Дело Дантона

Мне не понравилось это произведение.
Во-первых, так как это драма 20-го века производства, я ожидала большей игры с формой. Здесь я её не увидела, всё по стандарту. Но при этом не по "золотому" стандарту классицизма, а просто обычно и скучно.
Во-вторых, мне абсолютно непонятно, почему в пьесе встречаются слова на иностранном языке. Почему один из главных героев, француз, называет свою любовницу английским словом? Можно было бы предположить, что он француз, для него английское слово - английское, и поэтому оно написано в оригинале. Однако в пьесе есть слова, данные на французском. На каком тогда воображаемом языке говорят все наши французские герои? Ну и логики в том, чтобы использовать так много заимствований я не увидела. Тем более, что место действия - Франция, где даже для компьютера придумали своё собственное французское слово.
Во-вторых, пьеса неимоверно затянута. Вот зачем нам была нужна первая сцена с очередью за хлебом и арестом? Почему она такая медленная и длинная? Большая часть сцен медленные и длинные. Первую половину каждой можно смело вырезать. Ещё один недостаток подобного рода - у нас 2 главных героя, за которыми мы следим. Как итог - это могло бы быть двумя пьесами, а не одной. Слишком много главных персонажей, которые действуют почти всегда отдельно друг от друга и почти не встречаются.
В-третьих, возможно, это не самое оптимистичное и увлекательное чтение на свете. Наверное, в данный момент для меня эта книга была не лучшим выбором, что тоже наложило свой отпечаток на восприятие и отношение.
В-четвёртых, извините, конечно, но что это за длиннющий монолог злодея в конце? Почему он такой длинный? Почему его нельзя было разбить какими-нибудь репликами рядом сидящего чувака? Почему он такой злобный, нормальный же был герой Робеспьер, а не вот это всё. Напоминает исповедь злодея перед гибелью в мультиках. Но огрехи линейности повествования мультику простить легко, а занудной книжке на историческую тему - уже как-то и не прощается.

Меня отвлекало все что можно... а читать было так не просто!
Как описать бурю? А как описать впечатления от бури?
По сути, если бы облечь эти диалоги мясом описаний и обтянуть размышлениями автора, получился бы добротный исторический роман. Более того роман-процесс. Но и без этого ремарки автора оживляют все происходящее. У меня в ушах до сих пор звучит громкий голос Дантона! Я вижу слезы Камилла. Я толкалась на процессе вместе с толпой. И в конце прихожу в отчаянье вместе с Робеспьером. Ибо кровь Дантона уже дает свои всходы.
Я не представляю как это перенести на сцену. И говорю не только о количестве задействованных людей и смене декораций. Не представляю как передать ремарки. И как гениальна должна быть игра актеров, как передать эту постоянное изменение в людях? Просто не знаю...

Забежав в библиотеку, чтобы сдать сборник околохоррора, унылый как чья-то жизнь, я случайно увидела книгу, которая написала моя сестренка, спящая в могиле, Станислава Пшибышевская - пьесу Дело Дантона ( Нина Ставрогина, вы - красавица, снимаю шляпу и целую вам руку). Прочитала первые два акта и поняла, что мне нужно выдохнуть, ибо за Максима болит сердце ( нужно, чтобы это поставили в Ленкоме с Антоном Шагиным в главной роли, пусть отдохнет от дурачков и мерзавцев).
Если бы я была Стасей я бы встала из гроба и давила Анджея Вайду каждую ночь до победного, ибо его Дантона никак нельзя назвать экранизацией - фантазией, возможно.
Пьеса шикарная. Если у Антокольского было 2 живых персонажа - полубезумный Робеспьер и девушка-циркачка, всю родню которой Комитет отправил на гильотину, прочие же казались картоном, здесь не так.
И Дантон, и Робеспьер умны и уверены, что смогут сломить противника. За Дантоном - слава "человека 10 августа" и любовь народа, за Робеспьером - кучка якобинцев и желание защитить Демулена - по словам Сен-Жюста "кокотки, а не мальчика", эфеба с умом Берти Вустера и темпераментом Венсана Касселя. Нужно не допустить террора и спасти мальчишку любой ценой. Чувство к нему - единственное, что осталось в Максиме человеческого.

• Ты, Робеспьер, выпрашивал аудиенции у Дантона?

Нервы обоих звенят от напряжения. Дантон знает слабость Робеспьера, а тот, наконец, понимает насколько умен и опасен его противник. Нужно упасть на самое дно, пойти против собственной партии и забыть о славе Неподкупного или остаться чистым и превратиться в чудовище.
Война началась, хотя и не объявлена.

Меня привлекает не сам "трагический тигр", благо в Великой Лавкрафтианской достаточно ярких персонажей, но то, каким он становится под взором и пером Стаси. Нечто подобное я почувствовала, когда прочла письмо Энслин о Баадере - тогда эта королева мечей, непонятная и холодная открылась мне, будто Гудрун Нибелунгов, любимый которой был "как стебель лука из трав встающий, как в ожерелье камень пылающий, самый ценный среди каменьев". После того письма, я уже не могла относиться к Энслин, как прежде. Конечно, Робеспьер - не трусоватый позер, каким был Баадер в начале той связи. Он, вероятно, хуже.
О чем я думаю? О роли женщины в жизни мужчины? Нет. Чувства ведь не про МЖ, да и непонятно, кто на кого влияет сильнее. О том, что любовь меняет все, живое и мертвое? Пожалуй. Я люблю тебя именно за нее, Стася: за жизнь, полную служения, и смерть от холодных синих пальцев.
Хотела бы перевести про вас The Woman Who Died Of Robespierre, если бы его дописала Хилари Мантел.
Вообще если бы я знала языки, которых не знаю, взялась бы за Виллемса, Гельдерода и Винклера - они тоже очень мне дороги, хотя и не настолько, как ты.

Бедная-бедная Станислава Пшибышевская...
Как и многие современные люди, я сначала посмотрела фильм Анджея Вайды "Дантон". Эта кинолента мне понравилась, и я уже готова была осудить тех критиков, которые брюзжали по поводу "неверной экранизации". Но когда я прочла пьесу, я поняла, что критики были правы. Ну нельзя так обращаться с чужим текстом!!! Если Вайда хотел вывести Дантона в качестве положительного героя (что он и сделал), ему следовало написать СВОЙ сценарий. Конечно, в экранизациях часто встречаются неточности, искажения. Но не разворот всех мыслей на 180 градусов при сохранении больших кусков текста! С тем же успехом можно было просто изъять все "не" и сказать, что нет никакой разницы. )))
В пьесе Пшибышевской Дантон - лицемер, корыстолюбец, человек, готовый даже продать Родину британцам. На это не намекается, это показано прямо! Его громкие речи - искусная демагогия. Персонажу наплевать и на народ, и на собственных товарищей, которые гибнут по его вине. Он отвратителен внешне, отвратителен в политике, отвратителен в личной жизни. Жалость вызывают только его друзья - а больше Робеспьер, оказавшийся между Сциллой и Харибдой и вынужденный ИЗ-ЗА ДАНТОНА прибегнуть к террору. Сам же заглавный герой, безусловно, виновен по всем статьям! Удивительно, как Вайда ухитрился превратить этого банального коррупционера чуть ли не в Христа, несправедливо осуждённого при попустительстве Пилата-Робеспьера. Известно, что режиссёр хотел показать проблемы СВОЕЙ страны через этот сюжет. Ну, извините... Даже в простом фильме о Великой Французской Революции подобные аллюзии были бы спорны. Но в экранизации чужого произведения?!
Основной посыл Пшибышевской: "Именно из-за таких людей, как Дантон, все революции обречены на провал". Вайда уверен в противоположном. Совместить эти точки зрения нельзя в принципе. Тогда какое право Анджей (при всём его таланте) имел пользоваться чужим именем, указывая в титрах Пшибышевскую в качестве автора первоисточника? И по какому праву брал куски её произведения, нещадно вырванные из контекста?
В целом фильм, возможно, несколько сильнее пьесы (за счёт игры актёров), но она тоже очень хороша. Множество ярких эмоций, раскрыта личная жизнь героев (в "экранизации" ничего подобного нет) - пусть и не так, как многим хотелось бы. Да, романтики не наблюдается ни в одной сюжетной линии! В сущности, здесь подняты довольно грязные сплетни... правдивые ли - неизвестно. Но, надо признать, мотивация того же Демулена у Пшибышевской оказывается понятнее, чем в кино. И все главные персонажи вызывают интерес, хоть и совершенно по-другому, нежели у Вайды.
Читать рекомендую, в особенности для сравнения с "Дантоном" 1982 г. - но можно и как совершенно отдельное произведение.

Произведение Станиславы Пшибышевской мне известно по экранизации 1982 г., которую снял Анджей Вайда, а главные роли (Жоржа Дантона и Максимилиана Робеспьера) блестяще исполнили Жерар Депардье и Войцех Пшоняк. Сама по себе пьеса небольшого объёма, затрагивает эпизод Великой французской революции, связанный с падением Дантона, одного из революционных лидеров. Автор яркими штрихами рисует портрет громогласного, шумного и талантливого в декламациях Дантона, сумевшего рассмотреть своего теперь уже политического оппонента, осторожного и в некоторой степени фанатичного выбранному пути, Робеспьера. На фоне этих глыб предстают и другие действующие лица разыгравшейся в 1790-х гг. трагической развязки: слабый, истеричный Камилл Демулен; его решительная жена Люсиль; Луиза, юная супруга Дантона, ненавидящая его всеми фибрами души; Элеонора Дюпле, преданно любящая Робеспьера; хладнокровный шевалье Сен-Жюст, и др. Герои в духе времени бросают друг в друга высокопарные оскорбления, взывая к мщению и справедливости, а также ведут напряжённые психологические баталии. И во всём этом чувствуется безусловный нерв.

Тем не менее уже на первой же сцене с Робеспьером и Элеонорой посетило меня крайнее удивление, поначалу принятое за поздний час за окном и рябь в глазах. Но нет, всё-таки не показалось, что и было подтверждено дальше, где явно, а где – намёками, не сложными в разгадке. Дело в эротических нотках, которых в пьесе немало. Прояснение настало после краткого ознакомления с биографией автора. Итак, Станислава Пшибышевская грезила Великой французской революцией в каком-то экстатическом дурмане, использовала революционный календарь в своей корреспонденции, а в Робеспьера вообще была болезненно влюблена. Иными словами, Станислава отличалась эмоциональной неустойчивостью, экзальтацией, частыми депрессиями. Кроме того, отец Станиславы, Станислав Пшибышевский, тоже писатель, в книгах которого эротики хватает (а ещё ходили слухи о его приверженности сатанинскому культу). Теперь ясно, откуда «ноги растут». В общем и целом, «Дело Дантона» - работа спорная, неоднозначная. Образы главных действующих лиц так же не без вопросов.