Norwegian Wood

В бесконечных походах по женщинам ничего хорошего нет. Только устаешь и начинаешь себя ненавидеть. И я не исключение. <…> Помнишь, как Достоевский писал об азартных играх. Вот и у меня примерно то же самое. Очень трудно пережить и пройти мимо окружающих тебя возможностей.

Кто поверит, что тринадцатилетняя девочка будет склонять к лесбийским играм женщину тридцати одного года? Что бы мы ни говорили, люди верят только в то, во что хотят.

— Любишь одиночество? — спросила она, подпирая руками щеки. — В одиночку путешествуешь, в одиночку ешь, сидишь на занятиях в стороне от всех.
— Я не люблю одиночество. Просто не завожу лишних знакомств, — сказал я. — Чтобы в людях лишний раз не разочаровываться.

-Интересная? - осведомился он.
-Перечитываю в третий раз. И чем больше читаю, тем больше интересных мест.
-Читающий в третий раз "Великого Гэтсби", пожалуй, может стать моим другом, - раздумчиво произнес он.

Я не люблю одиночество. Просто не завожу лишних знакомств. Чтобы лишний раз не разочаровываться в людях.

В конце концов — как я думаю — в такой ненадежный сосуд, как текст на бумаге, можно вложить только ненадежные воспоминания или ненадежные мысли.

Смерть - не противоположность жизни, а ее часть

Какой бы ни была истина, невозможно восполнить потерю любимого человека. Никакая истина, никакая искренность, никакая сила, никакая доброта не могут восполнить ее. Нам остается лишь пережить это горе и чему-нибудь научиться. Но эта наука никак не пригодится, когда настанет черед следующего внезапного горя

Будешь читать то же, что и остальные — начнешь думать как все

"Человек поймет другого, когда придет соответствующее время, а не потому, что этот другой захочет, чтобы его поняли."

..Пока я с этим человеком, всё будет в порядке. Станет мне плохо - в смысле, опять поедет крыша,- он сразу это заметит и осторожно и терпеливо приведёт меня в порядок: поправит голову, распутает клубок. Настроение такое, будто меня подобрали в холодном бушующем море, закутали в одеяло и уложили в тёплую постель.

Не жди меня. Хочешь спать с другими - спи. За меня не беспокойся. Делай то, что тебе хочется. Иначе я собью тебя с верного пути.

- Я, например, синуса от косинуса не отличу.

• И ничего, закончила школу, поступила в институт, - с деланным удивлением сказал я.

Мне нравилось читать, но читал не запоем, а с удовольствием по несколько раз перечитывал любимые.

Поэтому Наоко ничего не оставалось - только потребовать у меня: "Никогда не забывай! Помни обо мне!".
И мне становилось невыносимо грустно. Почему? Потому что она меня даже не любила.

Быть джентльменом – значит делать не то, что хочется, а то, что нужно.

Себя жалеют только ничтожества.

Бывало, перечитав книгу несколько раз, я закрывал глаза и наслаждался ее запахом. Я чувствовал себя счастливым, ощущая запах книги и положив руку между страниц.

Наше самое нормальное качество, подытожила она, - в том, что мы сами понимаем, что мы ненормальные.

— Что если расслабиться, легче становится, я и сама как-нибудь знаю. От таких слов ничего не легче. Понял? Если я сейчас расслаблюсь, я на кусочки рассыплюсь. С самого начала я так жила, и сейчас только так могу жить.