
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
russischergeist
- 39 918 книг

Ваша оценка
Ваша оценка
Вот ведь именно так нужно рассказывать историю. Больше как сказку... Больше как сон.
Вальтер Беньямин очень красиво пишет, Вальтер Беньямин не пишет о том, чего не любит - понятно после каждой строчки, каждого примера, где помогать ему приходят старые друзья Кафка или Бодлер. Так и хочется купить себе за 25 золотых франков дагерротип и разглядеть на нем душу, долго всматриваться в чужое-свое лицо и не знать, кто жив сейчас, а кто - нет.
На фотографиях сто лет тому назад был важен каждый миг. Он чувствовался. То же самое - его слова. Может вы не слышали, но много своих фото Хилл делал на кладбище. Это объяснялось технически - просто нужно было место, где не было бы времени. Где никто бы не мешал и светило бы солнце. Длительная выдержка, понимаете ведь. Там и встретимся...
А настоящий мессия - это Дагер. Сидите неподвижно, сейчас появиться птичка.
А эссе, конечно, - рекомендую.

Читая любую современную книгу об искусстве с высокой долей вероятности, вы наткнетесь на имя Вальтера Беньямина и его цитаты. И это вполне закономерно, ведь никто другой (ну почти) не рассматривал и не изучал развитие визуального искусства 20 века так пристально и досконально.
Для людей, увлеченных визуальными искусствами, эта книга если и не станет настольной (тк на мой взгляд, не все суждения автора сохраняют свою актуальность), то по крайней мере позволит понять контекст современного искусствознания и критики искусства как такового.
Но несмотря на скромный объем конкретно этой книги, включающей 3 эссе, читается она ой как не просто и требует действительно вдумчивого чтения и анализа прочитанного.

«В нашу эпоху нет произведения искусства, которое созерцали бы так внимательно, как свою собственную фотографию, фотографии ближайших родственников и друзей, возлюбленной», писал уже в 1907 году Лихтварк, переводя тем самым исследование из области эстетических признаков в область социальных функций. Только из этой позиции оно может продвигаться дальше.

Каждая эпоха не только видит в сновидениях следующую эпоху, в сновидениях она еще и стремится к пробуждению.
Париж, столица девятнадцатого столетия

Подлинность какой-либо вещи - это совокупность всего, что она способна нести в себе с момента возникновения, от своего материального возраста до исторической ценности. Поскольку первое составляет основу второго, то в репродукции, где материальный возраст становится неуловимым. поколебленной оказывается и историческая ценность. И хотя затронута только она, поколебленным оказывается и авторитет вещи.
















Другие издания


