De schuldige

Иногда, когда мы теряем дорогих для нас людей, мир погружается во мрак. Словно человек, которого ты любил, был маленьким фонариком, и теперь, когда он погас, стало темно. Помни, что у всех нас есть свой фонарик, наша светлая сторона, и наша грусть означает, что мы не сможем подарить счастье, а дарить счастье - значит самому быть счастливым, вот и все...

— Думать о хорошем — не значит «желать».

Салат не распробуешь, пока сам его не вырастишь.

Большая часть наших страхов идет от сердца и его слабостей.Есть вещи,которых всегда боишься,страх словно живет в тебе. Но это нормально. Страх- как боль,он появляется в твоей жизни,чтобы ты лучше себя изучил.

Я знаю, что тебе причиняли боль по-всякому, и я понимаю, что тебе хочется сделать больно в ответ, но вот что я тебе скажу… этот путь только для придурков.

Детство - это не навсегда. Что бы тебе ни говорили, быть взрослым намного лучше. Ты будешь решать, где хочешь жить и с кем, и у тебя все будет отлично.

Некоторые обожают драмы и начинают плести небылицы только потому, что в обычной жизни все слишком пресно.

Верить - значит просто думать, что что-то происходит так, как кажется.

Когда ты станешь старше, ты поймешь, что кое о чем людям говорить непросто. Может, об этом и хорошо бы поговорить, но "хорошо" не значит "легко".

Жизнь так устроена. Время от времени нужно браться за молоток и начинать все заново.

Маленькие городки полны узколобых людишек, даже сейчас...

Иногда когда ты чего-то боишься,часто самое лучшее-это делать именно то что вызывает страх.

— Иногда, — начала Минни, — когда случается что-то плохое, кажется, что проще всего — убежать, но мне хочется, чтобы ты попробовал не убегать, а встречать неприятности лицом к лицу. Это труднее, но потом тебе же будет лучше. Поверь мне.

Некоторые просто не могут смириться с возрастом, хотя в жизни нет ничего вернее смерти.

Утраты - это часть жизни, но их не всегда легко принять.

Есть то, что прощению не подлежит.

— Так ты знаешь, зачем я к тебе пришел? — спросил психолог.
— Да, — сказал Себастьян, — чтобы залезть ко мне в голову.

Он остался с Минни. Это она шла с ним рука об руку, пока он был ребенком, подростком, юношей. Теперь, когда ее не стало, он чувствовал странный покой, но в то же время и одиночество, более глубокое, чем до известия о ее смерти. Именно этого он не мог постичь. Она была потеряна для него уже много лет, но только сейчас он ощутил эту утрату.
Ему подумалось, что скорбь нельзя измерить. И все же, стоя на кладбище, он оценивал потерю обеих своих матерей, и вечная разлука с Минни казалась ему тяжелее.

— Дэниел, мы еще не успели толком с тобой познакомиться. Я знаю, что тебе жилось несладко, и сделаю все, что смогу, чтобы это исправить. Каких-то проблем нам не избежать. Иначе бы я этим не занималась. Но есть вещи, которые ты обязан уважать. Только так у нас что-то получится.

Пол на кухне был грязным, весь в крошках и следах от обуви. Собака лежала в корзине, вылизывая себя между ног. Обеденный стол, холодильник и полки-шкафчики были заставлены хламом. Дэниел смотрел на все это, прикусив губу.