своего желания, и когда она проваливается, то Морель от отчаяния решается на страшное...

Но я, несомненно, аплодирую его попытке – явно бессознательной – обессмертить человека; он ограничился тем, что сберег чувства и, даже ошибаясь, предсказал правду: человек возникает сам по себе...

Автор, начиная свою историю с вопроса отношений между людьми, словно идет дальше и погружается в более высокие материи — отношения человека со временем. Бессмертие, бесконечность бытия — может ли это стать реальностью или это просто фантазии безумного ученого, который в попытке добиться желаемого готов преступить многое и стать настоящим фанатиком?

Гипотеза о том, что у изображений есть душа, очевидно, доказывается тем воздействием, какое оказывает моя машина на людей, животных и растения...

Чтобы написать свои впечатления об этой книге, мне пришлось сначала дочитать ее до самого конца. Потом подумать и только тогда приступить к тому, чтобы сформировать свои обрывочные впечатления в нечто более или менее связное. В обычных случаях я уже по ходу чтения отмечаю и записываю то, что привлекло моё внимание, или фиксирую мысли и возникающие в процессе эмоции, но в данном случае этот метод не сработал. Это произведение, словно тот самый необитаемый остров, стоит особняком и требует к себе особого внимания.

Вы должны простить мне эту сцену, поначалу скучную, затем страшную. Мы забудем о ней...

Я читала её, и многое было мне непонятно. Все слова были знакомы, но их тонкий смысл порой от меня ускользал, словно песок сквозь пальцы. Отдельного внимания заслуживает стиль автора: при всей сложности темы он довольно прост — вот такой пердимонокль. Но несмотря на всё вышенаписанное, считаю, что первое знакомство с классиком аргентинской литературы прошло более чем успешно.