Век хирургов

Начитавшись великолепных рецензий друзей, я закинула в виш себе эту книгу, а потом предложила на прочтение в нашем новом книжном клубе. Что сказать, это был абсолютный хит. Книга понравилась абсолютно всем, мне особенно.

Правда, должна предупредить, что автор пишет о вещах не для слабонервных, но медицина вообще не для слабонервных, а уж хирургия особенно. Также тяжело тем, кто любит представлять происходящее в подробностях и красках, очень уж много в книге специфических, жестоких подробностей. Чего стоит хотя бы начальная сцена, где вымышленный главный герой, будучи студентом медицинского университета, присутствует на первой своей учебной показательной операции - ампутации ноги, между прочим. Наркоз ещё не изобрели, так что пациента пришлось привязывать, а потом ещё и держать всемером. Хотя "наркоз" ему все же дали: болеутоляющим послужила воткнутая в толстую кишку тлеющая сигара. Никотин слегка обезболивает и расслабляет мышцы. Я же пришла в ужас, если не сказать была шокирована. У человека гангрена, сейчас ему отпилят ногу, не хватает ещё сигары в жопе, давайте воткнем.

На самом деле, автор намеренно шокирует нас в первой главе, очень сильно привлекая внимание к книге. Дальше таких ужасов не будет, ну или смотря что считать ужасом. Кто-то будет ужасаться, представляя раздробление почечных камней зондом, введённым в мочеиспускательный канал(ец). Мужчинам будет особенно тяжело.

Я же обожаю медицинские подробности. И хоть здесь больше внимания уделяется именно истории медицины, открытиям и борьбе за первенство этих открытий, все равно читать было чрезвычайно интересно. Я б сказала, равно интересно как про историю, так и про медицинские детали.

Издатели разделили книгу на две части, видимо, для большей окупаемости:) Так что в первой части автор нам расскажет о том, как же был изобретен нвркоз, о драматичных перипетиях в борьбе между эфиром, кокаином и доработанным кокаином (новокаин, лидокаин). О подвигах первооткрывателей, которые все открытия испробовали сначала на животных, а потом зачастую на себе. Конечно, иногда попадались и смертельно больные пациенты, которые соглашались на эксперименты, просто потому что им уже было нечего терять. Я оооочень впечатлилась историей про опухоль в позвоночнике, как бывший капитан корабля изо дня в день терпел адскую боль, и больше не мог терпеть ни минуты, я прям реально торопила хирургов, у которых , видите ли, есть ещё какие то жизни, кроме немедленной операции прям тут же, не сходя с места, не видите что ли, человеку больно!!!

Так удивительно (и страшно) было читать про проценты выживаемости после операций. Особенно про кесарево сечение, которое стопроцентно означало смерть матери. Сейчас выживаемость после кесарева - 98%, чтоб вы понимали. Крайне напряжённая глава про историю антисептики, где меня чудовищно злили консерваторы, которым уже даже и статистику приносили по отделениям: с антисептиком выживали 80%, без антисептиков - 3%, но эти ящеры все равно продолжали отрицать значение спирта или даже мыла и оперировали по колено в гное предыдущих пациентов. Пути людские неисповедимы. Спасибо, что я живу здесь и сейчас!

Автор - немецкий журналист и историк, в данной книге занимается исследованием развития медицины, в частности, одной из важных её областей - хирургии.

На первый взгляд небольшая, книга тем не менее содержит в себе значительный объём информации по развитию и становлению научно-практических знаний, направленных на решение многих важных задач, связанных со здоровьем и продолжительностью жизни человека.

Книга, написанная от лица молодого человека, который сам является врачом, а значит вхож в круг тех, о ком здесь идёт речь и имеет знакомства среди многих коллег как у себя на Родине, в Америке, так и в Европе, и даже в Азии, что значительно расширяет географию повествования и круг охватываемых вопросов.

Книга содержит несколько глав, каждая из которых посвящена тому или иному открытию 19 столетия и читается порой как произведение ужасов, настолько некоторые описываемые подробности страшны в своей реальности.

По сути, вся книга - это этапы большого и важного пути преодоления косности мышления одних, смелости и новаторстве других, чьи исследования помогли медицине совершить важные шаги, продвинувшие её намного вперёд, избавившие человека от боли при хирургических вмешательствах, благодаря открытию наркоза, распространения комплекса мероприятий, направленных на предупреждение попадания микроорганизмов в рану, тем самым заложив основы существующей асептики и многое другое.

Тут будет и о мочекаменной болезни, открывшейся возможности операций на открытом сердце, хирургии раковых больных и о начале использования банальных перчаток, без которых теперь не представляется ни одно медицинское учреждение, да и не только оно в нынешних обстоятельствах. А когда-то простое мытьё рук было нонсенсом, в том числе и для врачей.

Очень информативно и доступно, единственно, мне лично мешало повествование от первого лица с обилием ненужных эмоций и подробностей личного характера, не всегда оправданных сюжетом.

Потрясающая книга. Я буквально проглотила ее. Это тот самый случай, когда нон-фикшн читается с более напряженным вниманием, чем любые приключения.

Не знаю, почему в аннотации книга названа «медицинским детективом». Может, потому что она построена по принципу «расследования» различных знаковых событий в истории хирургии. Но детектив там или не детектив, а «на кончике стула» книга держит не хуже триллера. За описываемых пациентов и врачей переживаешь так, как не каждая художественная книга заставит. А какие баталии разгорались вокруг медицинских открытий…

Меньше 200 лет назад медицина еще не знала ни обезболивания, ни гигиены, да и многих «простых», по современным меркам, операций не производили, а если пробовали – то со смертельным исходом. Обыденным для хирурга делом было оперировать в костюме, покрытом кровью и гноем предыдущих пациентов, инструменты в лучшем случае обтирали тряпочкой, а перевязочный материал мог и на пол упасть в процессе, прежде чем его использовали по назначению. Ну не выбрасывать же из-за такой ерунды.

Но автор неоднократно подчеркивает и напоминает, что все это дико с нашей, современной точки зрения (книга написана в 1956 году), а в описываемое время все это было нормой. Грязь, гной и зловоние (равно как боль и крики) считались неотъемлемой частью больниц вообще и операционных в частности.

До изобретения наркоза операции, конечно же, проводились на находящихся в полном сознании пациентах, которых удерживали крепкие санитары. Разве что 100 капель опия дадут. Но что они значат, если оперируют, скажем, опухоль молочной железы, или ампутируют ногу, или вырезают(!) камень из мочевого пузыря? (Это все не было, конечно, для меня новостью, но вот когда читаешь описания таких операций и видишь их как бы «вживую», глазами рассказчика, то волосы на голове шевелиться начинают). Основное мастерство хирурга состояло в быстроте его движений: чем быстрее он отрежет все, что нужно, тем меньше пациенту терпеть чудовищную боль. Стальные нервы нужно было иметь такому врачу, чтобы продолжать делать свое дело, не обращая внимания на дикие крики и понимая, что, возможно, пациент этой операции не перенесет.

Отлично понимаю, почему люди тогда не обращались к врачам, пока совсем не припрет. Методы лечения суровы, далеко не всегда эффективны (аппендицит, например, до последнего лечили терапевтически) и ко всему этому - большой шанс умереть, если не на самой операции, так потом, от сепсиса. Но на врача все равно, разумеется, смотрели, как на избавителя, потому что был выбор или просто загнуться от болезни, или перенести мучительную операцию и последующее восстановление, но все-таки иметь шансы выжить. (Как у Филатова: «Будешь к завтрему здоровый, если только не помрешь!..»)

Изобретение наркоза стало революцией в хирургии. А началось все… с веселящего газа и стоматолога, который заметил его свойства и понял, что с его помощью можно безболезненно удалять зубы. Но… никто не принял всерьез его изобретение. Операции и без боли? Что-то за гранью фантастики, не смешите мои тапочки. Зато потом – какая же разыгралась борьба за право присвоить себе заслугу такого открытия!

А еще была борьба за то, можно ли применять наркоз при тяжелых родах. Аргументы «против» были совершенно гениальны:

Но наркоз все-таки «прижился» относительно быстро: очень уж неоспорим был эффект. Другим новаторским идеям и их авторам повезло куда меньше.

Особенное сопереживание вызывает история Земмельвейса – врача, который одним из первых понял причину таких частых смертей пациентов от «гнойных лихорадок» и в буквальном смысле жизнь положил на то, чтобы убедить в своей правоте других. Он говорил простые, с нашей точки зрения, истины: что, возвращаясь из анатомического театра после вскрытия трупов, нужно тщательно вымыть руки, прежде чем осматривать больных и рожениц; что инструменты тоже нужно мыть, а не просто обтереть полой одежды, чтобы кровь не капала; что постельное белье после больных с гнойными инфекциями нужно постирать, прежде чем стелить его другому больному. А тогда все это встречалось в штыки! Земмельвейс бился многие годы, натыкаясь на презрение и насмешки, доведя себя практически до сумасшествия от собственного бессилия и чувства вины, но так и не смог найти достаточную поддержку в медицинских кругах. И это несмотря на то, что факты говорили за себя: в отделениях, где Земмельвейс построил работу по своему принципу и нещадно заставлял персонал соблюдать чистоту и мыть руки, смертность от гнойных инфекций могла сократиться раз в десять! Но... отсутствие связей, ораторского и писательского таланта, неумение подлизываться к начальству, скромность и другие факторы стали препятствием к тому, чтобы настолько важное открытие приняли и признали в мире. Пройдет еще немало лет, прежде чем всем станет ясно, что он все же был прав.

А гной, кстати, довольно долго считался благотворным, то есть не только неотъемлемой частью раны, но даже признаком выздоровления. Хороший пример того, как ошибочная идея, кем-то когда-то высказанная, может надолго закрепиться и стать даже неким «общим местом», которое само собой разумеется.

Другой пример: кесарево сечение. Существовало пособие, утверждавшее, что разрезанную матку зашивать не нужно, она сама «стянется». И из этого врачи исходили десятки лет, не пытаясь оспорить. Правда, женщины после такого кесарева не выживали никогда, так что прибегали к нему только в самых безнадежных случаях, когда совсем уже нечего было терять. (Когда благодаря новому методу удалось добиться смертности «всего» в 56% прооперированных рожениц – это был невероятный успех).

Расскажет автор и о других врачах и ученых, вложивших огромное количество сил и таланта в развитие медицины, преодолевших на своем пути массу препятствий. Не забудет и о других, тех, что всеми силами сопротивлялись чему-либо новому, до последнего отстаивая традиционные «дедовские» методы. В некоторых случаях это была банальная лень: нововведения требовали слишком много «лишних» телодвижений (каждый раз мыть руки, делать, что ли, нечего больше). А в других – просто неспособность перестроиться и овладеть новыми, более современными инструментами. Или же религиозные блоки в голове. Множество разных причин. Но общими усилиями все же многое изменилось в лучшую сторону за несколько десятков лет. И люди, которые за этим стояли, вызывают неподдельное восхищение.

Некоторым из них нелегко было не только на работе, но и дома. Не всех семья поддерживала. Вот взять Роберта Коха. Тот был энтузиастом своего дела, увлеченным исследователем. Жена же его эту работу категорически не одобряла: он врач, должен лечить пациентов, а он их почти что забросил, жить-то как? И ее тоже можно понять: благо всего человечества – это прекрасно, но семье нужны деньги здесь и сейчас, детей надо на ноги ставить, а муж возится в чулане с крысами и сибирской язвой, все остальное ему неинтересно. Нелегко жить рядом с гением. Но в его случае усилия увенчались успехом.

Автор шаг за шагом раскрывает для нас важные вехи на пути развития хирургии XIX века и попутно приводит массу занимательных фактов и живо рисует обстановку того времени (и не только в медицине).

Тем, кому плохо от медицинских подробностей, лучше воздержаться от данной книги, тут они очень яркие и чрезвычайно воздействуют на воображение. Всем же прочим – яростно рекомендую.

Очень интересная книга, в которой нам поведают о том, как делали операции до изобретения наркоза и обезболивающих. Описания этих операций мне было очень интересно читать, хотя не очень приятно. Хирург в те времена, в 18-19 веках был и друг и мучитель. Человек не мог отказаться от операций, удаления чего-то, но даже удаление зубов причиняло огромную боль, поэтому люди оттягивали визит к врачу до последнего.

Помимо боли, огромную проблему доставляла антисанитария. Это теперь всем понятно, что нужно мыть руки и стерилизовать инструменты. А раньше хирург в покрытой гноем и кровью халате просто протирал тряпочкой инструменты, покрытые остатками предыдущих операций. У многих людей лихорадка после операций была обычным делом. В книге говорится, что если не делать операцию, то точно умрёшь, а если сделать, то можно и выжить. В общем, книга далеко не для слабонервных. Тут много моментов, которые отвергают даже элементарные правила последовательности операции.

Тут очень грустная история понимания асептики, как только один человек понял причину огромной смертности среди женщин - рожениц. Как врачи совершенно не заботились о чистоте, они только что препарировали трупы и после этого шли осматривать рожениц. Это конечно отвратительно сейчас, но врачи сопротивлялись необходимости мыть руки и инструменты. Это очень сильная история.

Отдельно история изобретения наркоза, которая по сути началась в 1800 году и достигла своего логического завершения в 1846 году, когда была показана успешная операция по удалению зубов под наркозом. Тут люди боролись за право быть первооткрывателем, но это отдельная история.

Было интересно также почитать и об открытии бактерий - возбудителей бактерий. Их открыл Роберт Кох. Мне он больше всего известен по палочкам Коха - возбудителям туберкулёза. Ещё тут написано про операции на желудке и сердце.

Примерно после 2/3 книги мне почему-то стало менее интересно её читать, поэтому поставил книге 4. Самое интересное было в начале. Середина рассказывала про глобальные открытия в медицине, а конец про точечные успехи в хирургии.

Вообще книга написана от лица молодого хирурга, который путешествует по миру и растёт в своей профессии. Написано довольно интересно, красиво, органично и последовательно.

Очень рад, что книга попалась на моём пути. Я даже не знал о её существовании, но его величество случай подбросил мне её на мой читательский путь.

Юрген Торвальд
«Век хирургов»

Чувствую, что будет сумбурный отзыв. Заранее прошу простить. До идеального, безукоризненного устройства творения Юргена Торвальда мне ой как далеко. Что-либо любимое просто хочется хранить в сердце, не делясь ни с кем. На худой конец просто сказать (или написать): «Вау, как это было оху… круто!» Бывает так, что книга безумно понравилась, а сказать по итогу прочтения нечего. Да и не хочется. Но надо, сигару мне в #опу. Главная задача данной работы, как мне кажется, — показать человеческую косность перед прогрессом. И напомнить людям о последствиях, к которым она приводит, ведь как показывает практика, развитие науки, так или иначе, будет продолжаться, а вот людские жизни, которые погубили глупость, высокомерие, отсутствие доверия, зависть и т. д., не вернуть. Поведать об этой важной частице нашей многогранной жизни путём рассказа об истории различных медицинских открытий XIX и XX веков и творивших её людей — это если не гениально, то очень находчиво. Дело за малым — талантливо воплотить на бумаге свой замысел. Писатель справился с этим, по моему скромному мнению, на пять с плюсом. Во время чтения автору удалось передать то щемящее чувство огорчения, которое появляется при понимании, что многие первооткрыватели не получили должного признания при жизни. Больно от осознания того, как некоторые из них закончили свой земной путь. Эта книга не только о развитии медицины и появлении ключевых методик в хирургии, но и о характере, силе воле, упрямстве и неиссякаемом желании доказать свою правоту, выступить перед лицом истории и всего человечества. Печально, что не все гении обладали и обладают нужными качествами в должной мере для отстаивания своих убеждений. А ведь страдали же они не только психически, психологически, но и физически, когда проводили всевозможные испытания на себе. На этой ступеньке понимания трудностей людей науки стоит вспомнить и об их родных и близких, которым тоже не всегда сладко приходится во все времена. Отношения в семье могут складываться по-разному. Сложно, очень сложно, фантастически тонки эти нематериальные нити, связывающие участие людей в жизни друг друга.

Труд Юргена Торвальда делает возможным в очередной, который уже раз убедиться в том непреложном факте, как важен простой случай, какую существенную роль играет в наших судьбах Госпожа Удача, как ужасающе несправедливой бывает порой судьба, как ценно вовремя повстречать нужного человека, который сыграет немаловажную и положительную роль на этом полном коварства пути. Достаточно всего лишь двух примеров. Зато как наглядно! Так вот. Всё это я знал и ранее, ничего нового для себя не открыл. В этом плане было скучно и банально. Но! Какое-то фантастически приятное удовольствие я получил от самого процесса чтения этого исследования. Для меня главными достоинствами данной книги стали лёгкость слога и доступность излагаемого материала. Вроде бы медицинский нон-фикшн, а написано так, что удивляешься чуть ли не с первых абзацев тому факту, как быстро и гладко пробегает (чуть ли не летит) текст перед глазами. Складывается ощущение, что перед тобой талантливо написанный и ладно скроенный художественный текст, представленный в жанре историко-приключенческого детектива с элементами триллера. Хотя лично мне стало довольно быстро не важно, о чём говорится в книге. Важнее — как. Это «как» было неописуемо великолепно, ярко, насыщенно, захватывающе! Плюс я нашёл интересным построение и занятен главный персонаж, от лица которого автор ведёт нас по тропинкам истории. Доктор Хартман. Поразительно везучий человек, который умудрился лично присутствовать чуть ли не при всех находках, изложенных в книге. Практически неописанная его вроде как более-менее успешная профессиональная деятельность перемежалась с вопиющей удачливостью (не без усердия, надо сказать) в поисках нужных знакомств. Вы не представляете, какую душевную боль во мне вызвала его личная история. Гнетуще-тоскливое чувство поглотило меня на некоторое время от безжалостно-жизненной ситуации.

Книга детально расскажет нам об открытии наркоза через действие «веселящего газа», хлороформа, карболовой кислоты, асептики, микробов и бацилл, их влиянии на смертность людей после хирургического вмешательства, некоторых операциях, проведённых впервые в истории медицины, изобретении медицинских резиновых перчаток, развитии методик лечения той или иной болезни, революции в области санитарии. События глобального масштаба будут изображены в хронологическом порядке, они уместятся в сто лет. Официально всё изменит 1846 год… Мне было интересно узнавать, как одно открытие тянет за собой другое, как новое знание в одной области открывает новые горизонты (или расширяется старые) в другой, как многое взаимосвязано друг с другом. А начнётся повествование с описания медицинских операций незадолго до сих чудесных открытий. Надо сказать, что это был кромешный ужас, поэтому многие оттягивали как могли посещение дохтора и решение на хирургическое вмешательство. В книжке эти причины и мотивы будут описаны в самых ярчайших красках. Бр-р-р-р! И вообще, читая эту книгу, я снова порадовался, что живу в начале XXI века. Хотя на данный момент ещё далеко до идеала в плане лечения, диагностики, содержания в больницах, — а многие болезни не побеждены до сих пор, — но по сравнению с тем, что творилось в середине позапрошлого (и, соответственно, ранее) века, сейчас медицина шагнула далеко вперёд. Это несомненный факт! Уж одно практически безболезненное лечение зубных заболеваний чего стоит! А сколько всего ещё!? Удивительно, что даже самые подробные описания не самых приятных — а порой и просто омерзительных — вещей и процессов, коих на страницах представлено в изрядном количестве, не вызывали у меня никакого отвращения. И иллюстрации никоим образом не сыграли не в мою пользу. Наоборот, некоторые я рассматривал с должным интересом, подключая фантазию. Я вообще давно поймал себя на мысли, что смотреть фотографии или видео кровавых и неприятных процедур (в большей степени) или читать о них (в меньшей) я могу без видимых и серьёзных проблем для своей психики. А вот видеть подобное вживую — это нет, увольте. Это я к тому, что здесь будут упомянуты случаи, когда не все хирурги-практиканты выдерживали увиденное и услышанное. Обычное дело. Рутина для видавших виды матёрых хирургов. Для них крики, вопли, стоны, кровь, гной, гангрена, гнилые зубы, безнадёжные для оперируемых случаи, открытые переломы с разорванными кожей и мышцами, нестиранные и погрязшие в крови нестиранные халаты, и проч. и проч. — само собой разумеющееся в их профессии. Богом данное, в Библии описанное, а значит естественное и не подвергающееся сомнению. Облегчать страдания больного человека не положено, ведь так решили Бог и сама природа. Но не все так думают. И хоть прогрессивные люди всегда в меньшинстве, битва между будущим и прошлым будет протекать в ожесточённых словесных и печатных боях. Кто рано или поздно выйдет победителем — мы знаем. Юрген Торвальд шикарно выписал различие тех самых характеров, манеру восприятия разными людьми не только успехов или неудач на словесных и печатных фронтах, но и на практических примерах, то есть отношения к человеческой жизни и своим неудачным хирургическим вмешательствам. Там, где один будет терзаться в муках, и утопать в сомнениях, другой, не моргнув глазом, скажет: «Несите следующего».

Грустно, что в этих ожесточённых сражениях — не только между противоборствующими людьми, но между людьми и старухой с косой — на кону всегда стоят жизни, каждая из которых удивительна и уникальна. И ладно — как бы ужасно это не звучало — ещё, когда врач вредит по незнанию. Кто бы до поры до времени мог подумать, что нельзя после вскрытия трупа сразу идти и делать операцию живому человеку!? Что неплохо было бы помыть руки после одной процедуры и перед другой, продезинфицировать медицинские инструменты, сменить одежду… Но когда данные мероприятия прошли клинические исследования благодаря титаническим усилиям одиночек, их эффективность доказана, а многочисленный учёный свет противится и противится им, то ему нет прощения. Сколько человеческих жизней потеряно из-за этих «светил»… В моём случае возмущение подобными персонажами находило отклик, пока я читал книгу. Сейчас, после прочтения, его уже нет, так как повторюсь: ничего нового для себя в этом я не нашёл. До следующего раза. Дико только было читать моменты, когда смертность считали в процентах. Вот правда. Читать в абсолютных значениях страшно, но хотя бы понятно, что умерло столько-то и столько-то. А вот когда в дело вступает статистика в процентах, то происходит как бы обезличивание. Мне сложно такое принять. Но я понимаю, почему так принято. А всё равно бывает сложно свыкнуться с мыслью, что это единственно действенный и объективный метод ведения статистики. Я не знаю, что ещё написать, так как разум будто в тумане. Но не в результате действия ста капель опиума. Вовсе нет. Просто не отпускает восторг и не проходит радость от того, какую книжку довелось прочитать. Не улетучилось пока удовольствие от слога автора. В моменте для меня получилось невероятно эмоциональное знакомство с творчеством писателя Юргена Торвальда, не покидала эмоциональная привязанность к персонажам на протяжении всей книги, момент сопереживания был выкручен на максимум. Каждая новая глава как маленькая жизнь, которую необходимо прожить вместе с этими не книжными, но вполне реально жившими людьми. Я чувствовал, что первая книга его дилогии о хирургах и хирургии мне придётся по душе. Чуйка не подвела. И этому я тоже рад. Удивительно! Удивительно гармоничная книга, которая читается на одном дыхании. Обыденная в чём-то история, в своей последовательно выверенной хронологической структуре с небольшими вкраплениями личных переживаний не оставила равнодушным. Нон-фикшн, который нам нужен. А Юрген хорош, монументален, прекрасен.

Очарованная удачным сочетанием легкости изложения с большим количеством интересных фактов в предыдущей книге Торвальда «Век криминалистики» я с нетерпением ожидала «Век хирургов». И главным разочарованием стала художественная подача материала – линия жизни и поисков доктора Хартмана кажется натянутой и совершенно лишней. В ней совершенно не чувствуется необходимости. А вот фактическая сторона книги, если очистить с неё художественно-эмоциональную кожуру, очень познавательна и увлекательна. Мои знания об истории медицины более чем скромны – Парацельс, Авиценна, Ибн-Сина, а потом сразу Сеченов, Пирогов, Павлов. И то, для меня это скорее имена из данной области, нежели реальные представления о медицинской и научной деятельности. Еще одно знакомое мне имя – Флоренс Найтингейл, о её деятельности я хоть какое-то представление имею, и была удивлена, не встретив упоминания о ней в этой книге.

Как оказалось, «век хирургов» - первая часть дилогии и найти «Империю хирургов» мне еще предстоит. Пока же приоткрыта завеса над открытием анестезии, становлением асептики и антисептики, а также первыми опытами хирургии внутренних органов. История медицины, как история любой науки полна личных трагедий и вдохновенных открытий. Меня, например, впечатлила история Хораса Уэллса – человека невольно ставшего наркоманом в ходе своих исследований. В поисках идеального газа способного выступить в качестве безвредного обезболивающего Уэллс поставил на себе десятки экспериментов и получил неизвестную тогда и разрушительную для психики зависимость – токсикоманию, которая привела его суициду.

Начало книги, посвященное операциям в эпоху до наркоза, может шокировать современного человека. Читая чудовищные описания операций, я невольно спрашивала себя - какими психическими и физическими особенностями должен был отличаться врач этого времени? Да, жажда познания – великая движущая сила, но мне кажется, мало кому в современном мире её хватило бы, чтобы двигаться к цели через море крови, гноя и бесконечной боли, зная, что десятки людей умрут после твоего вмешательства. В этом смысле поучительна история венгерского акушера Игнаца Филиппа Земмельвайса. По мнению Торвальда, осознание того, что его нестерильные руки и инструменты могли стать причиной смерти от сепсиса многих рожениц мучило Земмельвайса столь сильно, что в атмосфере травли, которой его окружили коллеги за его «маниакальную чистоплотность», у него развилось серьезное психиатрическое заболевание. Земмельвайс закончил свои дни в психиатрической лечебнице, по иронии судьбы, умерев от того же сепсиса, борьбе с которым он посвятил свою жизнь.

Но не хотелось бы создать у будущего читателя совсем уж неприглядную картину и отпугнуть мрачными заметками от прочтения. В «Веке хирургов» есть и прекрасные истории личного триумфа и признания. Думаю, каждое спасение человеческой жизни вдохновляло этих людей на дальнейшие изыскания и открытия.

История хирургии в изложении Торвальда в этой книге заканчивается началом XX века и описанием случая первого официального хирургического вмешательства в сердечную мышцу.

Хочется продолжения!

Ведь впереди столько открытий, свершений и прорывов!

Книга «Век хирургов» - лучший способ осознать, что всего 170 лет назад наркоза не существовало, а антисанитария в операционных существовала вплоть до середины девяностых годов XIX века. Образ одноногого пирата (или однорукого, как Капитан Крюк) ещё и потому настолько устойчив, что во времена пиратства единственным способом не умереть от гангрены при переломе ноги или глубоком рассечении было ампутировать конечность. Как только хирургические инструменты додумались кипятить, в обиход вошли целиком металлические скальпели, деревянные ручки ушли в прошлое. Как только наркоз вошёл в обиход, одним из главных требований к хирургу перестала быть физическая сила.

Век современной хирургии, по словам Юргена Торвальда, начинает отсчёт в 1846 году в американской больнице города Бостона, где впервые применили эфирный наркоз – обезболивание с помощью вдыхания определённого газа. И всего год спустя в большинстве стран начали оперировать без боли: удивительная скорость принятия новинки. Против обеззараживания инструментов и хирургического поля, даже против мытья рук сопротивлялись годами, с переменным успехом. Представьте себе персонал больницы, который живёт по заведённому распорядку, и вдруг от каждого теперь требуют постоянно мыть руки, а вспомогательному персоналу теперь ещё вменяется в обязанность регулярно менять и стирать простыни, перед каждой операцией кипятить инструменты, а ведь раньше их всего-навсего протирали о полы одежды.

Штурм на антисанитарию продолжается, когда в качестве обеззараживающего вещества повсеместно пытались внедрить карболку: Луи Пастер и Крукс заметили, что карболовая кислота помогает избавляться от запаха гниения, но доказать эффективность препарата смог значительно позже только Роберт Кох, поначалу безвестный общинный врач. Ему удалось подкрасить и сфотографировать через микроскоп возбудителей краснухи, столбняка, гангрены, сибирской язвы. Но и доказать – ещё не значит найти возможность предотвратить. Даже вымытые до скрипа руки хирурга – не гарантия стерильной чистоты. Но выход нашёлся благодаря влюблённости одного балтиморского профессора хирургии, Уильяма Стюарта Хальстеда, в старшую медсестру, у которой карболовая кислота стала разъедать кожу рук. Карболовый спрей распыляли по операционной, в карболовом растворе держали инструменты, в нём замачивали шовный материал, да и просто раны заливали литрами разведённой карболовой кислоты: от такой концентрации у кого угодно начнётся раздражение от постоянного соприкосновения с препаратом. Профессор Хальстед решил исправить ситуацию и заказал в недавно открывшейся фирме «Goodyear Rubber Company», сейчас эта компания известна как производитель шин, тонкие резиновые перчатки для своей будущей супруги; и перчатки вскоре стали обязательным атрибутом всех операционных мира. Десятки таких правильных решений перечислены в книге «Век хирургов», и каждая удача обнадёживает.

Книжка занимательная и она не для впечатлительных людей. В ней заложено сложное сочетание науч-попа по истории хирургии, детектива (расследований по поводу авторства наркоза), путешествий, связанных со стремлением вымышленного героя излечить свою мочекаменную болезнь, семейной драмы (смерть жены автора) и романа ужасов. Настоящий триллер в книге разворачивается при описании подробностей хирургических операций.
Ужасы хирургии «донаркозной» и «доантисептической» эры описаны с изрядным старанием.
Я не специалист, и все же мне кажется, что автор сильно не справедлив, когда утверждает, что хирургии до 1846 года фактически не было. Это год изобретения наркоза. До этого оперировали, конечно, и "на живую", и с применением примитивных обезболивающих средств (алкоголь, разнообразные наркотические вещества).
Но хирургия развивалась с древности и без классического наркоза (хлороформ), и без других видов наркоза: закиси азота, диэтилового эфира или углекислого газа.
Слово “хирургия” происходит от двух греческих слов (сheir - рука, erqon - работа) и в буквальном переводе означает рукодействие, мастерство. Мне больше нравится «энергия руки».
И это правда, – точность, быстрота, навык, – все в руках хирурга. В левой и правой, извините, руках, которые ничто никогда не заменит. Но главная помощь рукам хирурга –это исправный, правильный инструмент, приспособления. Только потом наркоз. Собственно, правильно и сам наркоз не подать пациенту без нужного приспособления. Так вот хотя бы инструмент, приспособления хирургической развивались, совершенствовались год от года, век от века, а значит развивалась сама хирургия.
Но хирургия развивалась по всем направлениям.
В древнем Египте еще за 6000 лет до н. э. производились такие операции, как ампутация, трепанация черепа, кастрация, удаление камней из мочевого пузыря. Египтяне владели методами лечения ран, техникой наложения отвердевающих повязок при переломах. Для обезболивания они пользовались опием и коноплей.
В Древнем Риме Авл Корнелий Цейльс описал свою методику остановки кровотечений. Он также впервые описал классические симптомы воспаления и дал систематизированное учение о грыжах. Наконец, Цельс написал трактат по хирургии, в котором даны описания многих операций (камнесечение, удаление катаракты, методы ампутации и др.).
Всем известна восточная медицина: Авиценна, Абу Бакр Мухаммад ибн Закария ар-Рази и многие другие.
Французские хирурги от эпохи Возрождения вплоть до середины 19-го, немцы, голландцы все шаг за шагом развивали хирургию.
Развитие хирургии в России на государственном уровне начинается с 1653 года, когда в Москве при Стрелецком аптечном приказе была открыта «Костоправная школа» и про отечественную школу хирургии можно много говорить. Какие имена! Мухин, Загорский, Николай Федорович Арендт, Буяльский, Иноземцев Федор Иванович.
Достаточно назвать Пирогова Николая Ивановича, который впервые в мире применил эфирное обезболивание. А уже в 1847 году применял его в военно-полевых условиях!!!

Но в книге Торвальда мы про это не прочтем. Читая её, можно лишь в очередной раз убедиться, что собственно все изобрели англосаксы, начиная от земли, воды, воздуха и вплоть до наркоза. Именно им удалось закрепить славу этих изобретений за собой. Потому даже и не удивительно, что пишется об этом руками швейцарца.
Так, что тезис о том, что хирургия началась с изобретением наркоза, вброшен автором, чтобы заинтриговать читателя. Однако этот тезис антинаучен, дурно пахнет популизмом Торвальда, как собственно, и вся его книга.
В этом то она и любопытна, в этом её интрига.

Я люблю книги на медицинскую тематику, в том числе и нон-фикшн. Но так как я очень далека от медицины, профессиональные медицинские книги я не читаю.

Данная книга самая настоящая научно-популярная литература. Повествует она об открытиях в хирургии. Начиная от появления наркоза, заканчивая первыми успешными операциями на сердце.
Стоит отметить, что аннотация нас сильно обманывает. Увлекательного в этой книге нет ровным счетом ничего. И от детектива я тоже не нашла составляющих. Медицинский - безусловно. Но книга написана сухо, без эмоций, за исключением разве что главы про жену автора. Очень много профессионального, терминов. И что немаловажно обычному человеку, как мне, книга давалась непросто.

Много описаний внутренностей. Причем нужно очень хорошо знать строение человека и внутренних органов, чтобы понимать, где что находится и что за чем следует. Мне есть с чем сравнить. На данную тематику я читала Федор Углов - Сердце хирурга. Оригинальное издание . И в этой книге написано всё доступно для людей, далеких от медицины, плюс реальные жизни людей. В Веке хирургов создалось впечатление, что люди - это всего лишь материал, без своих судеб, близких и дальнейшей жизни. И это на мой взгляд главный минус.

В целом же для себя я узнала новые вещи, как развивалась хирургия. Подумать только, что всего 1.5 века назад не было наркоза. Ампутировали конечности прямо так, дав немного выпить. И резали наживую. Отдельный интерес для меня представляла глава про акушерство, кесарево сечение и стерилизацию инструментов и рук. Представить страшно: сначала вскрывают трупы, а потом этими же инструментами оперируют живых людей.

Конечно, медицина шагнула далеко вперед. И сейчас также ведутся новые разработки, опять же операциям на мозге еще есть куда стремиться. И возможно, через 150-200 лет кто-то, кто будет читать про сегодняшнюю нашу медицину также ужаснется каким-то фактам. Например, что рак не лечится. Но мы об этом уже не узнаем.

Небольшая, но довольно интересная книга об истории медицины. Она повествует о том, какова была медицина в 19 веке, о тех открытиях, которые оказали на эту науку большое влияние, и о тех изменениях, которые эти открытия за собой повлекли. Картина того уровня медицины, который был до открытия наркоза, и до того, когда врачи узнали о важности элементарного мытья рук, жутковата. Операции без анестезии, роды, после которых десятками умирали женщины, и никому до поры до времени и в голову не приходило, что причина этих смертей в немытых руках и инструментах медиков.
Очень интересно было прочитать об открытии бактерий, о первых попытках операций на сердце и раковых опухолей, об удалении камней при мочекаменной болезни, об аппендиците. Когда читаешь обо всем этом, понимаешь, какой гигантский скачок совершила хирургия с описанных автором времен и до наших дней. Некоторые болезни, которые легко и быстро лечатся современными хирургами и не угрожают жизни больного, тогда убили множество людей.
Написано очень доступно, легко читается. Книга - первая из дилогии, сразу захотелось прочесть и вторую часть тоже, она должна быть не менее интересной, чем первая.