Цитаты из книги Set this House on Fire

Страх душу утвердит. Понять бы мне- Ушедшее ушло, но близко так... Проснулся я и думал в тишине. Учусь в пути, и цель понятна мне. Теодор Ретке

Какое-то хитрое замыкание или путаница в проводах между любовь и ненавистью — вот в чем секрет моего несчастья, и в конце концов, если будет этому конец, единственный для меня выход — самому залезть туда и изо дня в день, как напуганному электрику, распутывать эту путаницу.

Не знаю, как его вернее описать — этот костоломный миг красоты. (...) Как будто на миг мне дали способность понимать не просто саму красоту по ее внешним признакам, а другое в красоте, ее непрерывность в строении всей жизни, ее торжество, когда она вбирает в себя и уродство, и грязь, и убожество — и длится, длится, а мне открылся только ми ее, божественно кристаллизованный.

Кошмарный был день. Не день, а сволочь.

Было часа четыре, но высокая гора, на которой стоит Самбуко, уже заслонила солнце, и на море легла ее громадная синяя тень. За ее краями, где солнце еще светило, вода была зеленая, как клевер, а здесь, у берега, – прозрачно-голубая, озерная, и пяток лодок словно не плавали в ней, а висели высоко над чистым песчаным дном на невидимых нитях. Где-то сзади, в лимонной роще, еле слышно пела женщина. Плеск весел долетал по воде, а внизу играло радио в каком-то рыбачьем поселке.

у Платона в «Государстве» где-то написано, что в идеальном государстве музыка должна быть обуздана и ограничена законом – так сильно ее воздействие, так легко она размягчает дух.