Бесприданница. Гроза.

Жениться! Не всякому можно, да не всякий и захочет.

Вот вам ваша Катерина. Делайте с ней что хотите! Тело ее здесь, возьмите его; а душа теперь не ваша; она теперь перед судией, который милосерднее вас!

Гроза-то нам в наказание посылается, чтобы мы чувствовали.

Вас простых людей, каждого один враг смущает, а к нам, к странным людям, к кому шесть, к кому двенадцать приставлено; вот и надобно их всех побороть.

И до смерти я любила в церковь ходить! Точно, бывало, я в рай войду, и не вижу никого, и время не помню, и не слышу, когда служба кончится. Точно как все это в одну секунду было.

Люблю очень с детьми разговаривать — ангелы ведь это.

Вот красота-то куда ведет. Вот, вот, в самый омут!

— Лариса Дмитриевна, я совсем не хотел вас обидеть, это я сказал так...
— Что значит "так"? То есть не подумавши? Вы не понимаете,  что в ваших словах обида, так, что ли?
— Конечно, я без умыслу.
— Так это ещё хуже. Надо думать, о чем говоришь.

У всех давно ворота, сударь, заперты и собаки спущены. И не от воров они запираются, а чтоб люди не видели, как они своих домашних едят поедом да семью тиранят. И что слёз льётся за этими запорами, невидимых и неслышимых!

А ты почем знаешь? Чужая душа потемки

Такая уж я зародилась горячая! Я еще лет шести была, не больше, так что сделала! Обидели меня чем-то дома, а дело было к вечеру, уж темно, я выбежала на Волгу, села в лодку, да и отпихнула ее от берега. На другое утро уж нашли, верст за десять!

Ах, Варя, грех у меня на уме! Сколько я, бедная, плакала, чего уж я над собой не делала! Не уйти мне от этого греха. Никуда не уйти. Ведь это нехорошо, ведь это страшный грех, Варенька, что я другого люблю?

Вожеватов. А, милорд! Что во сне видел?
Робинзон. Богатых дураков; то же, что и наяву вижу.

- Бойкая женщина.

• Она, должно быть, не русская.
• Отчего?
• Уж очень проворна.

Очень просто: потому что если мужчина заплачет, так его бабой назовут; а эта кличка для мужчины хуже всего, что только может изобресть ум человеческий.