Through the Language Glass

Эти слова Гая Дойчера, сказанные им в адрес лингвистов, поддерживающих укоренившееся "центральное открытие" об одинаковой сложности всех языков, вполне можно отнести ко многим явлениям в этой не самой точной из наук. И особенно в той теме, которую затрагивает данная книга: влияет ли язык на мышление и, если да, то в какой степени. Более 150 лет ведутся многочисленные исследования в этой области. В последние годы к лингвистам подключились нейробиологи со своими приборами, позволяющими "заглянуть" в мозг человека и оценить его активность при тех или иных мыслительных процессах. Теперь эту новую порцию полученной информации необходимо поместить в существующую систему знаний о языке. Очевидно, что правильно и беспристрастно анализировать полученные данные не так-то просто. Кроме того, всегда есть соблазн подогнать их под излюбленную теорию или попросту ошибиться. Правы ли современные учёные покажет время, а пока...

Пока о самой книге и о том, что в ней есть. Для начала аннотации тоже не верьте. По большей части ответов на озвученные в ней вопросы Гай Дойчер не даёт. Он только обозначает проблемы и рассказывает их историю. Но рассказывает, надо признать, интересно, со вкусом. И что ещё можно отнести к безусловным плюсам книги - автор проделал большую подготовительную работу, о чём говорят огромная библиография, множество различных, детально разобранных, примеров и масса цветных вклеек (для тех, что собирается читать в электронном виде, имейте в виду, что цвет будет необходим для понимания некоторых глав книги). Второй приятный момент - увлекательно и довольно подробно представлена пресловутая гипотеза лингвистической относительности, имеющая прямое отношение к главным героям книги: языку и мышлению. Её истоки, которые традиционно начинаются с Эдварда Сепира и Бенджамина Ли Уорфа, здесь совсем другие. Дойчер копает значительно глубже. В его варианте корни гипотезы уходят в работу Уильяма Гладстоуна "Гомер и его время", где политик задаётся вопросом восприятия цвета. У Дойчера эта глава, метко названная "Битвой за радугу", действительно впечатляет. Хотя лично мне дюже обидно за того же Уорфа, которого автор склоняет в хвост и в гриву, шутливо называя "аферистом". Как бы не заблуждался "аферист", тем более на самом деле не выдвигавший эту гипотезу, но именно его исследования дали мощный стимул для нового, более масштабного изучения языка и его связи с мышлением.

Связь эта рассматривается Гаем Дойчером в трёх категориях. Про цвет уже упоминалось. Две другие категории: род и пространство. Здесь автор приводит массу фактов о языках, как о европейских, так и о языках аборигенов отдалённых уголков планеты. Весьма любопытная часть о понятии рода в разных лингвистических сообществах, подкреплённая примерами трудностей перевода и экспериментами, выявляющими корреляцию языка и мышления у носителей языков с отличным классификационным аппаратом. Что касается категории пространства, то гвоздём этой истории безусловно является кууку-йимитирский язык, носители которого при ориентировании в пространстве пользуются географическим методом. То есть у них нет понятий "слева/справа" и тому подобное. Если им надо определить местоположение упавшего предмета, они скажут: "Он к северу от твоей ноги". И это лишь верхушка айсберга, потому что самое интересное выяснится после дотошного изучения мышления носителей этого языка.

А вот дальше, опять же на примере цвета, идёт глава о современных исследованиях. И это, на мой взгляд, самая зыбкая часть книги, потому что вызывает всё новые вопросы: как об интерпретации результатов, так и о самих экспериментах. Поскольку речь идёт о том, что происходит сейчас, довольно трудно беспристрастно и широко ориентироваться во всём этом. Вполне возможно, лет через 100 всё это так же будет частично опровергнуто. Жаль, не узнаем.

Теперь о том, что не понравилось. Во-первых, уже упомянутая нелицеприятная критика иных точек зрения. Да, понятно, что человеку, придерживающемуся совершенно других взглядов, невозможно встать на другую сторону, ему положено отстаивать собственные. Но всё же от книги, которая в основном освещает историю вопроса, тем более не имеющего пока чёткого ответа, ожидаешь большей лояльности к оппонентам. Юмор не спасает и местами выглядит чуть издевательским. При этом, многократно посетовав на недальновидность именитых учёных прошлого, автор зачем-то заканчивает книгу обращением к потомкам с просьбой не судить его так строго. Вот те раз. Нечестно как-то. Во-вторых, не произвёл впечатление выбранный стиль изложения, при котором автор устами тех самых критикуемых учёных постоянно выдвигает различные гипотезы и тут же их разбивает. Что, учитывая развитие науки за последние годы, довольно легко и немного некрасиво. Я не о сути, а всё ещё о самом стиле. Но так, в целом ход, конечно, неплохой. Помягче бы... И последнее, опять же, связанное с критикой. Опровергая обе точки зрения на существующую проблему связи языка и мышления, не поддерживая ни универсалистов, ни релятивистов, автор приходит к осторожной золотой серединке. Да, мол, влияние языка на мышление имеется (что в принципе довольно странно сейчас отрицать), но оно не так велико, как думалось, и не достаточно ещё изучено. Вот такой ответ на главный вопрос книги. Извиняюсь за спойлер.

Закончу всё же на хорошей ноте. Книга любопытная, продуманная, ставящая перед читателем множество вопросов. Для тех, кто интересуется языками, будет весьма полезной, хотя бы с точки зрения истории исследования и ярких примеров, украшающих повествование.

Хоть книга и не очень ладно сшита автором, хоть он иногда слишком увлекается иконоборчеством, хоть ерничество и ирония не всегда уместны, давно я не получал от книги такого интеллектуального удовольствия. Раньше я переключался от художественной литературы и истории на биологию, но интерес немного угас вместе с пропавшим свободным временем, а тут автор подарил столько нейролингвистики, что счетчик удовольствия зашкалило.

Итак, зачин прекрасен. Если бы автор ограничился только этой частью, то ее бы полностью хватило для раскрутки книги – полудетективная история в сеттинге викторианской Англии не может не привлечь внимание. Представьте себе, этот всезнающий человек XIX века опять в главном оказался прав! В этот раз это не Дарвин и не Маркс, а вовсе и Гладстон, но какая, в общем-то, разница? Трудно отказать себе в некоторой механистичности – история науки явно развивается по спирали, и мы через виток возвращаемся к тем воззрениям, которые потом до следующего витка отрицаются.

Но черт с ними, с воззрениями. Автор в соответствии с лучшими образцами жанра (так и хочется сравнить с книгой про минойскую письменность и антикитерский механизм) рассказывает нам, как Гладстон понял, что у Гомера не было слов для заметного числа цветов. Из этой заметки выросли дебаты, которые в целом продолжаются и сейчас, хотя и на более высоком уровне знания. Сама теория последовательности возникновения культурных конструктов цветов ранее попадалась мне совершенно в том виде, над которым автор книги насмехается – как аксиома в научно-популярном журнале: сначала черный и белый, потом красный, потом желтый или зеленый, затем синий/голубой. Но как? Почему? Культура или физиология?

Автор пишет задорно, с юмором. Как неспециалиста меня смущали разве что пассажи против мейнстрима – для научпопа это довольно странно, научпоп по определению нужен для упрощения и трансляции массам текущего научного консенсуса. Но автор не перегибает палку, поэтому дальше тревожных звоночков дело не пошло. Главной задачей автор видел попытку доказать, что язык влияет на восприятие мира, но в нюансах и без твердых границ, которые мерещились слишком порывистым лингвистам XX века. Никаких людей без понятия будущего из-за того, что в грамматике их языка нет будущего времени, никаких глаголосуществительных и прочих химер, просто для тех, у кого есть голубой, скорость узнавания голубого оттенка выше, чем для тех, у кого сплошной синий. Тренировка, данная культурой, как способ ориентации на местности, как произвольные грамматические роды существительных.

Мне откровенно понравилось, что русский язык для автора существует. Я, конечно же, тертый калач и привык, что мы для авторов западного научпопа большое белое пятно на карте. Поэтому ссылки на русский язык в книге радуют, а ссылки живые, не ритуальные, радуют еще сильнее. Русский упоминался и в разрезе голубого/синего, и в качестве флективного, а в главе о странностях деления на грамматические роды.

P.S. Любопытно было обнаружить упомянутые автором два английских перевода «Ein Fichtenbaum steht einsam» Гейне. Забавно, что они также мило непохожи друг на друга, как и русские хрестоматийные варианты Лермонтова («На севере диком…») и Тютчева («На севере мрачном…»).

Очень любопытная книга. Заставляет о многом подумать, особенно меня в свете того, что я учу болгарский))) Пока трогаешь язык, всегда подмечаешь много интересного, а тут еще и интересные аспекты добавились. Есть теперь, о чем думать долгими зимними вечерами)))

Интересно было прочитать именно про сопоставление, как много всего зависит от развития языка, от того, в каком месте живут люди и это тоже влияет на то, как развивается язык. Вообще книга хороша тем, что показывает, что нельзя заниматься исследованием только в одной области, что надо смотреть шире, изучать намного больше, культуру, географию, биологию, даже как люди путешествуют.

Удивительно как давно и сколько людей обращались к теме языка, пытались разгадать все его загадки. Как много умных людей ошибались и смеялись над чужим языком, не видя насколько смешной их собственный язык. И тема высмеивания скорее всего никогда не закончится, пока люди не перейдут на эсперанто самый логичный язык в мире)))

Не завидую ученным, которым приходится придумывать эксперименты чтобы понять, как мы думаем и почему именно так говорим))) Неблагодарная работа, хоть выводы и интересные, например, с тем же голубым и синим - разных языках и как носители языков его определяют)))

Как итог, книга любопытная, кому интересна тема языка - очень любопытная)))

Довольно интересная книга, о разных задачах, которые ставились перед лингвистами, в разное время. И решаемые вопросы исходили из довольно простых основ - изучение передачи цвета, сложности языков и т.д. Но все это, часто, выливалось в большие исследования, правда, они не всегда давали реальные ответы, часто истина появлялась спустя много лет, когда о проблеме подзабывали.

Пожалуй, самым интересным исследованием, для меня, в этой книге стало изучение отображения палитры цвета, в разных культурах, по средствам языка. Все началось с Гомера, когда в 19 веке, один из его почитателей, англичанин-литературовед, переводчик и филолог, обратил внимание на то, что в оригинале текстов, этого античного автора, палитра цветов отличается от того, как видят мир его современники. В тексте встречалось море "виноподобного" цвета, черное небо, фиолетовые овцы. Да и сам мир Гомера, был больше черно-белым, чем цветным, если судить по описанию. Взяв тексты других авторов, того времени, энтузиаст-филолог, нашел, такое же восприятие цвета.

Данная тема постепенно расширялось, включая в себя уже антропологов, проводились масштабные исследования, в веке 20. Много было ошибочных заключений, но точка была поставлена относительно недавно, правда, конец всего - относителен!

Прочитав эту книгу, вы сможете разгадать загадку фиолетовых овец, узнаете, что структура языка первобытных людей была сложнее, чем у английского. Последнее исследование подведет вас к тщательному разбору мифа о равности языков и о том, что по языку можно судить о примитивности народа. Как оказалось - везде много скрытых нюансов, которые привели многих лингвистов в ступор.

В целом, читалось интересно, но было некое занудство в тексте. Автор часто топтался на месте, мусоля один и тот же факт, через призму нескольких исследований, которые приводили к одному и тому же результату.
Но, если наберетесь терпения, то сможете прочесть довольно интересные факты, которые вас могут удивить.

В мире насчитывается более 7000 языков. Данные разнятся, многие языки полностью еще не изучены. И каждый год публикуется огромное количество научных работ по лингвистике. Но как это чаще всего бывает с научными работами - читать их людям не подготовленным сложно. Поэтому основное преимущество этой книги в том, что здесь все очень просто.

Автор почти на пальцах объяснял особенности той или иной темы. И начал он с истории восприятия цветов разными народами. Я никогда не задумывалась о том, что цвет все могут видеть иначе. И описывать иначе. Как и то, что у каждого языка свое определение родов. Как и отсутствие этих родов в целом.

Я очень люблю слова. Наш язык в умелых руках можно легко превратить в безупречное литературное полотно. Но я никогда не пыталась влезть поглубже. Посмотреть как все работает изнутри. И эта книга позволила одним глазом заглянуть под капот. Пусть и не русского языка, но все же.

Большая часть исследований о которых он говорит мне была знакома. Как, например, происхождение слова кенгуру или определение себя в пространстве. Что не во всех языках используется понятия “право” и “лево.

О том, что носители разных языков по разному воспринимают цветовую гамму было для меня интересным открытием.

О том, что я прочитала книгу я не жалею. Небольшой объем и легкий язык автора сделал чтение приятным.

Еще в студенческие годы, по верхам ознакомившись с теорией языка Хомского, я глубоко с ним не согласилась и на этом успокоилась. Генетическая и биологическая детерминированность структуры языка кажется мне чем-то схожей с моей любимой главой в учебнике физики об идеальном газе - теоретически возможно, для рассуждений подходит, но "в жизни было всё не так".

Мне гораздо ближе взгляд Дойчера - о том, что культура имеет взаимовлияние на язык. Он, как осторожный учёный, говорит о нежном влиянии. Я, как лесоруб и почётный физик, интуитивно заявляю - не бывает идеального человека вне общества и культуры.

И дети-маугли стоят за моей спиной. Они так и не научились нормально говорить.

Вы возразите, что генетически да физиологически у них всё для речи в их мозгу было, но не развились нужные центры. Так ведь в том и дело. Для запуска программы нужно нечто бОльшее, чем общество волков. И наверстать упущенное почти невозможно.

Как же сильна зависимость человека от языка, как способа взаимодействия с миром! Да, язык - средство. Но средство, без которого человека нет.

Не представляю, как можно отрицать, что это средство имеет влияние на мышление. Если без языка мышление невозможно в принципе. Это опять же не аксиома, а моё понимание.

Мы вот с мужем на эту тему иногда ведем горячие споры. Он меня пока ни на грош не убедил. Может быть, потому что использует музыкально-математические примеры, которые разбиваются об меня, как волны. Я вижу мир словесно и физически не могу иначе. Неоднократно слышала, что до музыки надо дорасти, что сейчас я стою на низшем уровне развития и прочее, прочее. Давно не обижаюсь. Я полагаю, что эти люди просто говорят на другом языке и на самом деле меня, с моим словесным языком, не понимают. Так же как я не могу проникнуть в их мелодии, они не знают, что ощущаю я, называя нечто словом. Еще дальше от меня формулы. И всякие колбочки... Возвращаясь к книге, в конце есть дополнительная глава-лекция о строении глаза и физике цвета - я самую суть-то знаю, а вот подробности ни на миг не задержались в сознании. Они и не дошли до него. По-русски написано, а толку?

Вот основная часть книги написана... эээ... хорошо)) Бодренько. Ко второй главе уже немного сводило скулы от манеры Дойчера видеть в читателях малолетних студентов ;) То ли он преподаватель со стажем, то ли редактор ему присоветовал этот разговорный, юмористический стиль изложения, который на ура воспринимается в лекционном зале, но утомляет в книге для взрослых. Байки, риторические вопросы, остроумные комментарии, охо-хо... Если бы сократили этот поток красноречия, текст бы выиграл.

За риторикой легко потерять суть и к тому же обмануться. Я ведь начала читать книгу как сторонник Дойчера! Но треть доказательств показались мне надуманными и пустыми, вода, вода, шутки и вода. Я уже потянулась Хомского перечитать, вдруг что. Положение спасла последняя треть книги, где приводились уже конкретные исследования, поубавилось полемического угара.

Дело, конечно, в том, что исследований в этой области мало и в книге про язык приходится молоть языком всё подряд. Длинная вводная про Гомера и прочих слепых дальтоников в целом интересна, но такая размытая и, мягко говоря, спорная информация заставила критически отнестись к собственным взглядам на язык. То есть вместо союзника Дойчер в итоге завербовал скептика. Возможно, это и было его задачей) В конце концов, самая лучшая рекомендация для книги это то, что она заставляет переосмысливать свои же позиции.

Впечатлила библиография в конце! По тексту чувствуется, что автор не ради красного словца её вставил, а действительно серьёзно всё проработал.

Если судить по названию книги и аннотации, то речь должна была идти о различии в языках. Почему так, а не иначе... Так вот. Никакой это не науч-поп. Первая часть и приложение посвящены цвету, его восприятию различными национальностями, исследованиям по этому поводу и методикам. Но вот четкого ответа «Почему?» нет. Только сами исследования. Хотелось же понять связь языков. Их на планете очень много, есть исчезающие.

Возможно мои ожидания, судя по аннотации были несколько другими, и ошиблась я. Но вот советовать книгу в качестве источника истории происхождения слов точно нельзя...

Что такое наш язык – наследие человеческой природы или артефакт культуры и традиций нашего общества? Не спешите с ответом, ведь он может быть не так предсказуем, как кажется. Израильский лингвист Гай Дойчер попытался порассуждать об этом в своей книге "Сквозь зеркало языка", взяв за основу три простых примера – пространство, род и цвет, – наиболее убедительно демонстрирующие влияние языка на наше мышление.

Пространство

А знаете ли вы, что живете в эгоцентрической системе координат? Объясняя дорогу, вы скажете "направо", "налево", "прямо". Вы удивитесь, но носители языка кууку йимитирр живут в другой системе координат - географической. Они скажут "к югу", "с востока", "на север", даже в закрытом помещении безошибочно определяя стороны света. А носители языка цельталь скажут "в гору - с горы", потому что живут на склоне.

Род

Какие рода существительных вы можете себе представить? Мужской, женский и средний. А что, если я скажу, что в австралийском языке нганкитьемерри пятнадцать разных родов, в том числе собачий, овощной, питьевой и два разных рода для копья (зависящих от размера и материала)? Другой австралийский язык, курр-кони, тоже имеет растительно-овощной род, к которому, кстати, относится слово "аэроплан"...

Цвет

Когда вы учили английский, у вас не случалось когнитивного диссонанса от того, что blue - это и синий, и голубой? Лично мой шаблон тогда слегка надорвался. А теперь представьте, что некоторые народы одним словом обозначают зеленый и синий. И еще есть Гомер, у которого "виноцветное" море и фиолетовые овечки. Куча времени понадобилась лингвистам, чтобы выяснить: дело тут вовсе не в зрении, а в языке.

Почему так мало?

Если в книге столько всего интересного, то почему только 2.5/5, спросите вы. Ответ прост - книга скучная. Иногда автор пускается в чересчур подробные пояснения и начинает повторяться. Иногда ударяется в совершенно очевидные вещи - объясняет носителям английского, что не для всех их язык родной (wat?) или расписывает, что сложность иностранного языка для вас зависит от вашего происхождения. Получилась вязкая нудноватая кашица с вкраплением любопытных фактов о редких неведомых языках.

М.

Задумывались ли Вы хотя бы на секунду, насколько Ваш язык функционален? Достаточно ли в нем средств, которыми необходимо выразить то или иное явление, или понятие? И значит ли отсутствие какой-то языковой нормы, что носители этого языка менее развиты, чем другие народы? Именно на эти вопросы и решил найти ответы израильский исследователь Гай Дойчер.

Об авторе. Гай Дойчер родился в 1969 году в солнечном городе Тель-Авив, Израиль. С детства автор интересовался иностранными языками, что впоследствии вылилось в получение кандидатской степени по лингвистике при Оксфордском Университете (Великобритания). Является автором множества статей и очерков по языкознанию, при этом одной из наиболее полных и известных работ Дойчера принято считать именно "Сквозь зеркало языка".

О чем?
Прежде всего, стоит отметить, что перед нами - эдакий альманах статей и очерков, которые автор за годы своей работы решил объединить под одной обложкой. Основная тематика очерков - язык, и его влияние на развитие человека в целом и отдельных народов в частности.

Условно книгу можно поделить на две основных части. В первой основной фокус внимания уделен разбору творчества Гомера, а также деятельности Уильяма Гладстона - одного из премьер-министров Великобритании, также занимавшегося творчеством античного писателя. Труды Гомера в данном случае выступают как эдакая подопытная крыса, на примере которой и Дойчер, и Гладстон пытаются понять, означает ли скудность используемых Гомером оттенков при описании природы тот факт, что древние люди не различали определенных цветов, или же у них просто не было соответствующих терминов, потому что в этом не было нужды.

Вторая часть, на мой взгляд, вышла куда более интересной и приближенной к современности. Здесь автор описывает опыты различных ученых лингвистов и офтальмологов, которые изучали взаимосвязь между тем, что человек видит, и тем, как он это описывает, делая из этого выводы о том, насколько развита та или иная цивилизация.

Стоит ли читать?  Изначально беря книгу в руки, я, признаться, ожидал более легкого и поверхностного чтива, где на меня высыпят некоторое количество интересных фактов и приправят все это традиционным филологическим словоблудием. Но я ошибся.

По факту, перед нами целое научное исследование, в котором Дойчер обращается к результатам исследования самых разных ученых, выстраивая их выводы и результаты в хронологическом порядке, и тем самым показывая читателю эволюционную кривую рассуждений, на которых базировались все от мала до велика.

Основная идея "Зеркала языка" - показать, что язык, хоть и безусловно является важной культурной составляющей, вовсе не обязательно каким-то образом должен определять и ограничивать в чем-то своих носителей. Иными словами, представитель далекого островного племени каннибалов в Тихом океане вовсе не обязательно будет глупее среднестатистического европейца, просто потому что не имеет в языке тех терминов, которые есть у представителей западной цивилизации.

Мое отношение к книге неоднозначно. С одной стороны, местами действительно было интересно следить за полетом мысли автора и теми вехами, на которых он заострял внимание. С другой - немало было и спорных, а иногда - и нудных моментов, из-за которых я порой порывался книгу забросить. В итоге "Сквозь зеркало языка" я все же дочитал, но рекомендовать подобное чтиво могу лишь истинно заинтересованным в описанных выше вопросах. Если глубинные филологические заплывы не для Вас - смело проходите мимо.

Никакого отношения к гомофобии приведённые вирши не имеют, а имеют непосредственно к голубому цвету. Или синему, потому что в английском, например, голубого нет, а есть светло-синий и темно-синий. А во времена Гомера и синего не было. То есть как? То есть так. Ни в Илиаде, ни в Одиссее синий цвет не упоминается ни разу. Море винноцветное; прекрасное средиземноморское небо ясным днем неожиданно чёрное, что за дальтонизм?

Сказать по чести, у меня к великому сказителю тоже есть вопрос. Когда он говорит "Вышла из мрака младая с перстами пурпурными Эос", что имеет в виду? Я не большой знаток гомеровых эпосов, но этот отрывок мы ещё в школе учили и тогда же выяснила что персты это пальцы. А почему у богини зари пурпурные пальцы? Она что, поранилась или обожглась? Кого ни спрашивала, объяснить не могли, пришлось остановиться на том, что речь не о пальцах целиком, а о цвете ногтей. Просто у неё был маникюр.

Лингвист и культуролог Гай Дойчер объяснит, что не меня одну, но куда более серьёзных людей долгое время волновал вопрос цвета у древних греков. Потому что, Гомер не единственный автор античности, в чьих произведениях повсеместные цветовые инверсии, вроде чёрного мёда. Как менялись представления о действительной причине отсутствия упоминаний в досредневековых источниках о синем, зелёном, жёлтом цветах. Может быть глаз человека, жившего несколько тысячелетий назад, не различал их? Возможно ли, чтоб зрение настолько эволюционировало за такой достаточно небольшой промежуток времени или причина все же в другом?

Обо всем этом, о куче сломанных в ходе научных диспутов копий, автор рассказывает в манере прямо таки детективного расследования. Версия выдвигается, всесторонне рассматривается, подвергается критике, отбрасывается как несостоятельная. А читатель-дилетант в моем лице уже успел поверить, что так все и было. И я вот сейчас думаю, стоит ли раскрыть правильный ответ. Приходя к выводу, что нет, это лишит книгу изрядной доли очарования для того, кто решится её прочесть.

Позволю себе лишь намекнуть, и это не будет спойлером, что разгадку следует искать в культуре, в стереотипах мышления, отраженных зеркалом языка. Исследованиям в области цветовосприятия, как наиболее интересующим писателя, посвящена львиная доля книги, но не менее интересно то, что он рассказывает о различиях между гелиоцентрической системой ориентации, принятой в большинстве культур, и уникальной геоцентрической одного полинезийского племени (или амазонского): то есть, они говорят не пойди налево, потом прямо, затем сверни направо, а: на запад, прямо, после немного на восток. И способностью точно ориентироваться по сторонам света, даже ночью, даже в неизвестных местах, даже в замкнутом помещении, не покидает их никогда. Как встроенный компас. С одной оговоркой. Все сказанное относится к старшему поколению. Молодёжь утрачивает её под натиском прогресса и всеобщей унификации.

Не могу не похвалиться, что интуиция меня не обманула, когда читала "Эйфорию" Лили Кинг и сочла большую часть "научной" составляющей книги развесистой клюквой. Оказывается байки о сексуальной разнузданности, которые на голубом глазу скармливали Маргарет Мид исследуемые ею аборигены, давно стали притчей во языцех в кругу антропологов. В целом "Сквозь зеркало языка" невероятно интересное и увлекательное нон-фикшн исследование.