Четырём смертям не бывать

И тут Ирвин сдался. Он сказал ей правду. О том, что не было героического прошлого. была работа. Тяжёлая. Страшная. Искалечившая жизни всем им. Героизм - это ложь. Поводов для геройства не было. Никто толком понять не мог, за что воюем. Просто качественно выполняли приказы. И он, Ирвин, об этом помнил.

Дело не в том, чтобы получить любовь от другого, а в том, чтобы научиться находить ее в себе.

Мы стали настолько разными, что не осталось ничего общего, кроме кончины? Или, наоборот, все настолько стремятся быть индивидуальностью, что стали в этом стремлении монолитной серой массой, считающей оскорблением сравнение себя с другими? И только смерть тонким мостиком соединяет слепцов?

Но он не готов был лишиться любимой иллюзии. Впрочем, как и большинство живущих.

Люди сначала выделяют врагов, а потом из оставшихся формируют ближний круг, друзей и близких.

Тайна заключалась в том, что разбудить душу любимой мог только он. Старик удерживал её жизнь соей. Она была всё ещё жива для мира благодаря его воспоминаниям. Погибнет вещь - и некому будет вместить суть. Кто ты? Откуда родом?

Выросшее дитя покидает гнездо, супруга так и не находит новой путеводной нити, жизнь утекает из её сердца, горечь вдовства и в наказание - пенсия, как дорога в склеп.

Она уважала таких, как Ирвин, которые прошли "дистанцию" до конца, не разочаровались и находили в себе силы переходить от одного жизненного этапа к другому, и тех, кто не прятался, но интуитивно обходил опасность.

- Ты знаешь, дед, мне думается, в этих старых вещах прячется душа. Я только не знаю, бабушкина или просто сотканная слишком большим количеством соприкосновений. И нужно иногда эту душу шевелить, чтобы не выветрилась.

Я поняла, что ни разу не соприкасалась сама с собой настоящей. Не думала, не применяла знания по психологии к себе. Я рассматривала других. Мой внутренний взор упирался в глухую стену. Мне огромного труда стоило разобрать кладку. И та Ира, которая ждала меня за стеной, оказалась семейной девочкой, желающей и умеющей любить... И тут против меня сработала это страшное слово "свобода". Я поняла, что это только слово.

Дети выше своих родителей. Тот максимум, которого достигли родители, вы берете за точку старта и шагаете вперёд.

Когда понимаешь систему, перестаешь быть её слепым рабом.

Ждут только те, кто скован течением времени.

Для Смертей километража не существовала.

Не зря первым словом стало не "я" или "свой", а "чужак"! Люди сначала выделяют врагов, а потом из оставшихся формируют ближний круг, друзей и близких. Вторым словом стало "мы", чтобы, не обосабливаясь, обозначить всех, кто идёт с тобой против врага, или тех, с кем идёшь.И наконец, по большому счёту недавно человечество выдавило из себя "я"... Так родилась "индивидуальность".

Непохожесть стала пиком похвалы.

Те же подводные течения на любой войне. Те же двойные стандарты. Да, может, до солдат они не доходят, но балом правят отнюдь не солдаты, а серые кардиналы высшего эшелона.

Это - не свобода. Есть «новая линия партии», которая утверждает: ты должен считать себя свободным и действовать в соответствии с инструкцией. Ни шагу в сторону, ни шагу назад. И громче, громче кричи о своей свободе!

Солдаты перестали ассоциироваться с героями, защитниками Родины. Смысл военных действий замалчивался или обозначался пунктиром, а то и вовсе не озвучивался. И слишком многие люди под этот «пунктир» подгоняли свои цели. А вы оказались вынуждены своими жизнями прикрывать кучу грязных интриг. И ты молчал, хоть и не соглашался с их словами.

А эти СМИ, вы только гляньте! Они так культивируют образ победителей! Возносят на пьедестал. Только не ради нас стараются, гады! Ради себя! Им всегда нужен враг. Причём дышащий в затылок, из недалекого прошлого, чтобы свидетели были ещё живы.