The Song of the Lark

Вагнер говорит о своей самой прекрасной опере, что искусство лишь способ воскресить воспоминания о молодости. И чем старше мы становимся, тем драгоценной она кажется нам, и тем подробней мы способны воскресить память о ней. Когда мы выскажем всю свою юность, вплоть до последней, тончайшей дрожи, до самой яркой надежды - она подняла руку над головой и уронила, - тогда мы замолкаем. И после этого лишь повторяемся. Река спустилась до уровня своего истока. Такова наша мера.

Знаешь, чему они меня на самом деле научили? Что жизнь неизбежно тяжела.

что-то натянулось у нее в душе - и лопнуло. Все осталось позади, и она знала, что никогда больше не будет так плакать. Такую боль человек переживает только один раз; боль приходит снова. но человек уже закалился.

Миссис Колер так толком и не освоила английский, и компанию ей составляли только растения - овощи, цветы, деревья, кустарники. Она пряталась за выпестованной ею порослью, жила в тени того, что сама посадила, поливала и обрезала

Каждое дерево растет в одиночестве, в одиночестве шелестит, в одиночестве размышляет.

У весельчаков отсутствует воображение. Они хотят быть животворящей силой. Они хотят, чтобы, когда их нет рядом, девушка сразу...вымирала.

неожиданные милости судьбы мало что значат для нас. Они могут ненадолго взволновать или развлечь, ..., мы дорожим лишь тем, что каким-то образом отвечало нашим изначальным желаниями - стремлению, которое сформировалось в нас с ранней юности, безотчетно и само по себе.

Неужели весь остаток моей жизни будет ошибкой только потому, что когда-то я совершил одну большую ошибку? По-моему, это нечестно».

Вагнер говорит в своей самой прекрасной опере, что искусство лишь способ восстановить воспоминания о молодости. И чем старше мы становимся, тем драгоценней она кажется нам, и тем подробней мы способны воскресить память о ней. Когда мы выскажем всю свою юность, вплоть до последней, тончайшей дрожи, до смой яркой надежды, тогда замолкаем. Река спустилась до уровня своего истока. Такова наша мера.