Пленница

Природа по-видимому способна посылать нам только очень непродолжительные болезни. Но медицина выработала искусство их затягивать.

Ужасно, когда жизнь другого привязана к вашей как бомба, которой нельзя выпускать, чтобы не вышло несчастья.

Всякое любимое существо и даже до известной степени всякое вообще существо можно уподобить Янусу.

Мне очень хотелось, чтобы она рассказала о своей тогдашней лжи, но я наперед знал, что ее теперешние признания будут новой ложью.

Ухо чувствует диссонанс, и сердце, если мы любим, наполняется тревогой.

Известно, что каждый убийца воображает, будто все им так хорошо обдумано, что ни за что он не попадется; таковы же лжецы и лгуньи, особенно женщины, которых любят.

Ложь ведь не требовательна, ей нужно так немного, чтобы проявиться!

Ложь — самое необходимое и самое употребительное орудие самосохранения.

С тех пор, как Олимпа больше не существует, его обитатели живут на земле.

Иногда внимание освещает по-новому вещи давно нам известные, и мы вдруг замечаем то, чего никогда еще не видели.

Каждый великий художник кажется таким непохожим на других и оставляет в нас яркое ощущение индивидуальности, которого напрасно ищем мы в повседневной жизни.

Способна ли была жизнь утешить меня в моем пренебрежении искусством, или же искусство содержит какую-то более глубокую реальность, где наша подлинная личность находит выражение, которого не дает никакая практическая деятельность?

Влияние дочери начало понемногу менять словарь Франсуазы. Так все языки теряют свою чистоту через присоединение новых терминов.

Память не есть способность всегда иметь перед глазами дублетный экземпляр разных фактов нашей жизни; скорее она — небытие, откуда сходство время от времени позволяет нам извлекать воскрешенными мертвые воспоминания.

Правда запоминается, потому что у нее есть имя, есть глубокие корни, но сочиненная экспромтом ложь забывается быстро.

Мы скульпторы. Мы хотим вылепить из женщины статую, совсем не похожую на то, чем она нам представилась.

- Он ухитряется тратить незаметно, спускать деньги, не играя в карты, и платить, не расплачиваясь.

Говорят, что красота есть обещание счастья. И обратно: возможность наслаждения бывает иногда началом красоты.

Сон — божественный дар, но он так воздушен: стоит немного его потревожить, и он улетучивается. Он друг привычек.

Каждую минуту приходится выбирать между здоровьем, благоразумием, с одной стороны, и духовными наслаждениями — с другой. Я всегда проявлял малодушие и выбирал первое.