Ведьмы за границей. Дамы и господа

То, что не может умереть, не может жить. То, что не может жить, не может измениться. То, что не может измениться, не может научиться.

Все постоянно твердили Тупсу, что с его жизнью нужно что-то делать, а он и не возражал. Он твёрдо решил сделать из неё кровать.

Вампирам, конечно, удавалось воскресать, восставать из могил, из склепов, но из кошачьего желудка еще ни один из них не возвращался.

Никогда не доверяй собаке с оранжевыми бровями.
Всегда спрашивай у молодого человека его имя и адрес.
Никогда не становись между двумя зеркалами.
И всегда, всегда носи свежее нижнее белье, потому что невозможно заранее предсказать, когда тебя затопчет взбесившаяся лошадь, зато, если люди потом подберут твое бездыханное тело и увидят, что на тебе несвежее исподнее, ты просто помрешь со стыда.

Ведьмовство - это не сила, а умение с ней обращаться.

С формальной точки зрения, кот, закрытый в ящике, может быть либо живым, либо мертвым. Но определить это можно, только открыв крышку. Именно это действие, связанное с открыванием ящика, определяет состояние кота, хотя ученые ошибаются – на самом деле состояний у кота может быть три, а именно: Живой, Мертвый и Вне Себя От Бешенства.

Он всегда недолюбливал людей, которые "никого не хотели обидеть". Удобная фраза: произнес ее - и обижай кого хочешь.

Сама нянюшка Ягг работами по дому не занималась, зато сполна обеспечивала таковыми работами всех вокруг.
Она слезла с табурета и улыбнулась.
– А вы неплохо следили за домом, – признала она. – Молодцы.
Но улыбка тут же исчезла с ее лица.
– Правда, я еще не проверила под кроватью в той комнате, где никто не живет, – сказала она.
Инквизиторы изгнали бы нянюшку Ягг из своих рядов за излишнюю жестокость.

Человек, у которого в котомке завалялся гномий пирог, никогда не познает, что такое настоящий голод. Достаточно лишь взглянуть на этот пирог, и на ум мгновенно приходят дюжины вещей, которые вы предпочли бы съесть. Например, собственные сапоги. Гору. Дохлую овцу. Собственную ногу.

– Я – настоящий гигант. В определенном смысле, – сказал Казанунда.
– Гиганты, знаешь ли, побольше ростом.
– А я болел.