Adventures of Sherlock Holmes

Мы не вольны в нашей любви, но управлять своими поступками в нашей власти.

Хозяин особенно рекомендовал нам осмотреть Рейхенбахский водопад, который находится примерно на половине подъема, но несколько в стороне. <…> Это — поистине страшное место.

Ах, сколько зла на свете, и хуже всего, когда злые дела совершает умный человек!

— Без сомнения, вы думаете, что я сумасшедший? — спросил он.
— Нет, я лишь вижу, что с вами стряслась большая беда, — ответил Холмс.

— Да, для меня это хороший урок, — уныло заметил Хэдерли, когда мы сели в поезд, направлявшийся обратно, в Лондон. — Я лишился пальца и пятидесяти гиней, а что я приобрел?
— Опыт, — смеясь, ответил Холмс. — Может, он вам и пригодится. Нужно только облечь его в слова, чтобы всю жизнь слыть отличным рассказчиком.

— Кроме вас, у меня нет друзей, — ответил Холмс. — А гости ко мне не ходят.

Вот рассказ о том, как в королевстве Богемии чуть было не разразился очень громкий скандал и как хитроумные планы мистера Шерлока Холмса были разрушены мудростью женщины. Холмс вечно подшучивал над женским умом, но за последнее время я уже не слышу его издевательств. И когда он говорит об Ирэн Адлер или вспоминает ее фотографию, то всегда произносит, как почетный титул: «Эта Женщина».

Что же касается моей скромной практики, то я, похоже, превращаюсь в агента по розыску утерянных карандашей и наставника молодых леди из пансиона для благородных девиц.

Между тем Холмс, как истиный представитель богемы, ненавидящий все формы светской жизни, оставался в нашей квартире на Бейкер-стрит, погребенный среди своих старых книг, чередуя недели увлечения кокаином с приступами честолюбия, дремотное состояние наркомана - с бешеной энергией, присущей его неистощимой натуре.

Лицо обаятельнейшей женщины, а душа - как у самого твердого мужчины.

Вся моя жизнь – усилие избавиться от пошлости земного существования. Подобного рода маленькие загадки помогают осуществлению этих усилий.

Обстоятельства слишком серьезны, и колебаться нельзя.

Порой казалось, что он решает предлагаемые ему загадки не разумом, а каким-то вдохновенным чутьем, но на самом деле все его выводы были основаны на точной и строгой логике.

— Мне кажется, в своих записках я отдаю вам должное, — несколько холодно возразил я, ибо меня раздражало самомнение моего друга, которое, как я неоднократно убеждался, было весьма приметной чертой в его своеобразном характере.

— Вся моя жизнь — сплошное усилие избегнуть тоскливого однообразия будней.

— Общее правило таково, — сказал Холмс, — чем страннее случай, тем меньше в нем оказывается таинственного. Как раз заурядные, бесцветные преступления разгадать труднее всего, подобно тому как труднее всего разыскать в толпе человека с заурядными чертами лица.

… кого я буду считать самым благородным и самым мудрым из всех известных мне людей. — доктор Уотсон о Шерлоке Холмсе