Любов до життя

Середины нет. Либо он должен взять верх, либо возьмут верх над ним.

…Белый Клык - умный пес, хоть он и волк

Но рост есть жизнь, а жизни положено вечно тянуться к свету

Свет привлекал их к себе, как будто они были растениями; химический процесс, называющийся жизнью, требовал света;

Белый Клык хорошо изучил закон: притеснять слабых и повиноваться сильным.

Страх! Наследие первобытного мира, которого не избежать ни одному живому существу.

Инстинкты, которые, в сущности, не что иное, как воспоминания предков, сделавшиеся привычками, дремавшие в последующих поколениях и до последнего времени и в нем самом, теперь оживали в Бэке и проявлялись в новых порывах.

...его моральные понятия стали давать слабину, так как в непрестанной борьбе за существование они оказывались ненужным и вредным грузом. Они были нужны там, на Юге, где царил закон любви и дружбы; там нужно было уважать собственность и считаться с интересами других; здесь же, на диком Севере, где царил закон дубины и клыка, всякий, кто стал бы считаться с такими пустяками, неизбежно прослыл бы за дурака, а если бы продолжал придерживаться их, то потерял бы всякую надежду на успех.

Так вот какова жизнь! Вот какова справедливость вообще! Раз тебя свалили, то ты, значит, погиб.

Северная глушь не любит движения. Она замораживает воду, чтобы задержать ее бег к морю; она высасывает соки из дерева, и его могучее сердце коченеет от стужи;но с особенной яростью и жестокостью Севеная глушь ломает упорство человека, потому что человек - самое мятежное существо в мире, потому что человек всегда восстает против её воли, согласно которой всякое движение в конце концов должно прекратиться.

По природе своей человек ленив, а потому делает только то, что абсолютно необходимо.

Эта полная хитросплетений цивилизованная жизнь требовала прежде всего величайшего самообладания и сдержанности - нужно было в одно и то же время быть деликатнее летающей в воздухе паутины и тверже стали...

Но под этими масками были люди, желавшие проникнуть в царство отчаяния, насмешки и безмолвия, маленькие существа, стремившиеся к грандиозным приключениям, боровшиеся с могуществом страны, далекой, чуждой и безжизненной, как бездны пространства.

Бой за первенство неизбежно должен был произойти, и Бэк хотел этого. Он хотел этого потому, что такая у него была натура, и потому, что им всецело овладела та непостижимая гордость, которая побуждает ездовых собак до последнего вздоха не сходить с тропы, с радостью носить свою упряжь и умирать с горя, если их выгонят из упряжки.

Но все это неважно.

Перед ним костер, он шипит и потрескивает, и каждый пляшущий язычок сулит жизнь.

Все мы - марионетки в руках природы.

Так вот какова жизнь! В ней нет места честности и справедливости. Кто свалился, тому конец.