Сегодня приличные и уважаемые люди ищут спасения, или утешения, или приложения своих способностей, кому что ближе, в своих славянских (а может даже арийских) корнях, либо же плутают в религиозно-исторических лабиринтах. Такой вывод напрашивается не на основании опросов населения, а сугубо из собственных наблюдений и вредной привычки сразу же навешивать ярлыки. Решив не отставать от нафталинового дыхания модного течения, благо ленты новостей лишь подливают маслица в огонь человеческого любопытства, взялся я за эту книгу. Тем более, что к ней меня еще и подтолкнули в одном известном книжном приключении.

Пересказывать сюжет не вижу смысла - он интересен лишь тем, кто книгу захочет прочитать, а, если нет, то опять же - незачем заниматься этим неблагодарным делом. А скажу лишь, что книжка пленила тем, что я обычно очень ценю, - своей атмосферностью, объемом того мира, который есть лишь плод воображения автора, но затягивает не хуже глухих болотных топей. Совершить путешествие во времени веков этак на десять - дорогого стоит. А еще и побывать в шкуре непосредственного участника, а не простого наблюдателя, - свалившись на язык рекламы, все же скажу - бесценно. В итоге получаем яркий и цветастый коктейль из попутного перелистывания справочников по истории Византии и параллельного сопереживания героям книги, смотря на них глазами конкретного лица, в обличье которого и проживаешь эту небольшую историю.

Интересно и захватывающе - опять скатываюсь на сплошные восторженные отзывы, но ничего не поделаешь - так могу описать свое отношение к книге. Художественный вымысел накладывается на какие-то остаточные школьные знания да некоторые военные схемы, и получается этакая масштабная, мощная, многокусочная картина с кучей всадников, несущихся на панцирных пехотинцев, с громадными куполами Софии и высокими волнами Эвксинского Понта, ромейскими бандами, противостоящими толпам варваров и варягов, страшащихся грозного греческого огня. И настолько все это огромно, настолько по-детски восхищающее, что просто не оторваться. И где-то там в уголке этого полотна можно увидеть не менее любопытную историю женщины, византийской царевны и русской княгини. И лишь шорох страниц да щелканье клавишами в поисках подробностей прерывает увлекательное чтение.

Хотя роман позиционируется как исторический на тему возникновения государственности на Руси, однако воспринимается скорее просто как историческая книга о последней четверти X столетия. Причём в центре внимания примерно на равных находятся как Византия того периода, так и Киевская Русь. При этом Русь фактически только в образе князя Владимира, его дядьки и сподвижника Добрыни, ну и ещё несколько исторических персонажей эпизодно мелькают. И поскольку рассказчиком является византиец Ираклий, патрикий и военачальник, то и события этого периода мы получаем в преломлении его точки зрения и как бы через его повествовательный стиль, стиль рассказчика.

Дальше...

Ну, а времена, сами знаете какие — крещение князя Владимира и всей Руси, низвержение языческих идолов — Перуна и всех прочих традиционных богов славянского пантеона. И параллельно с этим женитьба князя Владимира на сестре византийского кесаря Василия Анне со всеми предшествующими этому событиями.

Честно говоря, сама книга особо не впечатлила, как-то всё показалось конспективным изложением. Однако свою роль роман сыграл, ибо заставил полезть в глубины истории и прочитать что там есть про болгаробойца Василия и сопутствующие исторические события. В общем, та ещё человеколюбивая христианская мораль царствовала...

Багрянородные василевсы, скифы, Константинополь, Херсонес, князь Владимир и Русь, - все это сулило увлекательную историю, но примерно на семидесятой странице я поймала себя на мысли, что продолжаю читать описание и где-то попадаются упоминания о том как рассказчику довелось стать свидетелем чего-то интересного, что мне скучно и хочется бросить книгу. Сплошное описание быта и перечисление древних трудов, на которых взращивались василевсы.

   «Казалось, самые стены дворцовых покоев были пропитаны ядом, интригами, заговорами, тайнами и кровью.» - Но это только казалось и никак не начиналось в повествовании. Скорее можно представить быт и нравы, политическое устройство скифов и ромеев, чем проникнуться историческими событиями, потому что как раз о них рассказано куда более скупо, чем об одеждах, да убранствах. Не хватило динамики, все как-то сжато в плане действий, но велеречиво в отношении быта. Это живописует окружающую картину, но не вызывает интереса.

За таким громким названием романа ожидалось бОльшая масштабность, но, увы, этого не случилось. Неспешное чтение жизнеописания от лица Ираклия Метафраста, одного из приближенных василевса, написанного сухим языком. К сожалению, не увидела красоты слога, художественности, скорее просто описание с вставками исторических справок, приближенное больше к академическому языку. Владимир, взяв Херсонес, затребовал к себе в жены сестру василевсов Анну, задумал насадить единую веру, чтобы начать воплощать в жизнь план по объединению земель, чтобы превратит Русь в более сплоченное государство. Ведь это все можно было подать гораздо увлекательнее в художественном историческом романе, более красочно, а здесь скорее просто ознакомишься с древними словами, да увидишь, как складывались отношения между Византией и молодым русским государством. Даже любовь Ираклия к Анне описана смазано и вообще непонятно к чему она здесь. В общем, книга не впечатлила, ее ценность скорее в описательной части.

Но, все же, нашлась пара мыслей, на которых мое внимание заострилось:
1)Действительно, в книгах мы черпаем мысли для понимания мира и людей:

«Но я довольствовался тем, что переписывал его произведения, никогда не расставался с ними и черпал в них мысли для понимания мира и людей».

2)Мысль о беге истории:

«Русская земля! Откуда она родилась в этих пространствах? Откуда возникла громоподобная музыка этого нового мира? Из ледяного небытия? Увы, мы не внимали, мы проглядели, а теперь уже ничто не может остановить бег истории!»

Как возникла наша земля, как развивалась и к чему идет, ведь бег истории продолжается, а мы становимся ее частью. Интересно наблюдать с чего все начиналось, особенно через живых персонажей, словно историю рассказывают сами люди, но в этом романе персонажи были словно голосами за кадром, которые просто показали, что ромеи – это сдержанность и строгость, а руссы – жизнь и живая душа.