Булгаков без глянца

С творчеством писателя, я знаком только по роману "Мастер и Маргарита", который я прочитал два раза, и мне этого произведения хватило, чтобы заинтересоваться загадочной личностью самого автора.

Приоткрываем занавес...

Эта книга не художественная биография, а сборник писем, записей с дневников, воспоминаний и характеристик от людей, которые близко знали этого великого писателя.
Михаил Булгаков - человек незаурядный, обладающий множеством талантов и имеющий сильную личность, со своими недостатками и достоинствами.

- эти качества характера писателя отмечают все его три жены.

К удивления, книга читается очень легко, и вызывает интерес с первых же глав.
Для фанатов творчества Булгакова, это идеальный подарок!

Кстати, если говорить об этом издании, то тут и оформление красивое, и бумага очень качественная.

P.S.

- а вот это про меня, я тоже так люблю сидеть.

В книге очень мало авторского текста: в основном это отрывки из дневников, воспоминания современников, близких людей и самого писателя, выдержки из официальных документов. Структура очень подробная, личность, характер и биография Булгакова разложены едва ли не на оси координат.

Сложно сказать, чьей заслуги больше — автора-составителя или лихόй судьбы писателя, — но несмотря на свою документальность, книга читается как остросюжетный драмафикшн. Сюжет скроен «стежком назад»: приоткрывается какая-то важная черта характера, за ней — следующая, и так по нарастающей, но к первым характеристикам еще обязательно вернутся мемуары современников.

В распоряжении составителя много ценного материала: воспоминания матери, сестер, трех любимых женщин. Из-за этого частенько можно наблюдать за Булгаковым в пижаме, расслабленным, не слишком настороженным, в минуты тревожного счастья и бурного творчества, полного идей и веры в их воплощение. Но у этой достоверности есть и обратная сторона: мрачные зарисовки “изнутри беды”. Наркотическая зависимость в бытность врачом, писательское отчаяние, агрессивное течение наследственной болезни — и полное осознание своих шансов на выздоровление, то есть их отсутствия.

Интересно наблюдать за страстным романом Булгакова с театром — это была взаимная любовь. Похоже, что на сцене Михаил Афанасьевич мог себя реализовать в любой ипостаси.

Взаимная творческая зависимость дарила публике прекрасные произведения, и у этой истории мог бы быть счастливый финал. Но, как водится, чрезмерная популярность пугала принимающих решения людей. И они вынесли вердикт, который подточил веру автора в свою путеводную звезду. Фактическое отлучение от театра вынудило Булгакова самого просить о собственном изгнании из страны. Жаль, что ему хватило мужества остаться, когда сам позвонил ему, чтобы определить судьбу автора.

Вообще острый интерес Михаила Афанасьевича к своему главному мучителю — одна из самых неоднозначных моментов биографии писателя. Многочисленные воображаемые диалоги из серии “Булгаков в Кремле у Сталина” вызывали смех сквозь слезы у родных и близких.

И осязаемый результат этого интереса — пьеса о молодом вожде, которую многие восприняли как долгожданное “Булгаков сдался”, а сам не разрешил ставить. Булгакова не понял никто. Театры и издательства нуждались в талантливом продуктивном авторе, но отныне на этом имени стояло пожизненное клеймо.

Книга читается легко, но отнюдь не так воспринимается ею описываемое. Обаятельный и ранимый, любящий, любимый, порой ранящий и несчастный Булгаков — многогранное сочетание всех своих героев в одном лице, в шапочке Мастера, перлами кота Бегемота, в легком пальтишке и со старомодным моноклем. Увы — судьба не отнесла Михаила Афанасьевича к любимчикам, пусть и щедро осыпала искрами многих талантов. На самом деле, глянца в жизни Булгакова было много. Но это в личном, прижизненном “золотом веке” писателя, который длился одно мгновение, а по обеим сторонам от этого временного отрезка — борьба, сомнения, игры на выживание.

У Булгакова была теория, которая ему очень нравилась. Мол, у каждого возраста — свой “приз жизни”, и главное достижение приходится где-то на средний возраст. Хорошо, что свой главный “приз жизни” он стал создавать сам, не ожидая милости судьбы. Даже в последние дни, полные и боли физической, и страсти к заключительному своему творению.

Вообще, это замечательная придумка! Я имею ввиду в целом серию "Амфоры" "Без глянца".
Первое подобное знакомство с личностью писателя у меня состоялось с Федором Михайловичем Достоевским. Я была поражена и приятно удивлена. Книга о жизни и творчестве Булгакова мне тоже представляется прелюбопытнейшей.

И действительно, Михаил Афанасьевич предстает перед нами, читателями, без глянца и, казалось бы, без каких-либо купюр. Огромный талант - тяжелейшая судьба!
Вот как на ладони его недостатки, пороки, достоинства; хороший врач, трудолюбивый человек, наркоман, любимец и ценитель женщин, ни на кого не похожий талантливый писатель и драматург. Не то что бы я много нового узнала о Булгакове, но его личность стала для меня более понятной и открытой. Он жил, существовал, выживал, лечил, любил, верил, надеялся и творил, и кажется, всегда был верен себе и своей судьбе. Как жаль, что государственная машина так старательно и беспощадно пыталась раздавить человека и творческую личность. Но мне все же видится, что сломить Булгакова не смогли. Он не сдался! Подорвали здоровье, изверги... а если бы еще смог выдержать, то вполне возможно, мир узнал бы еще одну Маргариту, еще одного Мастера (совсем других, но равных по величию и глубине, неповторимых Булгаковских героев). Как жаль, что Булгакову не удалось испытать той радости и счастья, к которым он стремился: узнать, что значит быть великим и любимым писателем, классиком при жизни. Если бы не советский гнет - все это у него было бы, определенно.

Иногда закрадывается мысль, что не были бы написаны те замечательные произведения советского периода, которые мы знаем, если бы не эти нечеловеческие жизненные условия, если бы не было тех страшных преград и угроз жизни и творчеству. Но эту мысль я пытаюсь прогнать, ведь известны нам литературные шедевры, созданные вне тоталитарного гнета. И мне хочется верить, что Михаил Афанастьевич все же был счастлив при жизни, ведь он творил. Если не это счастье для художника, то что же? Не знаю, что лучше для писателя - признание при жизни, а потом - забвение, или слава на долгие годы, но после... Интересно, что Булгаков бы ответил на сей счет?

Какова вероятность того, что дочитаешь книгу о Булгакове ровнехонько в день его памяти? Один к трёмстам шестидесяти пяти (пусть математики меня поправят, ежели что не так). Я же вижу в этом мистику - как, впрочем, и во всей жизни этого роскошного писателя.
Что в этой биографии самое отталкивающее и самое (одновременно) потрясающее? Полнейшее отсутствие автора (Павла Фокина то бишь). Насколько я поняла, автор тихонечко проделал свою гигантскую работу по обработке архивов и теперь сидит, не отсвечивает. Сначала это пугает. Читаешь и думаешь - ну что же это за лохмотья, что за сведения обрывочные? Ну сколько можно - только привыкнешь к автору высказывания, как уже другой на горизонте появился - читай, вникай теперь, чем Виталий Яковлевич Виленкин отличается от Юрия Петровича Полтавцева. Одних только жён три штуки, и они вовсе не стремятся появляться в хронологическом порядке, тут и там возникают со своими воспоминаниями. Однако позже повествование становится настолько цельным, что частая смена рассказчиков нисколько не раздражает, а сливается в удивительно благозвучный хор.
Конечно, по свежим следам писать об этой книге тяжело; после всех этих мучительных описаний смерти и страданий близких Мастера. Но именно для объективности мы и сохраняем цитаты, разве не так? Иначе лично я только рыдала бы всю рецензию над последней главой. Итак, что меня вдохновило? Вот, например, немного об образовании людей в начале 19 века, о том, что нам и не снилось, к сожалению...

Или вот. Я, как музыкант, корчусь в муках зависти:

Удивительная жизнь выпала на долю этого поколения. Срочно пришлось приспосабливаться к новой идеологии, вере, образу жизни. Тяжело представить, чего стоило людям, привыкшим к определенному уровню жизни, сорваться в тот же Владикавказ, жить там, не зная, придется ли завтра ужинать и оставит ли твою семью в живых внезапно переменившаяся власть. Даже в Москве, перебиваясь с хлеба на воду, не имея ни приличной одежды, ни уверенности в том,что очередную газету завтра не расформируют, человек беспокоится... о собственной библиотеке. Не представляю лучшей характеристики.

Честно признаюсь, я окончательно и бесповоротно люблю Булгакова именно из-за "Мастера и Маргариты". Однако (во всяком случае, исходя из этой биографии) главным его произведением была "Белая гвардия". Именно в ней он искал место для себя в новой эпохе, пытался договориться со своим прошлым, именно это произведение, кроме прочего, сделало его драматургом. И вновь проявился недюжинный булгаковский талант - на сей раз актерский и режиссерский:

Именно "Белая гвардия" и стала для него началом конца. С переменным успехом его печатали, ставили его пьесы, но призрак "контрреволюционного" писателя следовал с ним до самой смерти.

Удивительно, что при всей безысходности, окружившей писателя в его московский период, он так и не вернулся к морфию, зависимость от которого была просто невероятной. Поражает, что человек смог справиться с этим, и больше никогда, ни в моменты дикой несправедливости, ни в моменты невыносимой боли не вернуться к этому веществу. Честно признаться, я была уверена до прочтения этой книги, что Булгаков время от времени баловался морфием на протяжении всей жизни. Было радостно, что я ошиблась.
О "Мастере и Маргарите" сказано здесь до обидного мало. Практически не затронуты мистификации, болезненная любовь, которая оказывается важнее желания жить. Но это не страшно. Думаю, что эта книга неплохо говорит за себя сама. Выяснилось, что Булгаков - не только Мастер, он еще и тот самый москвич, которого испортил квартирный вопрос. Забавно.

Формат книги мне определенно понравился. Автор не давит своим авторитетом и деликатно уступает место очевидцам событий. Очень к месту добавлены вставки из произведений Булгакова (особенно пронзительным оказался "Морфий"). В-общем, Булгакова надо читать и перечитывать, вывод такой. А мистификации ждать себя не заставят, уж поверьте.

Открывая впервые содержание серии «Без глянца», понимаешь, что внутри возникает сомнение, а глаза мечутся от одного автора к другому, не задерживаясь ни на чем надолго. Что же выбрать? Бунин, Тургенев, Лермонтов. В голове мелькают прочитанные когда-то произведения, увиденные фотографии, постепенно просыпается интерес практически к каждой личности. Ведь где-то сбоку мелькает раб Чехова, которого нужно выдавливать из себя по капле; сзади раздается смех Гоголя, который сжигает свое творение, а за руку уже дергает Бегемот, напоминая про трепетную любовь к нему единственному. Бегемот побеждает. Расталкивает всех в разные стороны, залазит на лавочку и бьет лапой по дереву, предлагая полюбоваться на трамвай или того же бродячего пса.

Вот, берешь в руки книгу и задумываешься. Каким был автор? Вспоминаешь вечные споры о том, насколько личность влияет на произведение, и как их нужно разделять. Да и стоит ли. Вспоминаешь рассказы знакомых, которые после прочтения биографии разочаровывались настолько в своем придуманном образе, что больше не захотели ничего читать. Или наоборот, проникшись жизнью и написанной философией, принимались за другие произведения. Что же будет сейчас?

И первое, что выясняется, это то, что тебе помогают понять почему. Почему были выбраны именно такие темы, почему были использованы именно такие образы, что Булгаков видел только в своей голове, а за чем наблюдал сам, имея возможность протянуть руку и дернуть за ветку, внимательно рассматривая падающий снег, или склеивая лампу, которая «сделана из очень красивой синей поповской вазы, но она — инвалид. Бутон повис на проводе, свалил ее и разбил. Я была очень огорчена, но М.А. аккуратно склеил ее, и она служила много лет. Невольно вспомнилось мне, как в «Белой гвардии» Булгаков воспевает абажур — символ тепла, уюта, семьи…»

А знаете, что еще? Недавно я прочитала в какой-то статье, что первые строки в произведении самые важные. Они задают тон повествованию, уже предвещают завязку и интригу всего, а еще дают нам понять, насколько стоит читать книгу дальше. И как вскрик «о гляньте на меня, я погибаю» в «Собачьем сердце» заставляет задуматься, о чем вообще идет речь, так и фраза «мистический писатель» Булгаков был тоже «практическим человеком» заставляет меня споткнуться. Ведь сразу начинают появляться вопросы «А писал ли в угоду власти? А как зарабатывал на жизнь? А что тогда для него литература?» И если не знаешь о М.А. ничего, то Фокин с радостью проведет тебе небольшую экскурсию, заставив десятки чужих голосов зазвучать одновременно.

Это не он его так видит. Это таким он был.

И если раньше Булгаков для меня выступал черно-белым портретом, то сейчас превратился в фигуру из теории о бессмертном человеке, прочитанную в книге Радзинского «Агафонкин и Время». В фигуру, которая сейчас, в 2018, мертва, но одновременно продолжает жить там, где еще нет меня. И вот ты сидишь на диване в 21 веке, читаешь, слышишь крик «С Интернационалом» и видишь не только М.А. и еще каких-то людей, но и Жака Тибо у него же во Франции. И вся эта магия происходит только благодаря чудному стилю: описанию глазами очевидцев.

И, пожалуй, скажу, в чем, на мой взгляд, заключается прелесть этой книги. Несмотря на то, что это да, биография, которая затрагивает разные аспекты жизни Булгакова, для меня ярко горит красная нить всего повествования — как сильно он любил писать, насколько для него это было важно, и какую роль его произведения играли в его же жизни. Ведь невольно начинаешь сравнивать, проводить параллели и понимать лучше всех остальных. Джека Лондона, который писал, чтобы угодить и расплатиться с долгами, после чего с трудом воспринимал свои рассказы. (А Булгаков — нет). Хемингуэя, который потерял способность формулировать свои мысли и покончил с собой. (А Булгаков боролся до последнего, уже серьезно болея и потеряв веру еще до этого, продолжая вносить правки в «Мастера и Маргариту», несмотря на то, что он «продолжал работать, Сергей. А вот теперь смотри — я лежу перед тобой продырявленный».).

Именно таким был Булгаков. Практичным человеком, тружеником, для которого самым главным было писать. И писать не просто в стол, а чтобы его произведения оживали и жили в сердцах других людей. И я не знаю, как эту книгу будут воспринимать люди, которые всерьез увлекаются М.А. и его биографией, но одно могу сказать точно: для ознакомления и составления впечатления этого более, чем достаточно.

Команда
"Вот это вот всё"

Решила познакомиться с серией "Без глянца" с автора, написавшего несравненный роман «Мастер и Маргарита», первое классическое произведение, в которое я влюбилась.
⠀
По началу книга читалась довольно медленно, я бы даже сказала скучновато: откладывалась всегда легко, так как по сути состоит из отдельных цитат-абзацев, возвращаться же к чтению не тянуло. Но узнаёшь больше подробностей об этом великом человеке: всех перипетиях жизни на рубеже веков, незначительных, но ярких мелочах быта, творческих взлётах и падениях, - и вот уже его чаяния - это твои собственные, и переживаешь за успех и счастье человека, хоть и настоящего, но жившего столетие назад, также как за свои.
⠀
Михаил Афанасьевич Булгаков, как и многие его работы, окружён был аурой мистификации. Мог внезапно бросать пророческие фразы, устраивать розыгрыши, перевоплощаться забавы ради. От того читать письма и дневниковые записи об этом необычном человеке вдвойне любопытно.
⠀
Писатель всей душой ненавидел новый советский строй, что нельзя не заметить хотя бы в его творчестве. Однако Сталин не отпускал его на чужбину. Это их противостояние несомненно придавало остринку в каждый прожитый день Булгакова. А знаменитый звонок Главного Секретаря до сих пор будоражит нервы многих.
⠀
Его отношения с женщинами, конечно, вызывают противоречивые эмоции. С одной стороны, он всегда ставил свои интересы превыше всего. И может показаться, что с легкой душой расставался с предыдущими женами. С другой стороны, его последняя всепоглощающая любовь к Елене Сергеевне, их взаимопонимание, какая-то простая тихая радость бытия трогает до глубины души. Особенно, когда речь заходит о последних днях жизни писателя. Воспоминания о них, напечатанные в этой книге, рвут душу на части и вызывают слёзы. Первый раз я плакала над чьей-то биографией.
⠀
Однозначно буду читать дальше проект Павла Фокина. Намного чётче рисуются образы русских классиков, когда слышишь голоса их современников.