Туркестан

Вагон второго класса был полон. Больше всего оказалось туземных купцов, за ними шли офицеры. Хватало и чиновников в мундирных сюртуках. Русское партикулярное платье почти не встречалось. Капитан Скобеев получил место в обществе персов, но разглядел трех русских негоциантов и пересел к ним. Он представился, выслушал, кого как зовут, и тут же сообщил:
– А я вот за асфальтом ездил!
– За каким еще асфальтом? – удивились соотечественники. – За природным?
– Да. На острове Челекен есть месторождение, и меня послали ознакомиться. Правитель канцелярии генерал губернатора хочет выложить им в Ташкенте одну улицу. Вызвал и приказал: Иван Осипыч, сгоняй по быстрому, узнай что почем.
– Это за какие грехи такое наказание? – ахнул Христославников.
– Наказание? – сощурился полицмейстер.
– А разве нет? В самое пекло по пустыне скитаться…
– Вовсе даже не наказание, а наоборот, поощрение!
– Какое же здесь поощрение? – удивился Степан Антонович.
А Лыков подумал секунду и спросил у капитана:
– Прогоны?
– Именно! – обрадовался тот. – Вот вы молодец, сразу догадались. У нас же прогоны до сих пор платят, как на перекладных. А я две трети пути поездом одолею. Билет в оба конца стоит 65 рублей 80 копеек. А от Ташкента до Самарканда и обратно меня сарты доставят. На свой счет. Что получается? Получается экономия! Мне, как чину восьмого класса, полагается три лошади. По две с половиной копейки на версту за каждую лошадь… умножаем… получаем семь с полушкой. За версту. А их по железной дороге 1344, да между Самаркандом и Ташкентом почти 500. На круг выходит 200 рублей профиту! И все законно. Как в армии – безгрешные доходы. А то жалование маленькое, взяток же я не беру. Ну, в смысле, не требую…

– Ребята, – хищно ухмыльнулся Иван Осипович. – Покажите, как вы умеете стрелять. Задайте тамашу!
– Будет сделано, ваше высокоблагородие, – заверил его унтер офицер. Лыков шагнул к нему и положил руку на бердану.
– А дай попробовать.
Унтер и не подумал расстаться с оружием. Лыков посмотрел на Скобеева, тот на поручика.
– Дай ему, Чеботарев.
Только тогда унтер разжал пальцы. Сыщик встал в шеренгу, присмотрелся к дувану. На таком расстоянии папахи барантачей казались пятнышками. Он поднял винтовку, прицелился и нажал на спуск. Одна из папах исчезла.
Все трое: и офицеры, и унтер – скривились.
– Долго наводили! – заявил Чеботарев.
– Покажи, как надо! – обиделся Алексей.
– А вот!
Он вскинул винтовку и сразу шмальнул, не утруждая себя выцеливанием. Черная папаха полетела с дувала вниз…
– Чудеса… – пробормотал Лыков. Такого он еще не видел.