All Quiet on the Western Front

«зато у нас было множество неясных идеалов, под влиянием которых и жизнь, и даже война представлялись нам в идеализированном, почти романтическом свете."

«Мы стали солдатами по доброй воле, из энтузиазма; но здесь делалось все, чтобы выбить из нас это чувство»

«Мы видели своими молодыми, зоркими глазами, что классический идеал отечества, который нам нарисовали наши учителя, пока что находил здесь реальное воплощение в столь полном отречении от своей личности, какого никто и никогда не вздумал бы потребовать даже от самого последнего слуги»

«мы мыслили себе нашу задачу совсем иначе и считали, что нас готовят к подвигам, как цирковых лошадей готовят к выступлению»

«Были среди унтеров и порядочные люди, которые вели себя благоразумнее; их было немало, они даже составляли большинство. Но все они прежде всего хотели как можно дольше удержаться на своем тепленьком местечке в тылу, а на это мог»

«Мы стали черствыми, недоверчивыми, безжалостными, мстительными, грубыми, — и хорошо, что стали такими»

«Вот увидите, мы проиграем войну из-за того, что слишком хорошо умеем козырять»

Всякому приличному кайзеру нужна по меньшей мере одна война, а то он не прославится.

Первый же разорвавшийся снаряд попал в наше сердце. Мы отрезаны от разумной деятельности, от человеческих стремлений, от прогресса. Мы больше не верим в них. Мы верим в войну.

Пусть проходят месяцы и годы - они уже ничего у меня не отнимут, они уже ничего не смогут у меня отнять. Я так одинок и так разучился ожидать чего-либо от жизни, что смогу без боязни смотреть им навстречу.

Мы перестали быть беспечными, мы стали ужасно равнодушными.

Все ужасы можно пережить, пока ты просто покоряешься судьбе, но попробуй размышлять о них, и они убьют тебя.

Когда этих крестьян что-нибудь заденет за живое, на лице у них появляется какое-то странное выражение, не то как у коровы, не то как у тоскующего бога, что-то дурацкое, но в то же время волнующее

...мне нельзя додумывать эту мысль до конца.Этот путь ведет в бездну..

Каждый солдат остается в живых лишь благодаря тысяче разных случаев. И каждый солдат верит в случай и полагается на него.

Нехай минають місяці й роки – вони вже нічого в мене не відберуть, вони вже нічого не зможуть відібрати у мене. Я такий самотній і так розучився чекати чогось від життя, що можу без остраху дивитися їм у вічі.

Коли людина бачить стільки смертей, їй вже нелегко зрозуміти, як можна так побиватися через одну.

Власне, найрозумнішими виявилися люди бідні і прості, - вони з першого ж дня сприйняли війну як лихо, тоді як усі, хто жив трохи краще, геть стеряли розум від радощів. Хоч саме вони могли б аж як швидше розібратися, до чого все це призведе.

Мы же отощали и изголодались. Нас кормят так плохо и подмешивают к пайку так много суррогатов, что от этой пищи мы болеем. Фабриканты в Германии обогатились — у нас кишки сводит от поноса. В уборных никогда не найдешь свободного местечка, — надо было показать им в тылу эти серые, желтые, болезненные, покорные лица, этих скорчившихся от рези людей, которые тужатся до крови и с кривой усмешкой на дрожащих от боли губах говорят друг другу: