Until I Find You

bullshit

Если бы не "Дайте Две" бросила бы эту книгу уже в начале.
Мне показалось, что это не 900 страниц, а все 1900... невыносимая тягомотина.
Ни Джек, ни его маманька, ни папанька, да почти никто не вызвал интереса.
Ни их судьба, ни характеры, ничего.
Как раз наоборот было чувство, что меня подселили в какую-то коммуналку, и я вынуждена следить за всей этой бытовухой. Декорации, где находится коммуналка: старушка Европа с городами, похожими друг на друга.

Даже не хочу перечислять детали, делающие книгу неперевариваемой. Столько бла-бла-бла, диалоги подробнее некуда... Сначала бла-бла-бла мальчика (и его глубокие мыслишки), откройте книгу на середине (если вдруг попытаетесь скосить дистанцию!!!) а Джек все еще не вырос.

bullshit в квадрате

Чуть-чуть спойлера. Если вы все такие убили свое время и дочитали, то по-моему сразу ясно конец книги -апофеоз маразма. Очевидно, книга и рядом не лежала с понятием "психологизм".
Текст какого-то обывателя, который в конце решил написать как он представляет себе психов, да чтобы покрасочнее было.
Как можно так переврать понятие депрессии???

- это автор хотел прям супер трюк провести при встреча отца и сына

...но тут вдруг герой вырвался из клетки и стал обезьянничать (в прямом смысле этого слова).
а никто и не удивлен, психи же не могут не обезьянничать, на то они и психи, на то их в эту книжку и пригласили.

Наблюдательный парень, и музыке как обычно место нашлось, хотя при этой сцене представляется много животных хаотично играющих на балалайках. а дальше что? Конечно псих же должен и мудрости поучить, в своей особенной агрессивной манере.

И конечно попутно можно познакомить читателя с основой психологии "пусковым механизмом"

А потом такое началось!!!!! Такоооооооое!!!!! Ну автор хотел что-то придумать, прям чуть не выпрыгнул из штанов от старания, но выше головы не прыгнешь, он устал думать, и на помощь пришло старое доброе раздевание (которое придет потом еще пару раз, если до кого с первого раза не дошло чем ужасен пусковой механизм!!!)

Врачи тоже показаны в странном свете, то они роботоподобные, то излишне сочувствующие. Может тоже психи.
Вообще к чему это все??? А я просто спрашиваю

Ой - ой начинала же писать рецензию с мыслью, что нельзя так переврать понятие депрессии.
Что не всё в случае с депрессией так очевидно, и это сложное заболевание, требует изучения... Что важно различать где депрессия как заболевание, а где характер человека.
Но и тут шкура автора опередила меня и дала свой четкий рецепт на все случаи жизни "как лечить наследственную депрессию???".

Как можно охарактеризовать книгу одним словом - странная ... Но может этой странностью она и привлекает.
Во-первых главный герой Джек Бернс, еще ребенком отправляется в школу для девочек, но не в этом вся странность. С детских лет все ждут когда он вырастет и каждая сможет из девушек переспать с ним.
Во-вторых играя в школьном театре Джеку даются женские роли, хотя девочек и так много, а вот мальчиков не хватает. Именно это, по-моему мнению, отразилось на Джеке больше всего, ведь в будущем он в основном играл трансвеститов или мужские роли, где есть переодевание в женщин.
В-третьих его мама, Алиса татуировщица, столько времени добивавшееся вернуть Уильяма, отца Джека, в конце становится лесбиянкой.
В-четвертых: самые странные отношения по-моему у Эммы и Джека. С самого его детства Эмма с нетерпением ждала ,когда вырастит Джек, каждый день смотрела его "половое созревание", а в итоге не раз у них секса не было. Но часто она держала его за пенис , а он ее за грудь.
И еще много-много противоречий!

Такой фразой закончился роман "Покуда я тебя не обрету". Да, давно у меня чтение не затягивалось на 3 месяца. Не потому, что оно объемное, неинтересное и тд., нет. Мне просто не хотелось, чтобы данная история заканчивалась. Это странное ощущение: ты не хочешь завершения, но не можешь оторваться от любопытства. Я долго не решалась познакомиться с этой книгой, спасибо KillWIsh (11/1) за такой пинок!

Меня сразу заинтересовали "марки": татуировки, кино, детские травмы, психотерапия. Мне, как психологу, было интересно наблюдать за ростом и становлением Джека, эгоизмом Алисы, "поиском" Уильяма. Каждый персонаж в произведении наделен своей историей, своей тяжелой судьбой и болью.
Роман пропитан откровениями и острыми темами, что делает его "не таким, как все". Мое отношение к героям и ситуациям сравнимо с американскими горками. Ах, Алиса Алиса... Каждая глава заставляла меня смотреть несколько секунд в воображаемую камеру. Мне приходилось перечитывать некоторое моменты, чтобы понять "А все ли правильно я прочитала? Это действительно так было? Мне точно не показалось?". По началу я делала заметки, записывала свои мысли, но поняла, что это только отвлекает меня от сюжета. Я в него так проваливалась, что не замечала происходящего вокруг.
Кстати, помарка "Содержит нецензурную брань" не о ненормативной лексике. Она предупреждает о том, что к такому произведению необходимо быть морально подготовленным.

На данный момент я нахожусь под огромным впечатлением от романа. Возможно стоит дополнить рецензию спустя некоторое время.

Хочу отметить, что это было мое первое свидание с автором и я с нетерпением жду продолжения!

С каждым разом становится все труднее написать рецензию на любимого Ирвинга. Ведь каждое произведение этого автора похоже чем-то на предыдущее: те же излюбленные темы (борьба, кинематограф, писательское искусство), схожие герои и ситуации. Не хочется повторяться. Так что буду стараться останавливаться на том новом, что отличает этот роман от других.

Ирвинг как и прежде наряду с уже полюбившимися мотивами, которые я упоминала выше, вносит и новые темы, которые он описывает как и всегда скрупулезно. Здесь это мастерство татуировки и игра на органе. Обожаю то, как Ирвингу удается погружать меня в те или иные абсолютно незнакомые мне области, как ему удается меня увлечь.

Главный герой – Джек Берс, будущий актер. Он, будучи четырехлетним ребенком, исколесил Европу со своей матерью в погоне за своим отцом, который позорно бросил их. Его отец – неординарная личность – он талантливый органист, и он помешан на татуировках. Странное сочетание. Но поиск внезапно заканчивается, и Джек с мамой, так и не найдя отца, перебираются в Канаду, где у Джека начинается обычная жизнь: школа, первые друзья, новые открытия.

Вот эту часть романа мне было читать тяжелее всего. Тема надругательства над ребенком казалась мне просто омерзительной. Я не могла без содрогания читать, как над Джеком и измывались, как насиловали взрослые женщины. В какой-то момент хотелось закрыть книгу, и выкинуть ее подальше. Но это только жизненный этап. Джек вырос, со своими заскокам и тараканами, но вполне нормальным человеком.

И уже состоявшимся человеком Джеку предстоит еще одно путешествие по Европе, где он понимает, что воспоминания – очень тонкая и поддающаяся материя, особенно если это детские воспоминания. Второе путешествие словно стирало весь налет того, что Джек сам придумал, что исказилось со временем или было искажено сознательно другими людьми… Но не хочется спойлерить. Ведь именно это второе путешествие так привязало меня к книге. Блестящий ход автора, которому я не устаю петь дифирамбы:)

Главной темой этого романа я бы назвала память и воспоминания человека, а также поиск своего я, который ведет каждый человек в своей жизни. Джек никогда не переставал искать своего отца. Именно в этом поиске он хотел найти разгадки на тот вопрос, который не переставал его мучить: кто же он такой? Чем увенчается его поиск, как сложно не переставить искать, как же отважиться на решающий шаг… Все это предстоит вам узнать, если вы прочитаете эту книгу. Но не стоит заглядывать в это произведение, если вы не готовы к темам всякого рода извращений и насилия. Здесь этого действительно много, стоит только посчитать, как много раз встречается здесь слово «пенис».

В этой книге «слишком много секса».

Нет, правда. Она вся, от начала и до конца, могла бы стать кладезем увлекательной работы для старины Фрейда – глубокой исследовательской работы о нарушении психики автора. Я сейчас не ругаю Джона Ирвинга, он пишет совершенно гениально. НО. Эту книгу называют «наиболее автобиографической». А в «менее автобиографической» его же книге, еще одной из двух, которые я пока прочитала, «Молитве об Оуэне Мини», так много перекликающихся с ней моментов – и я уверена, они будут во всех произведениях автора.

Но если «Молитва…» гипнотизировала каждым словом, то тут – явный перебор. С сексом, точнее его отдельными аспектами – эта книга слишком странная, прямо как Джек Бернс; она какая-то грязная – у меня часто возникало именно это чувство.

Не скрою, на том этапе, когда начал раскрываться вселенский обман Алисы, во мне проснулся угасавший с самого начала и уже едва тлевший интерес к сюжету – я даже заколебалась в оценке. Но мне совсем не понравился конец, так что я вернулась к первоначальному решению.

Наверное, эта книга и подразумевалась, собственно, как история болезни, причем история болезни какого-то извращенца – с изобилием частных подробностей. Да, от повествования все время тянуло каким-то извращением – уж простите. Пускай у каждого из них потом обнаруживались глубокие психологические причины. Только вышло все равно как-то грязно.

Но я ставлю книге «тройку» не за это. Просто она не увлекала – большую часть времени, потраченного на чтение…

Пи.си. А вот обложка – просто супер! От нее мороз по коже…

Покуда я тебя не обрету идеальное название для этого романа. Его ещё можно было бы назвать любимой фразой Джека: "вот оно что" (хотя оригинальное конечно звучит очень поэтично). А вообще мне нравится, когда в книге обосновывается и играет какую-нибудь роль название, так герой романа всю свою жизнь пытается обрести то, что у него по сути дела украли. И даже несмотря на то, что слово пенис употребляется  в книге 1702 раза, мне она всё равно понравилась. Джона Ирвинга я читала первый раз и в целом у меня остались приятные впечатления от знакомства с автором. Мне очень понравился юмор в этой книге. Я нечто подобное видела у Ричарда Руссо, когда читала Эмпайр Фоллз. Ещё здесь поднимаются очень интересные для меня как матери проблемы, как отношение и воспитание родителей влияет на детей и какими в итоге взрослыми они потом становятся. Значительную часть книги занимает описание взросления Джека, главного героя, нашего рассказчика. А меня хлебом не корми, дай почитать такие истории. Правда конкретно с этой частью книги у меня возникли самые противоречивые чувства. С одной стороны я была в восторге, но с другой меня привело в дикую ярость то, что происходило с юным Джеком в детстве. Мне хотелось крушить всё вокруг, я материлась самыми последними словами, какие только вспомнить могла, настолько сильные эмоции у меня вызвало то, что я прочитала. И маркировка на книге +18 стоит не просто потому, что здесь используется не нормативная лексика или описываются постельные сцены. Нет! Здесь вы станете свидетелем изнасилования, секса с несовершеннолетними и педофилией, а ещё в дополнение к этому получите тонну другую эмоционального насилия. В общем, для таких людей как я, очень остро реагирующих на подобные вещи, тяжело будет читать эту книгу. Моё вам предупреждение. Тем не менее, моя любимая сцена в этой книге именно из этой самой жуткой части книги. Она о том, как правильно воспитывать мальчиков. Будь вежливым дважды.
"– Да-да, – поддакнула Лотти. – Главное, будь вежлив.
– Именно, причем вежлив дважды, – добавила миссис Уикстид. – Это легко запомнить – «веж-лив», «дваж-ды».
– А на третий раз? – опять спросил Джек.
– Вот на третий раз потребуется творческий подход".
Когда Джек впервые поступил в соответствии с этим правилом и есть моя любимая сцена, и я думаю, что это правило действительно справедливо.
А ещё очень глубоко меня тронула сцена, когда Лотти обнимала Джека и они вместе задерживали дыхание, а потом слушали как быстро бьётся сердце. Для Лотти, у которой родился мёртвый ребенок, это простое действие думаю очень много значило. Вот из кого получилась бы отличная мать, не то что из некоторых.
В середине роман проседает и ты словно муха в янтаре продираешься сквозь безрадостные будни Джека Бернса. Я откровенно скучала и оживилась только когда Джек начал узнавать правду о своём прошлом.
Финал у книги вообще можно сказать хеппиэндовский, он хороший настолько насколько это вообще возможно в реалиях этого романа. И меня это очень радует. Потому что мне было искренне жаль Джека, просто у него все в жизни пошло не так с момента его зачатия и было бы совершенно несправедливо если бы автор лишил его хотя бы какого-то подобия счастья и обычной нормальной жизни нормально человека. И поэтому я с лёгкостью на сердце закрыла книгу, для того чтобы больше никогда не открывать. Всё таки это не тот роман, который хочется перечитывать. Одного раза вполне достаточно.

удивительно насколько эта книга была для меня… чужой. Никогда бы не подумала, что любимый Ирвинг может писать о том, что я не смогу принять. И ведь ничего не предвещало…

История Джека Бернса начинается с того момента, когда мама сообщает маленькому 4-летнему мальчику о том, что они вместе поедут в Европу искать его отца. Он бросил Алису беременной и никогда не видел своего сына. И она считает, что он хотя бы должен с ним познакомиться. Джон Ирвинг описывает приключения этой необычной пары – тату-художницы и её маленького умного спутника в лучших своих традициях. Не раз читая эти главы я ловила себя на мысли о том, как же сильно эти похождения напоминают «Молитву об Оуэне Мини». Если вспомнить, то и в «Правилах дома Сидра» детское восприятие мира описано безукоризненно. Ирвинг как никто другой умеет писать о детстве. Он пишет так доверительно, так просто, что за несколько страниц герой становится самым родным и близким человеком на свете, а его тревоги и радости – твоими собственными.

Именно из-за этого чувства, из-за особой атмосферы укромного, надежного, благополучного детства мне было трудно воспринять следующий авторский ход – педофилию. 8-летний мальчик и 16-летняя девушка. 10-летний мальчик и дама за 35 (или даже 40?) 13 и хорошо за 45… Не смотря на то, что Ирвинг пишет без пугающей физиологичности, его описания довольно подробны. И читать об этом мне было, мягко говоря, неприятно.

Собственно педофилия и не должна вызывать каких-то положительных эмоций, это аморально и преступно. Совершенно естественно, что я не могу принять подобное. Но меня удивило то, что я совершенно не могла сосредоточиться на общей канве сюжета. Педофилия мешала мне понять и увидеть большее, что несомненно, скрыто за всеми этими шокирующими сценами. Ведь раньше я всегда спокойно читала подобные книги. Я не воспринимала всерьез какие-то сексуальные отклонения или слишком откровенные постельные сцены. Я просто видела то большее, что хотел сказать автор. Меня совершенно не покоробила скандальная «Раскрашенная птица» Косински или «Толстая тетрадь» Кристоф. Я не замечала отклонений, не обращала внимание на многочисленные извращения. Книги ведь были совсем о другом. Так почему же сейчас я не могу увидеть дальше своего носа? Что за ханжество ограничивает мое восприятие и сужает картинку до микроскопической замочной скважины – совращение ребенка? Ирвинг не тот писатель, который просто хочет эпатировать публику и наделать много шума. Это писатель, который мыслит глубоко, и в своих книгах открывает перед читателем такую бездну смыслов и эмоций, что познать их во всей полноте способен не каждый. Не знаю, почему в этот раз я так болезненно отнеслась к данному сюжету. Но мне действительно было … противно читать эти сцены.

Немногим позже, когда главный герой превратился в молодого человека и зрелого мужчину, с некоторыми странностями в сексуальных предпочтениях, читать роман стало значительно проще. Главного героя уже воспринимаешь на равных, но тем не менее некий осадок остался. Некое отталкивающее чувство, словно мутная вода на дне водоема, не позволило мне по достоинству оценить неожиданный сюжетный ход. Ирвинг с ног на голову перевернул детские воспоминания. Как в кривом зеркале оказалось, что те первые, самые искренние, самые проникновенные главы были иллюзией, внушением маленькому мальчику, который был просто орудием мести, наказания и манипулирования в руках своей матери. Этот поворот событий заставляет читателя по-новому посмотреть на всю книгу, переоценить героев и заново задаться извечным вопросом «Кто виноват?».

Джон Ирвинг фантастически талантливый писатель. Увы, не все его творчество лично я способна принять. Наверное, закостенелые принципы мешают мне абстрагироваться и увидеть ретроспективу романа с высоты объективности и беспристрастности. Но ведь это первое недопонимание в моих книжных "отношениях" с любимым писателем. Я точно знаю, что он никогда не сможет меня бесповоротно разочаровать. А эта книга помогла узнать себя лучше, лучше понять свои эмоции. Если книга заставила читателя прислушаться к самому себе, это уже не мало, не правда ли?

Четвертая книга Джона Ирвинга, прочитанная мной. Заприметила на библиотечных полках я ее давно, больше двух лет назад, но заполучить удалось только сейчас. До этого я читала «Мир глазами Гарпа», «Правила виноделов» и «Молитва об Оуэне Мини». Предвкушала наслаждение чтением и, о ужас, не осилив еще и четверти книги я уже хотела бросить. Во-первых, безумно раздражало слово «пенис» на каждой странице, а то и в каждом абзаце. Во-вторых, и без пениса повествование постоянно крутилось вокруг тем детской сексуальности и порой казалось, что это с этой темой откровенный перебор и закрадывались мысли прекратить этот кошмар и почитать что-то более приятное, ведь Ирвинг пишет по-настоящему монументальные книги. Но рецензии и отзывы уверяли, что вторая половина книги будет совсем иной и я потихонечку продолжала продираться через сюжет.

Сюжет написан крупными мазками, автор проносит нас по всей жизни главного героя от самого его раннего детства до сорокалетия, попутно успевая рассказать истории множества других персонажей, встречающихся на его пути. В книге есть известная доля юмора, ирония, и некоторая гротескность происходящего, как будто несешься на каких-то безумных американских горках или попал на бразильский карнавал и порой это мешает сосредоточится на сюжете.

Вторая половина книги тоже не принесла ощущения увлечения чтением, пенисов и подростковых сексуальных фантазий стало куда меньше, но погрузится в книгу с головой все равно никак не удавалось, может быть слишком сложно выстроено повествование для меня... не знаю... И вдруг под самый конец, когда дело стало идти к развязке, я почувствовала, как книга меня наконец увлекла, как будто забрезжил свет в конце тоннеля и я устремилась к нему.

Финал произвел просто потрясающее впечатление! Стоило мучатся и мурыжить эту книгу ради прочтения последней главы! Все что так раздражало меня на предыдущих страницах было прощено, и я с уверенностью поставила 5 баллов этому произведению.

Джон Ирвинг блестяще оправдал в моих глазах звание потрясающе талантливого писателя.