Очень тяжело мне далась эта книга, еще в начале года я пыталась начать её читать, но после 5-10 страниц просто-напросто бросила это творение… И вот сейчас почти силой заставила себя её прочитать, и увы и нет, она не пошла мне. Я не поняла этот поток слов и описаний, хотя в некоторых моментах мне нравилось читать игру слов писательницы, когда она описывала тот или иной момент или событие или просто описание предмета, было забавно читать такие моменты и даже восхищалась, как ловко это звучало. Но все же нет, книга показалась мне не просто нелепой, а еще очень-очень странной, с непонятными моментами и даже описаниями, и описание одного дня вымышленной героини вылилось для меня в одну неделю.. И еще признаюсь, что последние 40-50 страниц я читала отрывками, не подряд, чего я ни разу не делала, ибо все равно для меня это было бессмысленным и даже неинтересным…

В общем, книга очень такая на любителя и очень специфическая в написании и описании, которые не всегда были понятны и не очень нормально воспринимались при прослушивании, возможно, совсем по-другому бы книга воспринималась, если бы ее читать в книжном или электронном виде, но пробовать перечитать как-то не хочется.

Долго же я готовила себя к прочтению этой книги - было много отзывов о ней и плохих, и хороших, но пока сам книгу не прочитаешь, судить о ней не стоит. Во-первых, на вкус и цвет все фломастеры разные, а во-вторых, это как встреча с человеком, о котором ты наслышан от знакомых: хочешь-не хочешь, а чьё-то субъективное мнение уже приклеилось к тебе если не намертво, то уже довольно прочно.

Что ж, в этот раз я буду придерживаться нейтральных позиций.
Поток сознания? Безусловно. Вопреки всему, я не имею ничего против этого литературного приёма - "Анна Каренина", к примеру, в своё время у меня пошла на "ура" (кстати, надо бы перечитать - пора пришла), а ведь и этот роман весьма точно подходит под определение, в своё время данное Уильямом Джеймсом. Другое дело, что конкретно в этом "потоке" я заплутала окончательно и бесповоротно. В середине книги забываешь начало, которое всплывает в конце, но зато в конце куда-то пропадают добрые 200 покетбуковских страниц этой самой середины. Помимо того, что эта книга - мой персональный "долгострой", она ещё и включена в университетскую программу этого года, так что мне пришлось пролистать "Миссис Дэллоуэй" ещё раз, чтобы выписать для себя на отдельном листочке ключевые события - в размышлениях ГГ сюжет теряется крайне легко. Могу поспорить, что через пару дней я не смогу вспомнить и треть прочитанного: это тот самый тип книги, которая может нравиться или не нравиться, но веской причины ни для того, ни для другого через некоторые время найти практически невозможно - в памяти остаются эмоции от прочитанного, но никак не содержание.

Из хорошего: если очень сильно хочется впасть в забвение - книга Вирджинии Вулф точно подойдёт. У меня вот при взгляде на обложку возникают прочные ассоциации с рекой, воды которого тебя подхватывают и бережно влекут по течению. То же самое происходит и при чтении "Миссис Дэллоуэй": погружаешься в чужие мысли и воспоминания, и как будто бы растворяешься в них. В какой-то момент ловишь себя на том, что взгляд твой замер на одной строчке, которая загадочным образом тронула самые тонкие струны твоей души и вытянула из прошлого собственное воспоминание, как-то связанное с описываемыми в книги событиями. Неожиданно, но приятно. И иногда - чуть-чуть грустно.

Когда ты молод, сказал Питер, ты стремишься узнать людей. А теперь, когда ты стар, точней, когда тебе исполнилось пятьдесят два года <...>, словом, когда ты достиг зрелости, сказал Питер, ты уже умеешь видеть и понимать, но не теряешь способности чувствовать.

Долгострой: -1.

Великолепная книга! Вторая моя попытка полюбить Вирджинию Вулф увенчалась успехом. Ах, до чего же хорош язык! Это нечто! Книга захватила практически сразу, она небольшая, но читала долго, дозированно, понемногу впитывая прочитанное. В итоге один день из жизни миссис Дэллоуэй у меня длился пять дней.

Миссис Кларисса Дэллоуэй, дама лет пятидесяти, умна, богата, не то, чтобы красива, но удивительно обаятельна. Вечером у нее прием, а пока она гуляет по Лондону, вспоминает прошлое. Свою первую любовь Питера Уолша, в молодости, сделавшего ей предложение, но получившего отказ. Салли Сетон , девушку, в которую когда-то давно была влюблена Кларисса. Воспоминания, как это часто бывает, пересекаются и пошла уже совсем другая линия, другие герои. Ну, разве у вас не так? Мы узнаем о замужестве Клариссы, о расставании с Питером, о ее дочери Элизабет.

Кларисса и Питер встретились и дальше бредем по городу за Уолшем и попадаем в его внутренний мир. Другой взгляд на те же ситуации, обстоятельства. И снова Кларисса, Салли, Ричард. Размолвка, отъезд в Индию, неудачная женитьба, любовь к замужней женщине.

Персонажей в книге много, это муж и дочь Клариссы, родители, учительница Элизабет, друзья и знакомые молодости, новые знакомые и просто прохожие.

И Вулф вводит нас в эти невысказанные чувства . Из этого потока мыслей, совсем чужих мне людей, подчас выплывало нечто очень близкое, казалось бы свойственное только мне одной, нечто очень-очень личное. Вулф достает из закоулков твоей души, что-то о чем уже давно забыл, не думаешь , не вспоминаешь. И вот это вытащенное, выцарапанное, выковыренное начинает жечь, давить, а порой совсем наоборот согревает, окутывает, обволакивает и улыбка расплывается на лице. Я нашла себя по чуть-чуть в каждом)) и в аристократке до кончика ногтей Клариссе Дэллоуэй, и в ее семнадцатилетней дочери, и в старушке из Риджентс-Парка, и в несчастной итальянке Лукреции и в такой неприятной мисс Килман и даже в Питере Уолше и Септимусе Смите.

Септимус Уоррен Смит и Лукреция, семейная пара, их история идет как бы параллельно всем остальным. Две разные жизни, две параллели в книге. События происходят после Первой мировой войны. Элита, сливки общества, изящные, элегантные, светские рауты. Война практически никак не отразилась на их судьбах. И средний класс в лице Септимуса, вернувшегося с войны и искалеченного ею, помутившегося в рассудке после того, как на его глазах погиб друг.

Эти две параллели все же пересекутся.

Обязательно вернусь к этой книге еще раз, слишком жалко было с ней расставаться.

.

Честно и откровенно - если б не условие прочитать эту книгу в рамках совместных чтений - я бы ее не осилила. Настолько она тягуче-нудная, что не передать словами. Постоянные скачки с одного героя на другого, с участием дополнительных персонажей, тогда как еще толком не запомнила первых. Утомительно. Очень утомительно каждый раз внезапно читать текст от нового лица. Без переходов, без разделений. Я очень рада, что другие авторы пишут иначе, потому что если б так писало большинство - я б не полюбила чтение никогда.
Какие - то суматошные мысли, обрывки фраз и, думаешь, ну вот вроде сейчас уже мелькнул сюжет, сейчас начнет он развиваться, ан нет... снова обрыв в пустоту. И нет никаких действий, только мысли, только воспоминания, но и они скучны непомерно, они монотонные, они навевают сонливое и депрессивное состояние. Не книга, а бесконечный поток сознания (и ведь есть произведения, где подобное очень уместно и читается с интересом, но точно не в этой книге). И если б еще от имени одного героя... Не впечатлили ни метафоры, ни рассуждения о жизни. И это при том, что я очень люблю английскую классическую литературу. А здесь... здесь я просто заблудилась. И пожалела о потраченном времени.

Можно сказать, что аннотация не соврала ни разу, это действительно один день дамы, но плюс еще и один день тех, кого она знает, вспоминает, видит. И это тихая вешалка!

В каждом предложении я читала одно и тоже - как все плохо, мир меняется, я люблю свою депрессию. И этот смысл в каждом предложении!!! И так 200 страниц подряд. Как это уг стало модной классикой, я не понимаю. И простите меня все поклонники автора, а заодно, солнышки, которые за то, что всякая жизнь ценна, но читая эту книжку, я хотела чтобы автор покончила с собой намного раньше, до того, как написала весь этот "поток сознания".

Теперь о смыслах, что я вычитала. Первое, наверное, надо было меняться поколению и не быть таким, как "привыкли", если привыкшие довели мир до двух мировых войн! Ну, точняк же, что с поколением стариков что-то не то было, если такое произошло и ничему в первый раз людей не научило, что надо было глобально второй раз накрыть. Ну, если в первый раз, они все еще думали о шляпках и страдали из-за того, что ой, теперь тут нет цветочного магазина. Что пол Европы нет - ну какая это проблема?!

Второе, что реально раздражало - это именно любовь автора к своей депрессии. Ни страдание, ни желание из этого болота выбраться, ни хотя бы намек на все это. Нет - я видела только любование. Вот эти вот лужи грязи, в которые она погружается, она разглядывает их, упивается ими, бережет их, холит и лелеит. Она с явным удовольствием расписывает именно депрессию. Ни людей вне ее, а именно людей в ней, ее саму. Она так любила депрессию, что в конечном итоге и главную героиню в нее одела.

Я такое не люблю. Для меня это трата бумаги и моего времени. Три дня я читала 200 страниц, три дня я заставляла себя сопереживать, ну хоть кому-то, но там в кого не ткни - нет людей! Там нечему и некому сопереживать. Это как дневник автора о том, как она себя чувствует и как могла бы себя чувствовать и как бы выглядела депрессия будь она девочка или мальчик. И вообще - мир говно.

Ох, оказывается очень не моя классика после первой мировой. Я книжки оттуда с трудом воспринимаю как написанное внятными людьми, а не просто душевно больными, которым и сказать то нечего, но им писать как терапию предложили, а потом кто-то это нашел и я теперь читаю и страдаю.

Нет, конечно, если вам все это нравится, про то, что мир говно мы все умрем, то вот это ваш период писателей. Я то больше люблю про давайте возьмемся за руки, построим ракету и полетим к звездам. В общем я за мир, труд, май:) Мне потерянное головой поколение читать нельзя.

Впервые сталкиваюсь со столь явным проявление интроспекции в романе.
Такое ощущение, будто внезапно что-то произошло, ты идешь по улице, и вдруг на тебя со всех сторон обрушиваются звуки, голоса, и ты увлекаешься одним голосом - он женский, переключаешься на другой - мужской, возвращаешься к первому, и следуешь за ним, следуешь, потом вдруг слышишь совершенно странный голос. Он же сумасшедший, его срочно надо лечить! - думаешь ты и тут осознаешь, что научился читать чужие мысли. И они поочередно врываются в твой разум, учат смотреть на мир чужими глазами, и в этом хаосе мыслей ты теряешься и тонешь и просишь тишины, становится невмоготу, но внезапно будто выныриваешь на поверхность, и вот уже голоса кажутся давними знакомцами, и ты все о них знаешь - и о разговорах в капустных грядках, и о том, как двое так и не смогли отпустить друг друга, об их боли и зависти, о страхе и счастье. А потом все это резко исчезает, как отрубленная топором ветка с дерева.
Но ты уже не ищешь тишину и покой. Ты привык к этим голосам, и так хочется узнать, что там произойдет в их мелком и заурядном мире, что было, что будет, чем сердце успокоится... Но уже ничего не вернуть, и не услышать, и эта история канула в Лету, как и тысячи других. И останется только вспомнить рассказ Джека Лондона:

Во вселенной Вирджинии Вулф совершен интересный переворот - то, как люди воспринимают мир, в этой вселенной куда важнее чем, собственно, то, что они воспринимают. "Миссис Дэллоуэй" - это паутина, сплетенная из множества людских восприятий, несовершенных, предвзятых, эмоциональных, обрывочных. Поток букв, который беспечно перетекает из одного сознания в другое, приобретая их форму, ритм и окраску. И так уж получается, что в такой реализм и в реальность, как совокупность множества субъективных представлений о ней, общий котел иллюзий, веришь безоговорочно. С какой безупречной гибкостью переданы все состояния ума в последней сцене с Септимусом - как точно чувствуешь, как он пытается не сойти с ума и как сумасшествие все-таки постепенно захватывает его полностью. И концовка эта на полуслове, как будто бы во всепроникающей камере Вирджинии просто батарейка села.