Вокруг пальца

Эмоции - анафема для верхнего 1 процента. Никому не дано обогатится, нося сердце на ладони, - если только оно не чужое.

Я бы сказал , самые крутые ублюдки в округе - русские. Эти мужики повидали настоящие трудности. Гребаная Сибирь. Видел я фотки. Их ничем не испугаешь. Что Ирландцами, что итальянцами. Они их на конце вертели.

Женщины часто так - хранят верность продукту. Мужчины же вечно думают, что может найти что нибудь получше.

Чем старше я становлюсь, тем меньше мне нравится этот мир и тем больше я ценю все хорошее

Каннибализм – не единственный способ жрать людей живьем. Любовь не менее эффективна.

Откровенно говоря ,Ирландец Майк меня разочаровал. Какой же уважающий себя гангстер не заведет собаку во дворе?

Дэнни, правильное и неправильное существуют для людей, имеющих выбор.

Порою фронтовой друг – единственное, что помогает пережить мирное время.
Тот факт, что мы были по разные стороны Ближнего Востока, погоды не делает, мы оба чересчур стары, чтобы доверять сторонам. Сейчас я доверяю людям.

«Одержим местью? Кто тебе сказал? Я его прикончу».

Уже все из нас не так молоды, как раньше, за исключением мертвых. Они не стареют.

Норма – целиком вопрос восприятия.
Если только не убиваешь людей и не демонстрируешь свою наготу школьницам. Вот это ненормально.

пулевое ранение – едва ли не самое болезненное, что может случиться с телом, кроме деторождения.
Главное, что человек постигает, как только его подстрелят, это что быть подстреленным еще раз он не хочет.

Никому не дано обогатиться, нося сердце на ладони, – если только оно не чужое.

Выяснение того, что произошло, редко кончается тем, что живешь долго и счастливо.

«Быть параноиком – не смертельно, а вот не быть им…»

Я где-то читал, что мужчине допустимо визжать, как девчонке, если он кинорежиссер или испускает дух на электрическом стуле.

У солдат такой строй ума, что они должны быть крепче гвоздей в режиме двадцать четыре на семь. Так что мы копим весь яд у себя в груди, выковывая из него тошнотворное пушечное ядро, чтобы выпустить его как-нибудь потом, возможно, в людей, того не заслуживающих, в набитом людьми ресторане незадолго перед собственным разводом.