Но, может быть, пришел к нему Коминий,
Когда он был не в духе, не обедал?
Ведь если в жилах пусто, кровь не греет,
То нам не в радость даже солнце утром
И скупы мы на деньги и прощенье.
Но если кровеносные каналы
Наполнены у нас вином и пищей,
То мы душою кротче, чем в часы,
Когда постимся, как жрецы. Я лучше
Дождусь, пока обед его смягчит,
А уж потом примусь просить.

...пощаду дать тому,
Кто ждать ее не вправе, – благородно.

Уж если ты достичь желаешь цели,
Так спрашивай учтивей о дороге,
Которой к ней приходят и с которой
Ты сбился, а не то оставь надежды

Менений
Обратись теперь
К народу с речью, как велит обычай.
Кориолан
Позвольте мне его не соблюсти.
Не в силах я стоять перед толпою
Полунагим и, раны открывая,
Молить ее отдать мне голоса.
Прошу, меня от этого увольте.

Первый часовой
А ведь правду сказать - человек-то он достойный!

Второй часовой
Нет, достойный человек - это наш вождь: он вроде скалы или дуба - его никакой ветер не свалит.

К вам постоянно будут приходить
Известья обо мне, но никогда
Не скажут вам, что Марций стал иным,
Чем раньше был.

Кориолан
Нет!
Не в силах лгать я пред самим собою,
Не дам я телу подлость совершить,
Чтоб душу к ней не приучать!

Он должен - значит, сможет.

Зачем кричать: "Трави!" - когда медведя
Взять и без боя можно?

Крапива же останется крапивой,
А дурни - дурнями.

Менений
А скажи-ка на милость, кого любит волк?

Сициний
Овечку.

Менений
Да, чтобы сожрать ее; голодный плебс хотел бы поступить так же и с
благородным Марцием.

Брут
Истинная овечка, только блеет по-медвежьи.

Менений
Медведь-то он медведь, да живет как овца.

Зверь и тот понимает, кто ему друг.

С тобою, Марций,
Пять раз я бился, и разбит пять раз,
И буду вновь разбит, хотя б встречались
Мы так же часто, как едим. - Клянусь
Стихиями, когда мы вновь сойдемся
Лицом к лицу, - иль он меня убьет,
Иль я его.

Условья! Да какие там условья
Для тех, кто побежден!

Марций
Дерусь с одним тобой. Ты ненавистней
Мне, чем клятвопреступник.

Авфидий
Ты мне - также.
Гнусней мне ты, и злость твоя, и слава,
Чем африканский гад. Готовься к бою!

Марций
Пусть тот, кто дрогнет первым, будет проклят
И станет победителю рабом.

Авфидий
Коль побегу, трави меня, как зайца.

Ларций
Пускай прекрасная богиня
Фортуна, полюбив тебя, введет
В смятенье силой чар своих волшебных
Мечи твоих врагов!

Прикрыть сердца щитами, но пусть будут
Сердца щитов надежней!

Валерия
Клянусь честью, чудесный мальчик. Нет, правда, я в среду с полчаса наблюдала за ним; он такой решительный! Он гонялся за золотой бабочкой: поймает, потом отпустит, и снова за ней; поймает и опять отпустит. А один раз упал и рассердился, - то ли из-за этого, то ли из-за чего другого, не знаю; но только стиснул зубы - вот так! - и разорвал бабочку. Ах, видели бы вы, как он ее рвал!

Гонец
Спешу я с вестью, что поднялись вольски.
Марций
Я рад: война очистит Рим от гнили...
Но вот отцы сенаторы идут.

Марций
Кто скажет слово доброе тебе,
Тот мерзкий льстец.