Маленький дьявол

Парень закончил серию выстрелов и обернулся, не дожидаясь результатов: ему и так все было ясно. Стоящая рядом с ним девочка захлопала в ладоши. На нее недовольно заворчали.

— Наверное, Геракл не обходил парк с той стороны, — подает голос Фернан.

— Человеческая логика, нет. А путь к той свалке…

Проф меня понял:

— Как вы ехали?

— По Виа-Авильяно, — сказал я, глядя на карту, — сквер с фонтанами. Помню.

— Правильно, — сказал проф, — и именно там сейчас может оказаться свежепокрашенный дом.

Фернан рванул к выходу.

— Держи связь, — крикнул ему проф вдогонку.

— А если это не то? — спрашиваю я.

Я оглядел веселые лица своих собеседников. Между прочим, я валяюсь на травке с тремя первыми жокеями на Этне, будущими кумирами тысяч мальчишек, — еще похвастаюсь когда-нибудь, что знаком с ними.

Мне не понадобилось прилагать много усилий, чтобы подвигнуть Стефана прочитать лекцию о методах тренировки скаковых лошадей: мне надо было понять, чем тренировки отличаются от уроков верховой езды.

— Ты, наверное, уже сто раз слышал рассказы о боевых подвигах своего отца, — обратился ко мне сержант.

— Не-е, — помотал я головой, — он никогда об этом не рассказывает.

Наконец-то мне повезло. Мастер-сержант роты рассказывал всяким молодым неучам про подвиги профа. Раз уж я здесь, надо вспомнить.

Мой меморандум, как я подозреваю, будет очень длинным. Ладно, несколько дней у меня еще есть. Пока народ и так счастлив.

А уж завод — это вообще сплошные убытки: чтобы он приносил деньги, у него должны появиться конкуренты, как это ни парадоксально. Можно будет проводить скачки — появится прибыль. Учитывая всеобщую увлеченность спортивными состязаниями, яркими зрелищами и азартными играми — большая прибыль.

— Энрик! О чем ты задумался? Тут во дворе целая толпа хочет пожать тебе руку.

— Пришло народное признание, — вздохнул я, — и что я буду с ним делать?

Все-таки я встал и побрел вниз: нельзя же заставлять себя ждать.