Конго Реквием

... ее мысли разбивались о стену страха.

– Ты приболел, босс?
– С чего ты взял?
– С того, что это аптека.
Эрван еще раз обозрел бесформенные изгвазданные сосуды:
– Это лекарства?
– Зубная паста – это для геморроя. Глина – для кариеса, – принялся объяснять чернокожий докторским тоном. – Для ожогов часто используют яйца гусениц. Надо же как-то лечиться!

Лонтано (ит. Lontano) – далеко.

Заблуждение: у Гаэль была ученая степень по философии, и она дала бы фору любому схоласту XIII века. Она была самой красивой девушкой, какую он когда-либо видел, – после Софии или, скажем, наравне с ней. И однако, за ней не числилось ни одного серьезного романа. Ее любовные истории ограничивались ледяным перетрахом и темными манипуляциями.

– Ты хотел меня утешить?

[В Африке. NS] Не считая жары, любое ощущение сбивало с ног. Простой запах бензина перехватывал горло. От пестроцветья сжималось сердце. Каждый новый вкус переворачивал ваш метаболизм, взвинчивал нервы, заставляя прочувствовать, до какой степени смерть уже здесь, в мякоти фруктов, в остроте соуса, в теплоте дождя… За несколько часов вы привыкали цепляться за все, что помогало вам держать удар.

... в Африке день идет за два, а то и за три или еще больше.

Те, кто прилетел сюда, знали, что попадут в ад. Их деревни разрушены, семьи убиты, и самих ждет та же судьба – но это была их страна, их земля.

Просто завораживает. Очаровывает, как все мужчины, наделенные женской красотой.

– Я могу ненавидеть отца, пытаться его уничтожить, но это все увертки. Единственное чувство, которое он во мне вызывает, – страх. Примитивный, неконтролируемый страх.

Даже отребье нуждается в логической целостности.

Зоны военных действий имеют одно преимущество: никто не жаждет туда лезть.

... несчастье, соединившее их с Софией, образовало странную и тесную связь, как говорил Верлен, отныне более крепкую, чем любая страсть, в том числе любовь и ненависть.

– Или успокойся, или принимай свой кокс, но больше мне таких фокусов не выкидывай.

... здесь, в Тоскане, вместе погружаясь в тот античный покой, которого не найти больше нигде в мире.

– Мы афррриканцы!

Заливаясь смехом в своем красном платье, она походила на жаровню.

Любовнице не было места на официальных похоронах.

... лет шестидесяти, маленькая, худая, продолговатое лицо – как на полотнах Модильяни. Большие овальные глаза, тонкий нос, четко вылепленные губы, выражающие страстную, почти свирепую нежность: эти иконописные черты обрамляла короткая стрижка каре перламутрово-седых волос. Очарованию Кено, конечно же, потребовались десятилетия, чтобы вызреть и раскрыться.

Ортиз, куда больший оригинал, читал «На Финляндский вокзал» Эдмунда Уилсона [Эдмунд Уилсон (Вильсон) (англ. Edmund Wilson; 1895–1972) – американский литератор и критик, один из самых влиятельных литературоведов США середины XX в. «На Финляндский вокзал» (1940) – книга очерков о лидерах большевиков.], причем в оригинале, будьте любезны.