Нюрнберг: Главный процесс человечества

Благодаря маневрам западногерманской юстиции, а также «сердоболию» англо-американских оккупационных властей сохранили свои жизни, а затем и получили свободу 8 из 12 руководителей главных управлений СС, 3 из 6 начальников самостоятельных отделов этой организации, в целом 16 из 30 высших руководителей СС и полиции. Уцелели 3 из 8 командиров эйнзатцгрупп, занимавшихся карательными акциями на временно окккупированных советских территориях. Из 53 тысяч эсэсовцев, которые исполняли приказ об истреблении «неполноценных народов» в составе эйнзатцгрупп – команд в концлагерях – были привлечены к судебной ответственности лишь примерно шестьсот человек.

С еще большим скрипом тогда работала судебная машина Западной Германии. Хотя после войны здесь было проведено около ста тысяч судебных разбирательств, наказаниям подверглись лишь 6465 человек. Приговоры строгостью не отличались. 12 были приговорены к высшей мере наказания, 163 подсудимых получили пожизненное заключение, но очень многие преступники отделались легким испугом.
В уголовном кодексе ФРГ 1981 г. была норма, определяющая наказание за убийство одного человека. Один из западногерманских юристов подсчитал, что лишение жизни одного человека карается десятиминутным заключением в тюрьме. Отсюда и удивительная мягкость приговоров.
Каких результатов следовало ожидать от немецкой Фемиды, если центральное ведомство по выявлению нацистских преступников и расследованию их преступлений в Людвигсбурге длительное время возглавлял нацист, военный преступник Эрвин Шуле, который всеми правдами и неправдами укрывал от возмездия своих многочисленных подельников, не давал хода доказательствам их вины, полученным из СССР и Польши!

Но были моменты и покруче. Однажды трибунал по вине «иностранных стенографисток» вообще несколько дней не заседал. «Стенографистки объявили забастовку, требуя повышения заработной платы». И их требования были частично удовлетворены…
Справедливости ради настало время сказать, что не все ладилось и в работе советской делегации. Прошли те времена, когда наши авторы идеализировали действия советских людей за рубежом, выставляя носителями отрицательных черт только граждан капиталистических государств. Представители же СССР, застегнутые на все пуговицы, делали все абсолютно верно. И им были чужды всякие человеческие слабости.
Видимо, чтобы подчеркнуть это обстоятельство, члены советской делегации в Нюрнберге, как правило, показывались в военной форме, тогда как союзники – в штатском.
Видимо, считалось, что «форма дисциплинирует содержание».
Но люди – с Запада или с Востока – порой одинаково далеки от совершенства. Даже в Нюрнберг, несмотря на строгий отбор, в состав советской миссии попали офицеры не без недостатков. В связи с чем в достаточно слаженной работе нашей делегации порой возникали непредвиденные сложности, конфликты, иногда доходило даже до чрезвычайных происшествий. Так что форма не всегда дисциплинировала содержание…

В последующее время полиция и германская армия не расстреливали более заложников, как в первый период оккупации, но тем не менее ни армия, ни полиция не щадили их. С 1943 г. их угоняли все в большем и большем количестве в концлагеря Германии, где предпринималось все возможное, чтобы истребить их, используя на непосильных работах и уничтожая в газовых камерах.
Перепись, которая была нами произведена, позволяет утверждать, что из Франции было вывезено более 250 тысяч человек и только 30 тысяч человек возвратилось. В документе Ф-497, предъявленном под номером РФ-339, указывается, что на 600 тысяч арестов, которые были произведены немцами во Франции, 350 тысяч имели целью заключение под стражу во Франции и в Германии.

Документ Ф-560 представляет собой отчет профессора Поко о зверствах, совершенных немцами на севере Франции и в Бельгии. Этот отчет касается деятельности немецкой полиции во Франции – в Аррасе, Бетюне, Лилле, Валансьенне и других пунктах; в Бельгии – в Фор-де-Юи, Кам-де-Бельверко.
К этому отчету приложено 73 письменных показания жертв. Из этих показаний явствует, что жестокости и варварские методы, которые применялись во время допросов, были одинаково бесчеловечны в различных местах.
«На заключенного, который пытался совершить побег и был снова пойман, были в его камере напущены полицейские собаки, разорвавшие его на части».

…Это систематическое обращение к одним и тем же преступным приемам для того, чтобы добиться единственной цели – терроризировать население, не является поступком какого-нибудь одного второстепенного начальника, распоряжавшегося только в нашей стране, о чем не знает его правительство или генеральный штаб армии. Обнаруживается, что те же самые ужасные пытки и зверства систематически повторялись во всех западных странах. Если ознакомиться со способами действия германской полиции в этих странах – идет ли речь о Дании, Бельгии, Голландии или Норвегии, – везде и всегда допросы в гестапо проводились такими же зверскими приемами, с тем же нарушением прав защиты, с тем же презрением к человеческой личности.

В других странах Запада, помимо Франции, число подобных казней исключительно велико…
Тысячи и десятки тысяч граждан во всех западных странах были казнены без суда в виде репрессий за действия, в совершении которых они не участвовали.
Каждое покушение вызывало казнь заложников; каждый расстрел заложников вызывал в отместку новые покушения. Как общее правило, объявление о новых казнях заложников погружало страны в оцепенение и заставляло каждого гражданина осознавать судьбу своей Родины, несмотря на усилия германской пропаганды. Можно было бы думать, что ввиду провала этой политики террора подсудимые изменят свое поведение. Однако они, наоборот, усугубляли свои зверства…

Жестоким преследованиям подвергались верующие и духовенство Польши. Я цитирую краткие извлечения из доклада правительства Польской Республики:
«До января 1941 г. около 700 священников были убиты. 3 тысячи были в тюрьме или в концлагерях».
Преследования духовенства начались немедленно после захвата гитлеровцами территории Польши. В докладе Польского правительства по этому поводу сказано:
«…На следующий день после захвата Варшавы немцы арестовали 330 священников.
…В Кракове арестованы были ближайшие сотрудники архиепископа и сосланы в Германию.
…Каноник Чаплицкий 75 лет и его заместитель были казнены в ноябре 1939 г…»
В докладе Польского правительства приведены следующие слова кардинала Глонда:
«Духовенство преследуется самым сильным образом. Те, которым разрешено остаться, подвержены многочисленным унижениям, парализованы в исполнении своих духовных обязанностей и лишены своих приходских доходов и всех своих прав. Они зависят от милости гестапо…»

Далее в документах указывается:
«…Необходимость замены 104 английских военнопленных, работающих в составе рабочей команды военнопленных № Е351 на бумажной фабрике „Генрихсталь“, 160 советскими военнопленными вызвана увеличившейся потребностью этой фабрики в рабочей силе. Пополнение команды английскими военнопленными до необходимой численности – 160 человек – является невозможным, так как после проверки лагеря соответствующими военными властями в течение последних месяцев было установлено, что имеющегося помещения хватает только на 104 английских военнопленных; однако в том же помещении можно без труда разместить 160 русских военнопленных…»

Я предъявляю документ под № СССР-422. Это – отношение начальника снабжения и снаряжения армии от 17 октября 1941 г., разосланное заместителям командующих корпусами и управлениям военных округов:
«Расквартирование советских военнопленных. На совещании, которое состоялось 19 сентября 1941 г. у начальника снабжения и снаряжения армии, было установлено, что путем постройки многоэтажных нар вместо кроватей в бараках, рассчитанных на 150 военнопленных, можно разместить на постоянное жительство 840 человек согласно чертежу барака для советских военнопленных».