Рецензия на книгу

• 

  foxkid26 февраля 2014 г.

  Впервые сталкиваюсь со столь явным проявление интроспекции в романе.
  Такое ощущение, будто внезапно что-то произошло, ты идешь по улице, и вдруг на тебя со всех сторон обрушиваются звуки, голоса, и ты увлекаешься одним голосом - он женский, переключаешься на другой - мужской, возвращаешься к первому, и следуешь за ним, следуешь, потом вдруг слышишь совершенно странный голос. Он же сумасшедший, его срочно надо лечить! - думаешь ты и тут осознаешь, что научился читать чужие мысли. И они поочередно врываются в твой разум, учат смотреть на мир чужими глазами, и в этом хаосе мыслей ты теряешься и тонешь и просишь тишины, становится невмоготу, но внезапно будто выныриваешь на поверхность, и вот уже голоса кажутся давними знакомцами, и ты все о них знаешь - и о разговорах в капустных грядках, и о том, как двое так и не смогли отпустить друг друга, об их боли и зависти, о страхе и счастье. А потом все это резко исчезает, как отрубленная топором ветка с дерева.
  Но ты уже не ищешь тишину и покой. Ты привык к этим голосам, и так хочется узнать, что там произойдет в их мелком и заурядном мире, что было, что будет, чем сердце успокоится... Но уже ничего не вернуть, и не услышать, и эта история канула в Лету, как и тысячи других. И останется только вспомнить рассказ Джека Лондона:
  

  
  – Ты нарисовал целый ряд картин, пока рассказывал, – заметил я.
  – Да, – кивнул он. – Но все они без начала и без конца.
  – Самая последняя имела конец, – возразил я.
  – Да, – ответил он. – Но какой?
  – Это был кусок жизни, – сказал я.
  – Да, кусок жизни, – подтвердил он.

  21

  74