Классика русского рассказа № 1

Вот, надумал написать рецензию на "Лошадиную фамилию". Да что же тут писать, и так всё ясно, и всё уже другими написано. Не судите меня строго, но я лучше попробую переиначить Антона Павловича на сегодняшний манер. Нет, не подумайте плохого, никакая это не пародия, кто я, чтобы пародировать Чехова, нет, скорее, это такое стилизованное подражание. Итак, 135 лет спустя...

Зубы... Проходят десятилетия, даже века, а зубы у людей как болели, так и продолжают болеть. Вот и у отставного генерал-майора Булдеева, который сейчас занимает должность гендиректора ООО "Ромашка", разболелись зубы. Всё перепробовал - ничего не помогает. Вызвал своего шофера Евсеева, говорит: "Вези к зубному!"

Поехали. Дело было в выходные, от элитного поселка, где жил бывший генерал, до ближайшего стоматолога ехать полчаса. Булдеев жмется, через какое-то время произносит: - Ужас как, я, Ваня, этих зубных врачей боюсь. Духов в Афгане не боялся, я этих боюсь. - А знаете, - говорит Евсеев, - есть в ВК один умелец, заговаривает зубы на расстоянии - первый сорт. - Да ну, шарлатанство, - неуверенно тянет Булдеев. - А вы попробуйте. Берет недорого, всего 500 рублей, а помогает. Мне и моей жене заговаривал. - Ну и как его найти? - Да зайдите в ВК, забейте Яков Васильевич... - Ну? - Яков Васильевич... вот ведь зараза. Забыл! Такая еще простая фамилия... словно как бы автомобильная... Волгин? Нет, не Волгин. Жигулёв нешто? Нет, и не Жигулёв... Помню, фамилия автомобильная, а какая — из головы вышибло... - Москвичёв? - Никак нет. Постойте... Поршнев... Цилиндров... Шассейнов... - Это уж самолетная, а не автомобильная. Колесов? - Нет, и не Колесов... Карданов... Рулёв... Заднеприводов... Всё не то! - Ну, так как же я буду ему писать? Ты подумай! - Сейчас. Салонов...Педалькин ... Скоростин... - Тормозной? - Нет. Коленвалов... Покрышкин... Нет, не то! Забыл! - Так зачем же, чёрт тебя возьми, с советами лезешь, если забыл? — рассердился генерал, но тут же сам продолжил, — Слушай, а он не еврей, этот твой лекарь? - Да нет вроде, но кто его знает... - Так может у него еврейская фамилия? - Это как? - Ну, Карбюратор или Домкрат. Или Спидометр? Суппорт? Стартер? Клаксонович? - Нет, всё не то. Наша фамилия была, такая на -ов или на -ин... - Может, Рычагов? Зажигалкин? Насосов? - Нет-нет, вот вертится... Лобов? Нет... - Это почему это Лобов - автомобильная? - Ну, стекло-то - лобовое... - А..., так может Боков? Если боковое? Или Задов...? - Нет... Моторов... Глушителев... Подушкин... - А это как? - Подушка безопасности... - А может как-то с движением связано, а? Дорогин, Поворотов, Разъездов, Кюветов? Гайцов? - Нет-нет, вот именно что автомобильная... Шлангов... Патрубков... Катушкин... - Может, Гаражев? Или Ракушкин? - Вот вертится на языке... Бензинов... Бамперов... Бардачков... Евсеев задумался и не заметил бросившегося под колеса пешехода. - Бибикай! - заорал Булдеев. - Вспомнил! - заверещал, давя на клаксон, Евсеев, - Вспомнил! Бибиков его фамилия! Бибиков! Я ж говорил - автомобильная фамилия!

Незамысловатый рассказ раннего Чехова, в очередной раз обличающий пороки современного ему общества. Впрочем, почему современного? Темы, поднимаемые автором в его произведениях, как кажется, актуальны практически для любого времени и общества. У Чехова ситуации, разумеется, утрированы в целях придания им особенной комичности. Мне нравится ирония Чехова - у него она действительно смешная и понятная. Например, сатирические произведения Салтыкова-Щедрина, Лескова, даже Стругацких (это я перечисляю тех, кто в данном случае вспоминается, а не тех, кто по своей писательской манере похож на Чехова) таких эмоций не вызывают; когда я их читала, мне казалось, что сатира мне вообще не близка и не интересна. Она то слишком очевидна, что как-то отвращает, то наоборот - завуалирована до невозможности. То автор пытается подвести читателя к слишком явному поводу посмеяться - как в юмористических шоу, где звучит закадровый смех. Нередко сатирические произведения создают неприятный эффект нереальности происходящего, а вот у Чехова такого нет. Его рассказам веришь, они убедительные и забавные. В "Хамелеоне" с его весьма говорящим названием автор выставляет напоказ лизоблюдство служащих, их унизительное положение по отношению к верхам. В этом отношении человек по своему статусу находится ниже даже генеральской собаки, которая его укусила. Впрочем, не факт, что укусила - человек-то нетрезвый (ещё один излюбленный мотив Чехова). И не факт, что генеральской - но какое-то отношение к вышестоящим всё же имеет, поэтому остаётся безнаказанной. Чего нельзя сказать об укушенном ею Хрюкине, который пострадал да и сам поплатился за это. Рассказ хоть и очень короткий - всего-то около пяти страниц - но с отчётливой кульминацией и ярким комическим эффектом.

Один из любимейших рассказов раннего Чехова. Хотя, вот в случае в Антоном Павловичем эпитет "ранний" как-то не очень вяжется, это я в том смысле, что даже "ранний" Чехов имеет такой высочайший уровень, что некоторые иные классики в самом "позднем" своем качестве подобного не достигали.

Рассказ малюсенький, но какой зрительной силой он обладает. С первых строк перед глазами возникает картинка сонного уездного городишки, по главной - базарной - площади которого движутся две ленивые фигуры представителей власти - полицейского надзирателя и городового. "Кругом тишина... На площади не души..."

Так это знакомо, я бывал в таком захолустном городке в час летнего сонного зноя. Правда, было это не 140 лет назад, как у Чехова, а всего лишь 40, но что такое 100 лет для российской глубинки - такая малость, что можно и не брать в расчет, несмотря на все революции и войны. Все то же: "Кругом тишина... На площади не души..."

О сути происходящего на площади сказано не мало. Вот и в рецензиях других авторов сайта осуждается эта черта характеров большого количества наших сограждан, да и не только наших - любой нации и культуре знакомо это явление - беспринципное подлаживание под ситуацию, смена цвета в зависимости от освещения, то что в русском языке с лёгкой руки Чехова получило название "хамелеонство".

Но, можно сколько угодно осуждать что-то, а можно разок описать так красочно и, в то же время, так правдоподобно, как это сделал Чехов. Я просто с наслаждением наблюдаю каждый раз за господином Очумеловым, за его вынужденным мимикрированием. Мне даже жалко его становится, а ленивый городовой просто неумолим, то генеральская собачка, то - нет. Мне даже показалось, что он не так прост, и на самом деле сводит с надзирателем какие-то свои счеты, изощренно издеваясь над ним.

Ничтожность Очумелова Чехов подчеркивает даже не искусным описанием его метаний, а комичностью и несерьезностью той проблемы из-за которой главный герой переживает нешуточные душевные муки, бросающие его в то в жар, то в холод - пальто то снимается, то снова надевается.

В Очумлове проглядывают черты другого - будущего яркого чеховского героя - учителя Беликова, ведь за всеми его перепадами в решении вопроса о собачке, стоит легендарный беликовский принцип: "Как бы чего не вышло".

И еще хочется вспомнить интермедию по этому рассказу, включенную в телефильм "Эти разные, разные, разные лица", в которой все роли - и Очумелова, и Хрюкина, и городового, и генеральского повара Прохора исполнил Игорь Ильинский.