Век хирургов

Я собиралась прочитать эту книгу примерно лет десять - с тех пор, как нашла электронную версию. Дело в том, что я очень люблю "Век криминалистики" Юргена Торвальда, редкий детектив захватывает так, как эта сугубо документальная книга, потому и от "Века хирургии" я ждала того же увлекательного чтения и интересной подачи материала. Хотя "Век криминалистики" ближе мне с профессиональной точки зрения, мы даже изучали эту книгу в рамках курса криминалистики, но медицина - это сфера, в которой каждый если и не мнит себя профессионалом, то поневоле сталкивается, такова жизнь. Хирургия - область медицины, с которой не очень хочется вступать во взаимодействие, но этого, увы, не избежать.
Книга позиционируется в аннотации как "увлекательный медицинский детектив", а детектив, по определению, представляет собой жанр, описывающий процесс исследования загадочного происшествия с целью выяснения его обстоятельств и раскрытия загадки. Какие же загадки предлагает нам Юрген Торвальд?
Из этой книги можно узнать, как проводились операции до изобретения наркоза, кому на самом деле принадлежит честь его открытия и как трагично сложилась его судьба, почему роды с использованием газового наркоза можно назвать королевскими, для чего в прямую кишку пациента вводилась крепкая сигара, почему была столь высока послеродовая смертность, почему кесарево сечение неизбежно означало смерть роженицы, а хирурги не стремились сохранить конечности пациента, прибегая к ампутации почти во всех случаях. Как сложно и драматично преодолевалось сопротивление двух основных врагов хирургии - боли и гнойных инфекций - и как много противников было у обезболивания и даже у такого элементарного действия, как мытье рук! Только подумать - кесарево сечение производилось теми же самыми руками, которыми только что осматривали трупы!
А еще - почему кесарево сечение называется именно так, от чего умер первый человек, раскрывший тайну сепсиса и заложивший основы асептики, за какие заслуги Луи Пастера в его честь называются улицы, чем славен Роберт Кох, кто первым додумался применять такие привычные теперь резиновые перчатки и почему была отменена коронация одного из королей Британии.
Случилось так, что книга была почти целиком прочитана в поликлинике, между приемами врачей, так что погружение получилось почти полное. Удивительно, что вещи, кажущиеся спустя полтораста лет азбучными, так трудно пробивали себе путь в сознании людей. Невероятно, что хирургия перестала быть отраслью медициной, наполненной ужасом и болью, сравнительно недавно. От книги почти невозможно оторваться, единственное, за что я слегка сбавила оценку - автор ведет повествование от имени своего деда, Генри Стивена Хартмана, который так или иначе присутствовал при всех описываемых в книге открытиях либо беседовал со сделавшими их врачами. Такой прием автор использовал, очевидно, для придания большей достоверности изложенным фактам, но мне он показался не вполне уместным - факты и сами по себе достаточно убедительны.
Параллельно я читаю роман о советских врачах Вильям Гиллер, Ольга Зив - Вам доверяются люди , и вот буквально вчера встретилось упоминание о газовом обезболивании - мол, и у нас теперь доступны "роды по-королевски". Что ж, можно только порадоваться, что миновала меня чаша сия и я рожала с помощью эпидуральной анестезии, ибо последствия применения газового наркоза не столь невинны, как казалось во времена его открытия.
От книги почти невозможно оторваться, и я непременно прочту вторую часть - "Империю хирургов".

По сути, эта книга относится к научно-популярной литературе, но бьет на эмоции с силой хорошего художественного романа. В этом ее мощь. Но если вы, допустим, человек впечатлительный (как я), то, помимо взбудораженных чувств, рискуете обнаружить у себя признаки многих болезней, которые в книге описаны. Ведь историю хирургии (а здесь об этом) нельзя рассказать, не вдаваясь в страшные, порой кровавые подробности о проведенных операциях.
Начало просто атомное про «долгие сумерки, или древние времена», жутковатый триллер о садистах, которые называли себя врачевателями. Далее повествование менее кроваво, но по уровню смертности пациентов ничуть не уступает печальным древним временам. Оказывается, на пути прогресса постоянно вставали какие-то не всегда темные личности, которые не могли расстаться со своими старыми привычками. Асептику, наркоз и другие, естественные для нашего времени вещи, очень трудно было внедрить в медицинскую практику 19 века. Представляете, резали опухоли без наркоза, или ампутировали конечности без обработки дезинфицирующими средствами. Врачи-новаторы, бывало, заканчивали свою жизнь в сумасшедшем доме, потому как никто не хотел их слушать. Тяжело давалось людям усовершенствование системы здравоохранения.
Книга хорошая, особенно рекомендую ее людям с сильной нервной системой, а мнительным и тонко организованным личностям читать ее будет трудно, но можно (я же прочитала).

Книга написана от имени Генри Хартмана, который путешествуя по миру, встречает на своем пути знаменитых врачей, профессоров медицины, их ассистентов. Он рассказывает о том, что сейчас знает каждый карапуз. А в то время даже ученые мужи не знали, что нельзя одним скальпелем вскрывать трупы и сразу же идти оперировать живых больных, что для выздоровления нужны не только правильно поставленный диагноз и успешно проведенная операция, но и безболезненная операция, чистые хирургические инструменты и чистое белье в палате. Как были найдены ответы на эти вопросы, сколько трудностей встретили первооткрыватели на этом пути все это в этой книге. Легко, понятно, увлекательно и познавательно.

Рецензия написана в рамках игры "Несказанные речи"

Очень жаль, что издание «Века хирургов» Юргена Торвальда не было замечено и оценено по достоинству. Изданная чудовищно маленьким тиражом в 300 экземпляров, книга вполне очевидно станет библиофилической редкостью.

Юрген Торвальд, автор самой известной в России книги по истории криминалистики «Век криминалистики», писал также и по истории медицины. Книга «Век хирургов» посвященная нелегкому акту открытия и внедрения революционных для хирургии средств. Главный повествователь книги - это хирург, дед автора, Генри Стивен Хартман - человек удивительной судьбы, который имел контакты со многими выдающимися хирургами и врачами своего времени.

Книга затрагивает основные революционные события в хирургии 19 века. Открытие наркоза, лечение мочекаменной болезни, открытие антисептики, резекция желудка и первая операция на сердце. Поразительно, с каким трудом и драмой могли вводиться в научную практику эти революционные открытия. К примеру, чтобы внедрить очевидные для нас представления об антисептике, потребовалось порядка двадцати лет борьбы с постностью старых учений. Дело в том, что хирурги старой школы считали чудовищной ересью мыть руки, измазанные в препарированном трупе, перед осмотром послеродового влагалища.

Автор мастерски балансирует между увлекательным историческим очерком и натуралистичным описанием телоразъятия. На мой взгляд, это одна из лучших non-fiction книг, вышедших в 2011 году по медицине. Так что скорее покупайте остатки «Века хирургов» в магазинах, пока книга полностью не исчезла.

Добротная такая беллетристика, популяризация истории медицины. Торвальда я уже читала - "Век криминалистики" оставил очень хорошее впечатление об авторе, и тут он снова не подвел. Легким языком, через описание жизни одного непоседливого человека он повествует о победе научных медицинских открытий 19-20 веков. Страшно представить скольким людям стоило здоровья и жизни то, что сейчас мы считаем само собой разумеющееся - анестезия, наркоз, безболезненные операции (кто бывал у стоматолога - тот поймет), стерильные перчатки, стерильность вообще как факт, роды с шансом выжить матери и ребенку, кесарево сечение и многое другое... И какие (простите) шарлатаны и коновалы периодически встречались на пути науки, как не везло гениям и фанатам научной медицины, какая витиеватая судьба у многих открытий (в большинстве своем печальная, но есть и романтические истории, как например, у создания хирургических перчаток). Автор ( и хороший переводчик, спасибо ему) грамотно подходит к описанию важнейших открытий, "очеловечивает" их, при чтении сразу возникает чувство присутствия и сопричастности.
Вывод: не назвала бы эту книгу "медицинским детективом", как в аннотации, но для общего развития, для понимания истории медицины в частности и прогресса в обществе в целом - очень хорошая книга.

Небольшая и прекрасно написанная книга. Конечно, не стилем и языком, это чистый нон-фикшен, а своей информативностью. Написана она от первого лица, от лица врача, и в то же время в нашем случае он будет, в основном, наблюдателем. Частенько он окажется и заинтересованным лицом, ведь и богатые тоже плачут врачи болеют. Причем самое начало книги сразу натолкнуло меня на мысль, что автор смог так обстоятельно описать различные способы работы хирургов при лечении мочекаменной болезни (а методы эти, подчас, были самыми варварскими), потому что сам он стал ее жертвой. Надо сказать, что автор был очень досконален в описании, а также доставал всю возможную информацию, интересовался любыми трудами на эту тему, и смог найти себе врача, использовавшего передовые знания медицины, и с успехом избавившего его от приступов жесточайшей боли.
Но это было не только потому, что автор - медик и знал, что искать для себя. Мне кажется, автор вообще был склонен к наблюдению и описанию. Так донес до нас он ряд малоизвестных имен, тех, которые стояли на пути к открытию, или даже сделали его, но не были признаны своими коллегами по разным причинам. Так постепенно мы перейдем к открытию наркоза. А чтобы читатель лучше прочувствовал, что это было такое, сначала поприсутствуем на некоторых операциях, которые производились без него.
Рассмотрим мы и такую постыдную область медицины как гигиену. Постыдную потому, что уже в средних веках наиболее сообразительные врачи открывали для себя вред грязных рук при родовспоможении. Но другие их коллеги потом закрыли это обратно, оскорбившись, что ими (и их руками) пренебрегают как недостаточно чистыми.
Затронем и иные области, еще недоступные людям на рубеже XIX- XX веков. Раковые опухоли желудка, операции на сердце. Врач будет мечтать об операциях на мозге.
По сравнению с тем периодом, медицина продвинулась, и продвинулась значительно, но все же в этой области ещё очень много белых пятен.

Книга в очередной раз напомнила, почему я в конечном счете отказалась заниматься историей медицины...
Вообще, материя чудесная. Мы будем на протяжении тысячелетий засовывать в разнообразные человеческие отверстия фекалии летучих мышей, но в штыки встречать необходимость помыть руки перед операцией. Володя спрашивал, что тут можно обсуждать? Человеческую натуру, костную и упертую.
Еще одна интересная проблема, поднятая походя - право человека на смерть. Недавно чуть было не вляпалась в дискуссию на эту тему, но вовремя остановилась: насколько правильно и этично продлить страдания человека ради призрачного шанса на спасение? К автору у меня вообще много вопросов, поскольку он как врач - хотя я бы назвала это популяризатором медицины, что-то не очень заметна его практика - должен уровень этой самой призрачности на конец XIX века отлично понимать.
Читается легко, этакий беллитризированный текст больше эмоциональный, чем фактический, но, если этой темой не интересовались вообще, думаю, будет любопытно.

Всего 150-200 лет назад медицина не знала гигиены и наркоза. А врачи были универсалами все-в-одном и каждый немного похож на мясника. Но всё же всё это были попытки помочь, спасти и вылечить. В книге шокировали моменты, где долгожданное решение проблемы создаётся и является миру, но... его игнорируют. Так как проблемой это не считали или слишком сложно было перестараивать устоявшиеся законы и культурные нормы.

С историей Земмельвейса — основоположника асептики и антисептики — я была знакома, но еще раз в деталях проследить за его историей было невероятно жутко и познавательно. Когда человек демонстрирует доказательства падения смертности в сотни раз путем банального мытья рук перед входом в палату, но его продолжают игнорировать, не слышать и в целом презирать. Возможно, из-за национальных предрассудков того времени. Но из-за этого гибли тысячи тысяч женщин и в принципе оперируемых людей. Сам же первооткрыватель сошёл с ума. Напоминает Джордано Бруно и других искателей истины, глас истины, потонувший во тьме невежества и грязи.

Интересная история появления медицинским перчаток, одинокий и нелюдимый хирург сделал их изначально для своей возлюбленной, у которой началась сыпь от карболовой кислоты. Тогда антисептика была, но едкая, химическая. Много этапов предстоит пройти ей до наших дней. Поразительно, как немецкие хирурги типа Коха экспериментировали, добиваясь гибели как бактерий, так и их спор. И что лучше всего подошли не едкие кислоты, а обычный водяной пар! Безвредный. И теперь используется в стерилизаторах.

Ну и история махинаций и мошенников, что изобретали наркоз. Великое избавление от боли. И тоже во много этапов. Наверное, одно из величайших открытий в хирургии.

Именно после этих переворотов всё изменилось. Не палачи, но врачи, и специализации начали множиться как грибы после дождя.

Очень познавательная и интереснейшая книга для каждого кто хоть как-то связан с медициной, биологией. Студенты медицинских учреждений, их преподаватели, практикующие и не очень медики, биологи и всякий интересующийся историей медицины, найдет в этом произведении много полезного для себя. А некоторые моменты, как мне кажется, будут для читателя интересными новинками и весомым багажом в его копилку знаний.

На страницах своего произведения Торвальд упоминает имена таких легендарных личностей как Листер, Кох, Пастер, Земмельвайс, Микулич, Бильрот и мн. других.
Их профессиональную деятельность, опыты, ошибки, достижения автор преподносит в виде захватывающих историй, которые основаны на очерках некого Генри Стивена Хартмана. Хартман – вымышленный персонаж Юргена Торвальда, представлен как дед писателя.

Не могу объяснить, почему в аннотации к книге фигурирует термин «детектив». Но каждый из великих новаторов, тех, кто пытался внедрить какие-либо новшества, не стоять на месте, а продвигаться на поприще открытий в медицине и биологии, был подвержен непониманию, насмешкам, язвительным комментариям и унижениям, были случаи психических расстройств, самоубийств. Это ли не преступление?

Истории Торвальда заставляют читателя с головой окунуться в атмосферу прошлых веков. Того времени, когда ампутация конечности проводилась без наркоза, а ампутация матки была единственным спасением жизни матери при кесаревом сечении. Когда врач из анатомического театра бежал в операционную, даже не вымыв рук с мылом, а хирургические инструменты валялись где-то на земле, покрытые старой засохшей кровью. Когда царил естественный отбор, и выживали сильнейшие.

Поэтому ещё рекомендую книгу любителям историй из серии «А раньше бабы в поле рожали и ничего…» Прочтите. Не «ничего», а «ого-го сколько всего было ужасного». И пусть в этих рассказах присутствует выдумка, но… «Сказка — ложь, да в ней намек…»

Популярная литература — совершенно особый жанр. Интересно рассказывать о каком-либо предмете не так-то просто, тут нужно какое-то специфическое вдохновение. Можно вспомнить Эдгара По, переписавшего довольно серьёзную книжку по конхиологии «для чайников» так, что её автор прыгал от радости. Можно вспомнить Якова Перельмана, который, будучи по образованию лесоводом, писал великолепнейшие книги по физике и математике. Можно ещё вспомнить Сергея Боброва — литератора и филолога — писавшего не менее замечательно о той же математике… да много кого можно вспомнить.

Одним из лучших «популярщиков» второй половины ХХ века был Юрген Торвальд (это псевдоним, если что). На русский язык у него переводилось не так много, но всё же кое-что есть — по криминалистике, судебной медицине, просто медицине, военной истории… Медицину он, кстати, изучал, хотя до врача и не доучился. Так что область, о которой пойдёт речь, автор знал не понаслышке.

Дальше...

А речь пойдёт о «Веке хирургов» — первом томе сочинения, которое можно было бы с равным успехом озаглавить «Популярная история хирургии». (Второй том называется «Империя хирургов», он развивает изложение первого, и в таковом качестве представляет значительно меньший самостоятельный интерес.) Авторское же название отражает ключевую мысль: (золотой) век хирургии начался с появления в хирургической практике наркоза…

Тема, прямо скажем, неподъёмная. Посему Торвальд выбрал для её раскрытия довольно нетривиальный приём: он ведёт повествование не документально, а от лица вымышленного персонажа — врача второй половины XIХ века, жадного до знаний и потому много переписывавшегося с зарубежными коллегами, а также непосредственно общавшегося с ними в своих многочисленных путешествиях.

Собственно, книга открывается «биографией» этого персонажа. Читая её, понимаешь, что в принципе такой человек вполне мог бы существовать на самом деле, и ничего особенно необычного в его судьбе не было бы. Ну да, жизнь его выглядит явно более… гм… интересной, чем у среднестатистического обывателя — но в действительности ещё и не такое бывает. Интереса повествованию добавляет тот факт, что «прожил» этот персонаж достаточно долго, сам перенёс определённое число болячек, и как врач мог непосредственно оценить успехи медицины на себе.

Введя такого рассказчика, Торвальд ловко отвёл от себя возможные обвинения в необъективности. Не раскрыта роль такого-то учёного? Не освещён тот факт, что методы лечения такого-то заболевания в названное время активно развивались ещё и кем-то неназванным? Ну так рассказчик-то этого просто не знал! Что знал, то и рассказывает… а всё знать невозможно, тема-то неподъёмная, см. выше…

Круг вопросов, затронутых в «Веке хирургов», можно примерно очертить так: наркоз, операции без разрезов (на примере мочекаменной болезни), кесарево сечение, антисептика, операции на желудке, аппендицит, операции на сердце. Даже и того, что «знал рассказчик», более чем достаточно для разрыва читательского шаблона — гарантирую!

Медицина первой половины ХIХ века — это, как говорится, чего-то особенного. Почитайте-почитайте, много интересного узнаете! Важнейшим качеством хирурга, к примеру, почиталась физическая сила — дабы он мог возможно быстрее провести операцию вопреки сопротивлению пациента: наркоза-то не было, резали «по живому». После этого как-то начинаешь осознавать, что предубеждение против женщин-врачей держалось отнюдь не на пустом месте: то ли мужик за полминуты руку ампутирует (а это считалось мастерским, но отнюдь не выдающимся результатом), то ли женщина будет несколько минут кость пилить. Это без наркоза-то! Почувствуйте, как говорится, разницу.

Или вот ещё. Для врача в те времена считалось совершенно в порядке вещей после вскрытия трупа в больничном морге пойти принимать роды и не помыть при этом руки. Стерилизация инструментов? Я вас умоляю: вот стоит тазик с водой, ополоснуть в нём и все дела. Причём вода целый день не меняется… а то и несколько дней.

После таких жутиков уже не вызывает удивления тот факт, что появление в регулярной хирургической практике операции кесарева сечения с 50% смертностью было воспринято как колоссальный успех медицины. До этого-то смертность за 90% зашкаливала, а тут половину пациенток научились спасать!

И это ведь, блин, не авторские фантазии. Почитаешь литературу ХIХ века, пусть даже художественную, лишь бы тогдашняя медицина там была в описании писателя-современника — то же самое примерно и увидишь. Просто у Торвальда изложение именно на этом и концентрируется, вот оно и бросается в глаза… с потерей аппетита и прочими побочными эффектами. Да вот хоть «Севастопольские рассказы» Толстого почитайте — вполне документальное свидетельство воевавшего там очевидца. Или его же «Смерть Ивана Ильича». Воспоминания друзей Пушкина или Гоголя о их последних днях… ну вы поняли.

В общем, очень, очень познавательное чтение. Крайне рекомендую, особенно перед визитом к стоматологу. :) Дабы лучше понимать, сколько за последнюю пару веков сделала медицина — не только для излечивания людей, но и для минимизации их страданий. А она таки сделала, и сделала ох как много…