Евангелие от Пилата

Я не религиозный человек. Однако мне чрезвычайно интересно огромное влияние религий, особенно христианства, на искусство. Поэтому с удовольствием знакомлюсь с различными интерпретациями Евангелия в художественной литературе и кинематографе. Одной из таких прочитанных книг стало «Евангелие от Пилата» Эрика-Эмманюэля Шмитта, которую невольно сравнивала с другими романами, посвященными этому сюжету.

Начиная читать роман, ты уже предвкушаешь его смелость, ведь открывает историю пролог под названием «Исповедь приговоренного к смерти в вечер ареста». В нем повествование ведется от Иисуса, который в Гефсиманском саду ждет своего ареста, вспоминая путь, по которому он пришел к «чаше смерти». Выбор такого рассказчика показался мне в хорошем смысле дерзким. Ведь обычно, вплетая библейские сюжеты в свои произведения, авторы выбирают изложение истории от третьего лица, тем самым оставляя дистанцию и таинственность Иисуса Христа. Здесь же мы непосредственно его глазами видим события, которые сформировали его философию любви к ближнему, аскетизма, смирения и свободы от мирских страстей.

Как и в «Мастере и Маргарите» Булгакова, и в «Евангелие от Иисуса» Сарамаго, Божий Сын предстает перед читателем очень человечным в плане своей несовершенности и неуверенности. Только если Иисус Сарамаго сомневается в Боге (как и сам автор), его правоте, доброте и любви к человечеству, то главный герой Шмитта сомневается в себе, в своей избранность и чудесах, которые он творит.

«Мне приписывали все новые чудеса. Кто-то видел, как я умножал хлеба в порожних корзинах, наполнял вином пустые кувшины, загонял рыб в сети. Все это случилось, я сам тому свидетель, но не по естественным ли причинам? Не раз я подозревал в мистификации даже своих учеников… Не сами ли наполнили кувшины вином? Не приписали ли мне счастливое появление косяка рыб в Тивериадском озере. Я не мог доказать, но подозреваю их.».

Во второй части романа сменяется как рассказчик, так и жанр истории. Из исповеди она превращается в конспирологический детектив с элементами триллера. «Тело исчезло» - пишет Понтий Пилат в письме к своему брату. Как скептик и слуга закона, он не может поверить в историю о воскрешении человека, смертный приговор которого был произведен в исполнение. Его долг – начать расследование происходящих событий, найти им логическое объяснение, поймав заговорщиков, похитивших труп «колдуна из Назарета». Однако поиски все больше и больше заводят прокуратора в тупик, заставляя сомневаться в привычных вещах и переворачивать свое мировосприятие с ног на голову.

«Сегодня я признаю, что дело назарянина не только загадка, но и тайна. Нет ничего более успокоительного, чем загадка. Это задача, ожидающая возможного решения. Нет ничего более угнетающего, чем тайна: это задача, не имеющая решения. Она заставляет думать, воображать…Я не хочу думать. Я хочу знать, ведать. Остальное меня не прельщает.».

Пожалуй, мне близок взгляд на веру Эрика Эммануэля Шмитта, признающего себя верующим агностиком. В романе она отождествляется с сомнением, с предоставлением свободы выбора: верить или нет. Вера не дает доказательств и фактов, ибо это уже будет знание, которое насаждает и давит на человека. А заставить любить, примкнуть к чему-то силой невозможно. Можно быть чрезвычайно религиозным человеком, родившись в воцерковленной семье, соблюдать все догматы, регулярно посещать церковь, но не верить в Бога. Ведь к вере человек должен прийти только сам, без постороннего давления.

«Каждый должен сам располагать собой, соглашаясь на веру, как на любовь. Иисус уважает людей. Он подает нам знак своей историей, но оставляет нам свободу толковать этот знак. Он слишком любит нас, чтобы заставлять. И потому что он нас любит, он дает нам право на сомнение».

Оттого, как верно заметила жена Пилата, поколение, которое видело Иисуса воскресшим не пронесет веру в это сквозь века, потому что они знают. Пилат же, который не видел Иисуса, потому что прибыл слишком поздно, поверив свидетелям, станет первым истинным христианином.

Когда я прочитала «Евангелие от Иисуса» Жозе Сарамаго, я не знала, для какой аудитории создан роман. По крайней мере, религиозным людям читать его было бы неприятно в силу жесткой критики христианской догматики автором. «Евангелие от Пилата» Эрика-Эмманюэля Шмитта я бы, напротив, назвала достаточно уважающим и щадящим чувства верующих, чтобы смело советовать его всем людям, готовым посмотреть на еще одну трактовку вечного сюжета.

"Счастью я предпочёл любовь. Но не ту любовь, которую испытывал к Ревекке, любовь могучую и требовательную. Я больше не хотел любви единоличной, я желал любви вселенской. Я должен был сохранить любовь к несчастному старику и голодному ребёнку. Я должен был одарить любовью тех, кто не был столь красив, столь умён, столь весел, чтобы привлекать к себе людей. Я должен был полюбить нелюбимых".

И.Х., "ЕВАНГЕЛИЕ ОТ ПИЛАТА".

Эрик-Эмманюэль Шмитт – среди писателей современности стоит особняком. В 1986 году он защитил диссертацию на тему "Дидро и метафизика" и стал доктором философии. Википедия убеждает, что считавший себя агностиком Шмитт, позже принял христианство. "Искусство может дать нам то, что неспособна дать философия. Философия пытается все понять и объяснить, а искусство привносит в жизнь экзальтацию и восторг. Я сам философ по образованию, однако не пытаюсь представить философию единственным мерилом всех существующих истин, поскольку она таковым не является. Философия – это лишь попытка понять мир, и все. Во времена античности она была мудростью, а затем превратилась в поиск истины, однако ей никогда ее не найти. Мы никогда не узнаем, зачем живем на этой земле", – из интервью Э.-Э. Шмитта с Марусей Крыловой.
⠀
Тем доказательнее в этом свете выступают действующие герои его романа "Евангелие от Пилата" – Иусус Христос, префект Понтий Пилат, Иуда Искариот, Иоанн Смывающий грехи и другие ЖИВЫЕ люди. Книга состоит из двух частей: пролога "Исповедь приговорённого к смерти в вечер ареста", который представляет собой описание жизни Иисуса Христа от первого лица (вот это дерзость!!! – не выдержат чувства верующих), и собственно свидетельства (Евангелия) римского наместника в Иудее того времени, в эпистолярной форме (23 письма, начинающиеся словами "Пилат своему дорогому Титу").
⠀
Дерзость Шмитта многого стоит! Как психолог, он покорил окончательно, а как художник, писатель сотворил небывалое – выдернул героев вселенской истории из цепких и кривых канонических РУК и сделал их одушевлёнными, понятными, логичными, субъективными. Не церковь (православная, католическая или какая угодно другая), а подлинный талант в искусстве вознёс земного Христа выше описываемого каноном Божьего Сына. Простите мне, верующие люди, но я считаю, что современная церковь и тем паче история не способны представить личность Иисуса из Назарета в таком масштабе, как это подвластно одному только искусству. Об этом сохранилось в гоголевских письмах. (Гоголь велик! Как Христос в любви, так и Гоголь, и Шмитт идут той же, очевидно, дорогой!)
⠀
ИЗ ПИСЬМА Н.В. ГОГОЛЯ МАТЕРИ. "Я помню: я ничего сильно не чувствовал, я глядел на всё, как на вещи, созданные для того, чтобы угождать мне. Никого особенно не любил, выключая только вас, и то только потому, что сама натура вдохнула это чувство. На всё я глядел бесстрастными глазами; я ходил в церковь потому, что мне приказывали или носили меня; но стоя в ней, я ничего не видел, кроме риз, попа и противного ревения дьячков. Я крестился, потому что видел, что все крестятся. Но один раз — я живо, как теперь, помню этот случай. Я просил вас рассказать мне о Страшном Суде, и вы мне, ребенку, так хорошо, так понятно, так трогательно рассказали о тех благах, которые ожидают людей за добродетельную жизнь, и так разительно, так страшно описали вечные муки грешных, что это потрясло и разбудило во мне всю чувствительность. Это заронило и произвело впоследствии во мне самые высокие мысли."
⠀
Мария Ивановна Гоголь-Яновская много лет назад и Шмитт в наши дни силой Слова (не имею никаких средств писать иначе, теперь только с заглавной буквы) заставили откликнуться не умом, но сердцем. Вы открываете книгу, а она вся светится. Иисус Христос сомневается, гневается, размышляет, устаёт и ведёт дорогой любви. Теперь нельзя остаться равнодушным. Только не теперь.
⠀
Часть философских конструкций позднеантичного мира влита в диалоги и даже персонифицирована. Христианская философия (философия назаерянина Иисуса) сталкивается с философией Диогена в общении Пилата со своим учителем детства Кратериосом: "Я всё больше и больше подозреваю, что Иисус идеализировал людей. Вместо подчинения природе, как это делал наш учитель Диоген, он с абсурдным упрямством проповедует подчинение духу. Он пьянеет от тайны. Он уносится к заоблачному Богу. Он окончательно выходит за пределы нормальной философии. Особенно когда говорит о любви. Я впервые слышу, чтобы философ превозносил любовь".
⠀

Дух времени ощутим. Ещё больше логика, с какой Шмитт выстраивает невозможность идеи воскрешения в мире римлянина Пилата, который не признаёт право на непознанное и бездоказательное. Именно поэтому название – Евангелие ОТ ПИЛАТА - потому что он свидетельствовал без веры.

- Я никогда не стану христианином, Клавдия. Ибо я ничего не видел, я всё упустил, я прибыл слишком поздно. Если бы я хотел верить, то должен был бы поверить свидетельствам других.

• Быть может, поверив им, ты станешь первым истинным христианином?

Вот анонс на эту книгу:

"Иешуа, конечно же, распяли. Но - КУДА ИСЧЕЗЛО ТЕЛО КАЗНЕННОГО? Нет в общем-то дела до этого никому, кроме прокуратора Понтия Пилата, интеллектуала, решившего начать СОБСТВЕННОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ.Перед вами - `Евангелие от Пилата`. Изысканный исторический детектив, в котором традиции Михаила Булгакова тонко и изящно переплетены с традициями Умберто Эко... `Евангелие от Пилата`? Пожалуй, возможно и такое!"

Привела его здесь лишь для того, чтобы сказать, что вот это переплетение традиций Михаила Булгакова ощущалось слишком сильно...временами у меня вообще было впечатление, что я читаю "Мастера и Маргариту"... Понимаю, что совершенно по-разному описать такой знакомый всем сюжет, наверное, сложно...Но тем не менее....
ИМХО, это не лучшее произведение автора.... Хотя, вот эта подача от лица Понтия Пилата интересна... мне вообще почему-то кажется, что личность этого человека (Пилата) чересчур неоднозначна... Что он был скорее положительным, чем отрицательным...как бы банальны не были эти характеристики... Так что нет худа без добра - заинтересовалась и буду теперь про Пилата искать и читать...

Несмотря на весь мой скепсис, с которым я приступал к чтению, книга мне понравилась.
В ней много того что я ценю - размышлений о смысле жизни, о морали, о правде, которая у каждого своя - и у прокуратора, и у фарисея, и у апостола, и у Иисуса.
Причем мысль Шмитта очень лаконичная, от его слога не устаешь, он вмещает максимум смысла в небольшие по своему формату предложения и абзацы.
Есть две части - пролог от лица Иисуса, из которого мы понимаем мотивацию всех действующих лиц. Интересно что автор постарался не отойти от священного писания, а добавить в него человеческого измерения - неуверенности, сомнения, даже страха оказаться кем-то. Вторая же уже со стороны власти, прокуратора - его попытки погасить пожар инакомыслия и бомбу под официальным иудаизмом. Пилат пишет брату и в этих письмах пытается не только пересказать события, но и осмыслить их, построить действующие теории, соотнести свой жизненный опыт с новыми вводными.
Хорошая книга. Умная и человечная.

Очень быстро пошло чтение «Евангелия от Пилата». Мне почему-то казалось, что книгу подобной тематики я буду читать долго и без большого удовольствия. Но не стоит забывать, что автор не кто иной, как Э.-Э. Шмитт. Его язык и манера повествования мне хорошо известны, и в этом романе автор ничуть не изменяет своим литературным привычкам.
Роман состоит из двух частей – предисловия (рассказа приговоренного к казни) и самого Евангелия от Пилата. В предисловии от лица Иисуса излагается его история. Причем так по-доброму, по-простому, без всяких напыщенных фраз, излагается как бы случайная история становления Иисуса как пророка. Очень располагающий к себе рассказ.
Пилат же излагает производящее уже поле казни Христа своему другу в письмах. Причем письма тоже весьма будничны, особенно мне понравились первые, где Пилат заявляет, что ему приходится иметь дело с сумасшедшими. Есть намек на детективную линию (т.к. Пилат ищет тело Христа), но она скорее введена для того, чтобы оживить повествование. В принципе, до того момента, пока Пилат не ушел в странствие, было очень самобытное переложение старого сюжета. Но вот моменты с воскрешением Христа меня не очень воодушевили, ибо там было мало от Шмитта, как мне кажется, он просто привел свой роман к единственной возможной развязке. Может быть, если автор был бы посмелее, роман заканчивался по-другому?
В итоге, «Евангелие от Пилата» - хорошее чтиво для любителей романа Мастера из булгаковского «Мастера и Маргариты», и фанатов мюзикла «Иисус Христос Суперзвезда» - вполне достойное продолжение традиций переложения нового завета.

Долго я не решался взяться за этот роман, и совершенно зря: вместо вязкого и тяжелого чтения, как главы про Иешуа в "Мастере и Маргарите", история оказалась настолько увлекательной, насколько это вообще возможно в подобном жанре.
Пролог занял чуть ли не треть повествования, я бы назвал его "Евангелие от Иисуса". Это история Иисуса, рассказанная не божеством, как мы его воспринимаем, а человеком, который хотел поделиться с людьми светом, который нашел внутри себя, а они все ждали от него чудес и исцелений. Хоть подобные литературные эксперименты с религиозной точки зрения и ересь несусветная, но все равно чтение оказывало поистине релаксирующий эффект; понятно, почему люди, столкнувшиеся с серьезными испытаниями, зачастую находят утешение в Библии.
Ну а "Евангелие от Пилата" - это уже практически детектив, с расследованием, куда же пропало тело казненного Иешуа, и напряженной интригой до последнего: воскрес или не воскрес?