Notes on a Cuff and Other Stories

Только через страдание приходит истина... Это верно, будьте покойны! Но за знание истины ни денег не платят, ни пайка не дают. Печально, но факт.

Стихи Пушкина удивительно смягчают озлобленные души.
Не надо злобы, писатели русские!

Подошёл. Просверлил глазами, вынул душу, положил на ладонь и внимательно осмотрел. Но душа — кристалл! Вложил обратно. Улыбнулся благосклонно.

Быть интеллигентом вовсе не значит обязательно быть идиотом...

Цилиндр мой я с голодухи на базар снес. [...] Но сердце и мозг не понесу на базар, хоть издохну.

В глазах - страх с тоской в чехарду играют.

"За что ты гонишь меня, судьба?! Почему я не родился сто лет тому назад? Или еще лучше: через сто лет. А еще лучше, если б я совсем не родился."

Проклятие войнам отныне и вовеки!

Я не терплю фамильярности с детства и с детства же был ее жертвой.

"К черту внуков. Моя специальность — бактериология. Моя любовь — зеленая лампа и книги в моем кабинете."

Вечер настал, и родились вечерние звуки.

Голый между девушек, задрав голову, шел от ворот ко дворцу, и один ус у него был лихо закручен и бородка подстрижена, как у образованного человека.

Розовая Дунька колоколом вздула юбку, показала голые икры и понеслась обратно.

Обливаясь потом, в духоте, я сидел в первом ряду и слушал, как докладчик рвал на Пушкине в клочья белые штаны. Когда же, освежив стаканом воды пересохшее горло, он предложил в заключение Пушкина выкинуть в печку, я улыбнулся. Каюсь. Улыбнулся загадочно, черт меня возьми! Улыбка не воробей?

Я против смертной казни. Но если madame Крицкую поведут расстреливать, я пойду смотреть. То же и барышню в котиковой шапочке. И Лидочку, и помощницу делопроизводителя.

Колеса в голове Ионы ржаво заскрипели. Перед глазами вынырнул Александр Эртус, образованный человек в таких же самых очках, как и князь. Человек строгий и важный.

"Что же, буду записывать в книжечку до последнего. Это интересно."

Вообще Москва не Берлин, это раз, а во-вторых, человека, живущего полтора года в коридоре № 50, не удивишь ничем.

Доездился до того, что однажды лег у канавы:

• Не встану! Должно же произойти что-нибудь!