Так получилось, что книгу эту я прочитала вне циклов. И то, что "Весёлые будни" - это второе по порядку произведение из четырёх в цикле, я узнала буквально за 20 страниц до конца. С одной стороны, таракашки в голове подмывают и остальные книги прочесть, вот только и эта-то мне не особо по душе пришлась.

С одной стороны - задорные будни младшеклашки-гимназистки дореволюционной эпохи. Уроки, проказы, шалости, восторги и горести - всё как у людей, как говорится. Но с другой стороны - чего-то мне не хватило. Что-то меня отталкивало. Что-то просто у меня не срослось с Мусей Старобельской. Не понравилась она мне.

Да, некоторые моменты по-настоящему смешны. Например, случай у крана или с косой в чернильнице... Да вот только этого мне не хватило.

Я искренне верю, что каждая книга находит своих читателей, а каждый читатель - находит свои книги. Только иногда нужно продраться и через "чужие", чтобы понять, что тебе действительно нравится.

Прочесть и забыть.

Вторая часть истории Муси Старобельской мало отличается от первой части. Тот же сироп, только девочка чуть постарше. Она не меняется, не взрослеет, не развивается Те же детские глупенькие забавы, то же умиленно-восторженное отношение к миру, то же отеческое отношение учительниц.

Я уже говорила, что постоянно проводила параллели с трилогией Бруштейн, так вот, пока Сашенька и ее подруги из второго отделения развивались и взрослели, Муся, типичная представительница первого отделения вела тот же растительный образ жизни. Возможно, для девочки ее лет это вполне подходящее времяпровождение, но развитие ее явно заторможено. Мелкие глупенькие шалости типа скорчить рожу или передразнить учительницу-немку, шумные слезы раскаяния, когда шалость замечена и виновница наказана. Тупые они какие-то, эти девочки. И снова Муся читает трогательные стихи о замерзшем сиротке, и снова все окружающие бурно аплодируют этой слащавой безвкусице. Впрочем, слащавости в повести стало куда больше. Словечко «попинька» просто вывело меня из себя.

Интересный момент. У Бруштейн описывается история, когда девочки собирали деньги для осиротевшей одноклассницы, за что были немилосердно отруганы начальницей, ибо это – «действие скопом», за которое можно и исключить. Муся с подругами тоже собирает деньги на игрушки осиротевшим племянникам учительницы – и все радостно приветствуют добрых девочек. Кто лукавил – Бруштейн или Новицкая?

Дуся, просто дуся эта книжка! Нет-нет, дорогой читатель, ты не подумай... Это не имя с маленькой буквы написано. Дело в том, что события «Весёлых будней» происходят ещё до революции. А в то время о милом и прехорошеньком говорили именно так – дуся. Ну, я и переняла. Сказать по правде, брала книгу с большим опасением. Ожидала увидеть в ней идеальных барышень, что плюхаются в обморок при каждом удобном случае, ходят по струночке и рыдают из-за всяких пустяков...

Ан нет! Главную героиню – Мусю Старобольскую, от лица которой идёт повествование в форме дневниковых записок – можно назвать какой угодно, только не идеальной. Та ещё егоза! И одноклассниц поливает ледяной водой, зажав кран пальцем, и косы старшекурсницам завязывает морскими узлами, и ластиками стреляет в преподавателей... Но при этом девочка очень добрая, искренняя и отзывчивая. Она горячо переживает, если в чём-то виновата, и спешит исправить свои ошибки извинением или хорошим поступком. А, главное, Мусины шалости не мешают ей быть одной из лучших учениц в классе.

Интерес книге добавляет ещё и то, что она была написана до революции. Значит, рассказ о быте и традициях – достовернее не бывает. Так, не погружаясь в сухие исторические данные, я открыла для себя много нового об образовании тех лет, о воспитании детей и нравах взрослых. Ко всем прочим достоинствам «Весёлых будней», в книге лёгкий, добрый юмор, который мне по душе. Единственное, что немного напрягает – витиеватый слог. Но к нему быстро привыкаешь. Итог такой: читать всем юным созданиям девяти-одиннадцати лет. Рекомендую!