Казароза (Аудиокнига)

Подчеркнуто интеллигентская проза. О закрытом клубе для закрытого клуба. С претензией на элитарность. И нет, это не то, что я называю развивающей литературой (которая заставляет читателя искать дополнительную информацию, просвещаться, быть в теме). Ведь чтобы человеку захотелось глубже погрузиться в мир произведения, что-то узнать о нем и освещаемых в нем фактах, прежде всего ему должно быть интересно. Здесь перед автором такой задачи явно не стояло. Здесь унылое, натужное и неестественное графоманство с откровенным самолюбованием и злым сарказмом в стишках и не только.

Шпионские страсти, тайные заговоры, искусственные языки, мистические переживания да отрубленные кисти рук... Хотя на самом деле-то все прозаично до отвращения, полно зловония и нечистот. И только закатным розовым светом все залито, будто в насмешку над этими мечтами о сказочных замках.

Явно противопоставляются два главных персонажа: Свечников и Вагин (фамилии, кстати, говорящие, в лучших традициях русской классики). Один играет по-крупному, второй не высовывается. Один всю жизнь гоняется за журавлями в небе, второй молча и безропотно приспосабливается к синице в руках.

И что меня окончательно примирило с этим романом, так это вшитые в нем память предков и ода родному городу: прототипом Казарозы стала реально существовавшая двоюродная бабка автора, в Перми же автор жил много лет и выписал ее довольно симпатично со следами былой прелести под повсеместной разрухой в 20-м и с ностальгическими нотками в 75-м.

Чрезвычайно реалистично показал Леонид Юзефович послереволюционное время, а всю советскую историю до второй мировой войны он совершенно точно характеризует одной фразой:

70-е годы выглядят бледнее, но они и не были такими интересными.

В центре повествования язык эсперанто. Как и любой другой живой язык, он эволюционирует, образует диалекты, и вслед за этим возникают враждующие группы всяких гомаранистов правого и левого толка, лантистов, идистов, непистов и бог знает ещё какие. Чуть было не возникает настоящая новая религия (гиллелизм), и вообще страсти кипят. Использовать ли в значении "мать" каноническое слово 'patrino' или более правильным будет образовать от романских корней слово 'matro'? Это серьёзнейший вопрос, для его решения можно кого-нибудь убить или, например, начать новую гражданскую войну.
Выглядит довольно смешно, но необходима поправка на время. Что ни говори, а это был самый продуктивный период в смысле духовного развития. От него до сих пор расходятся круги по международным художественным аукционам. Никакой Шишкин или Вучетич и рядом не стоят с Малевичем, Бурлюком, Татлиным и прочими, прочими, прочими.
Даже техника была неожиданная:

Да, такое было возможно в 1914 году. Это всё равно что сегодня из разбитых Боинга и Айрбаса собрать бизнес-джет.

Есть у книги и определённые минусы.
Детективная линия, вокруг которой всё крутится, вышла не так ярко. Следствие ведётся как-то странно. За вещественными доказательствами никто не следит, загадку разрешают люди, не имеющие никакого отношения к ЧК (или кто там должен был это делать).
Без объявления войны автор меняет временной пласт повествования. И делает он это так, что на некоторых страницах я так и не смог определить, 1919-й это год или 1975...

И очень посмешила фраза:

Ясно, что Юзефович обладает стопроцентным зрением и видел очки разве что солнечные.

В целом книга мне понравилась.

Потрясающий детектив, в котором действия происходят в двух эпохах. Затягивает с первых страниц и не успеешь оглянуться как оказываешься в гуще событий происходящих в маленьком уральском городке в 1920 году. Жизнь только начинает налаживаться после прихода советской власти, среди членов клуба "Эсперо" возникает раскол и на одном из собраний клуба происходит таинственное убийство певицы Казарозы. Понравилось еще то, что в книге приведены сведения из истории эсперанто - нового всеобщего языка.
Вторая эпоха - 1975 год не основная как я думаю линия служащая всего лишь толчком к воспоминаниям о событиях прошлого - Вагина и Свечникова.
Удачно все сложилось интересная книга и открытие нового автора.

Скучно... Мне было скучно читать эту книгу. Даже убийство не смогло сделать её интересной для меня. Наверное, просто тема этой книги очень от меня далека. Я никогда не интересовалась международным языком Эсперанто. Действительно, было нудно. Сюжет просто прошёл мимо меня. Хотя местами все-таки хотелось узнать, а что же будет дальше и чем всё закончится. Но такие проблески бывали, к сожалению, не очень часто.

Честно говоря, я даже почти не помню сюжета. А ведь я читала книгу в прошлом месяце! Как-то не зашло. Не тронуло. Хотя книга вполне достойна. И читателя она своего найдёт.

Вот так всегда, только соберешься читать хорошую неспешную книгу, как жизнь забьет ключом да прямо по голове. А книга написана-то прекрасным языком, атмосферна, но на фоне яркого лета выглядит бледновато. И если во время чтения и был какой-то интерес, то стоило ее закрыть - фьюить, события книги моментально выветривались из головы и открывать ее снова не было никакого желания. Хотя казалось бы: и все эти клубные разборки - дело увлекательное, (аж захотелось тоже чего-нибудь выучить: не Эсперанто, так Идо например или Непославу - а просто шоб было), и детектив хоть и номинальный наличествует. Но вот не зацепило. Придется, пожалуй, перечитать как-нибудь по осени, чтоб оценить еще раз, по достоинству.

Пожалуй, воссоздание духа времени и стало основной задачей автора при написании романа. Причем воссоздаются два временных пласта: год 1920 (гражданская война еще продолжается, но город на Урале, в котором происходят основные события романа, год назад освобожден красной армией от колчаковцев и новая власть прочно утвердилась в нем) и год 1975 (тот же город и те же герои спустя 55 лет).

Думаю, из этого фрагмента позиция автора в оценке итога полувека разделяющего эпизоды романа ясна.

Не приходится сомневаться, что детали того и другого времени воспроизведены точно и объективно. И из них как из точек в живописной технике пуантилизма должна рождаться картина времени. Какой она будет - это зависит от выбора цвета точек, их сочетания и внутреннего взгляда художника на изображаемые предметы. Мастер сможет этот свой взгляд донести до зрителя и тем самым сделать попытку убедить последнего в его правильности, то есть навязать его зрителю. И уже от внутренней позиции зрителя-читателя (и от её прочности) будет зависеть в какой степени можно принять предлагаемую совокупность точек за истину.

Конечно же Юзефович - мастер. Один из немногих среди современных авторов. Выразительный язык, наличие "скрытого изображения", наконец, подлинная серьёзность его прозы, заставляют обратить внимание на его книги. А прочитав их, уже ДУМАТЬ и решать насколько близок тебе его взгляд и какие "скрытые смыслы" заложил он в своё произведение.

Формально по жанру роман можно считать детективом. Но тут та же история, что, например, и с "Братьями Карамазовыми" (кто убил старика Карамазова - остаётся загадкой на протяжении большей части романа).

Примерно в середине чтения возник вопрос: зачем такое обилие информации о языке эсперанто?

А вот фрагмент, напомнивший разворот школьного учебника истории 90-х, где слева был портрет Колчака, а справа кого-то из тех, кого еще недавно называли героями гражданской войны.

Такая вот деталь гражданской войны.

А какие ассоциации вызывает у вас запах цветущей липы?

И, наконец, почему "Казароза"?

Разрешая загадку смерти приехавшей из столицы в уральский провинциальный город певицы, автор пытается рассказать о гораздо большем, но вот можно ли, зная многое, лучше понимать это большее?

Один из тех случаев, когда первоисточник не впечатлил совсем. Когда то смотрела сериал и, несмотря на некие спорные моменты, как, например, выпустить в себя пулю и надеяться выдать это за стороннее нападение, что удалось только чудом, а точнее стечением обстоятельств, - сериал визуализировал невысказанное эмоции героев, добавил новых элементов и той самой интриги, которой в книге просто нет. История, растянувшаяся на десятилетия и вскрывшаяся лишь спустя много лет, придала определенно нотку пронзительности в несостоявшуюся историю любви. А в книге, мало того что всего этого не оказалось, так еще и за личностью преступника далеко ходить не пришлось. Все прямолинейно, как говорится, подано в лоб, персонажи скучные и все ждешь, когда же начнется интрига... Не то, чтобы от книги ожидалось каких-то откровений. И, не то, чтобы сериал прямо шедевр. Однако он, по крайней мере тогда, показался, как минимум любопытным, а то, что в нем не удовлетворило, предполагалось здесь, в книге заиграет новыми красками и дополнит смыслами, как положено первоисточнику. Не сбылось. Бывает.

Леонид Юзефович - "рассказчик историй", как он сам себя называет. Так вот хочу заметить, у него отлично получается. Чувства во время чтения такие, как будто ты сидишь напротив рассказчика на кухне за чем-нибудь крепеньким и слушаешь, слушаешь... И вот уже ты в 1925, на Урале, в городке на Каме. Прелесть истории в том, что ты не бывал в описываемых местах, но словно и жил там всегда. Блестящее погружение в пространство повествования. Безумно атмосферно.
Детективная линия слабовата. Сюжет словно выступает простеньким сосудом для философского, глубокого содержания. В тот самый городок на реке Каме приезжает с концертом певица Зинаида Казароза. Ее приглашают выступить на собрании клуба эсперантистов "Эсперо". Она соглашается, и выступление становится для нее роковым. Кто выстрелил в певицу? И с какой же целью? Развязку я восприняла как бы между прочим. Да и за всеми перипетиями расследования следить было скучновато.
А вот за клубом "Эсперо" и всеми размышлениями о языке эсперанто я следила с удовольствием. Вот тут попадание в яблочко случилось. Как филологу мне было интересно все об эсперанто, идо, эсперантистах. Поэтому же мне был интересен и революционный "фольклор" (в кавычках, поскольку частично в романе действительно фольклор революционный, частично стилизованные стихотворения Юзефовича).
В целом, книга мне понравилась. Хотя впечатления остались странные и неоднозначные. Читалась "Казароза" медленно и не было желания схватить ее и побыстрее узнать, что же дальше. Но, когда брала в руки, то читала с удовольствием.