Цитаты из книги A Moveable Feast

"Крепления были разные, хорошие и плохие, и, может быть, все же легче сломать ногу, чем разбить себе сердце, хотя говорят, что многие становятся крепче в поврежденных местах."

"Никто не может дать в воспоминаниях подлинные факты"

"Хорошее письмо не склонно разрушать, но ты должен быть поосторожнее с шутками"

Пока я голодал, я научился понимать Сезанна и по-настоящему постиг, как он создавал свои пейзажи. Я часто спрашивал себя, не голодал ли он, когда работал. Такие не слишком здравые мысли приходят в голову от бессонницы или недоедания.

Никто не был неуязвим, но мы считали себя тогда именно такими…

Если этим паразитам нравится, что же там неправильно?

- Люди подумают, что мы сумасшедшие.

• Бедные, несчастные люди.

Творчество, возможно, переоценивают. В конце концов, Бог сотворил мир всего за шесть дней, а седьмой отдыхал.

Нам в нашей жизни нужно больше настоящей тайны.

- Я надену пальто.

• А вы знаете, где оно?
• Нет, но где-то в надежном месте.

• Потому что оставил в нем стихи.

Вы разве не знаете: все писатели только и говорят, что о своих неприятностях.

…и все картины становятся выразительнее, когда смотришь их на тощак, с пустым брюхом. Голодным я научился понимать Сезанна гораздо лучше и видеть, как он строит свои пейзажи. И порой задумывался: не был ли он тоже голоден, когда писал…Позже я решил, что Сезанн, вероятно, был голоден в другом смысле.

Если тебе повезло в молодости жить в Париже, то, где бы ты ни очутился потом, он остается с тобой, потому что Париж - это переходящий праздник.

Но главное в том, что гомосексуализм отвратителен и мерзок, и люди делаются противны сами себе. Они пьют и употребляют наркотики, чтобы забыться, но все равно им противно то, что они делают, они часто меняют партнеров и не могут быть по-настоящему счастливы.

Она стала похожа на римского императора, что вовсе неплохо, если тебе нравятся женщины похожие на римских императоров.

Я покончил с устрицами и вином и, расплатившись, кратчайшим путем пошел вверх по холму Святой Женевьевы к себе домой под дождем, который портил погоду, а не жизнь.

Закончив рассказ, я всегда чувствовал себя опустошенным, мне бывало грустно и радостно, как после близости с женщиной, и я был уверен, что рассказ получился очень хороший, но насколько хороший -- это я мог узнать, только перечитав его на следующий день.

... у Чехова от воды была только прозрачность.

– Надо вести себя хорошо, чтобы не упустить удачу. Мы постучали по столику, чтобы не сглазить, и официант подошел узнать, что нам нужно. Но того, что было нам нужно, ни официант, ни кто другой, ни прикосновение к дереву или мрамору – столик был мраморный – дать нам не могли. Однако в тот вечер мы этого не знали и были счастливы.

Это как пересадка на новую почву, думал я, и людям она так же необходима, как и растениям.