Утешьтесь тем, что жук короткокрылый
Порой надежней защищен бывает,
Чем воспаривший в облака орел.

И лишь страдает от разлуки. Пусть!
Пусть он грустит из-за нее. Порой
Целительна и скорбь, а скорбь такая
Полезна для любви.

Клотен
Принцессу мне. Она готова?

Дама
Да,
Готова в комнате своей остаться.

Постум
Я оцениваю ее по ее собственным достоинствам, так же как а свой перстень.

Якимо
А как вы их оцениваете?

Постум
Выше всех даров вселенной.

Якимо
Значит, ваша несравненная дама умерла, если такую безделушку вы оцениваете выше ее?

Постум
Вы ошибаетесь. Перстень может быть куплен или подарен. Куплен тем, у кого есть достаточно денег для покупки, подарен тому, кто заслуживает такого подарка. Дама, о которой я говорю, не может быть куплена. Она - дар богов.

Цимбелин
Принц должен был твоим супругом стать!

Имогена
И счастье, что не стал. Орла избрав,
Я коршуна отвергла.

"Постум:
Не сколняй колен.
Я властен лишь прощать и зло забыть.
Вся месть моя - прощение. Живи
И стань честней!"

"Якимо:
...Ваша дочь
Мне разницу сумела показать
Меж похотью и подлинной любовью,
Лишив меня надежд, но не желания..."

"Тюремщик:
... Да и трактирных счетов можешь не бояться, а ведь они напоследок отравляют полученное удовольствие. Входишь туда  - голова кружится от голода, выходишь - от вина, и злость тебя разбирает, что ты и лишнее перехватил, и переплатить пришлось. И кошелек и голова у тебя пусты. Голова тяжела, потому что ты был легкомыслен, а кошелек легок, потому что освободился от тяжести. Отныне ты будешь избавлен от всех этих противоречий."

"Гвидерий:
... Рыдания расстроят нашу песню,
А в скорбном пенье фальш звучит ужасней,
Чем слово лжи в устах жреца во храме."

"Арвираг:
Коль буду жив, Фиделе, я все лето
Печальную твою могилу стану
Цветами украшать. Увидишь ты
Подснежник, белый, как твое лицо,
И колокольчик, голубее жилок
Твоих; и розы, аромат которых
Не сладостней дыханья твоего.
Их будут реполовы приносить
Тебе, к стыду наследников богатых,
Не ставящих надгробия отцам.
Когда ж цветов не будет, я укрою
Могилу мхом от стужи."

"Беларий:
Горе, горе.
Кто глубину твою измерить может?
Где мера всем страданиям земным?"

"Имогена:
... Вид людей не может
Утешить тех, кто от людей бежит."

"Арвираг:
Не так приятны жаворонку утро
И ночь сове, как ты приятен нам."

"Имогена:
... Довольство
И лень рождают трусов, а нужда-
Мать мужества."

"Имогена:
... Мы привыкли,
Что часто лгут богатые, и все же
В богатстве лгать постыдней, чем в нужде:
Ложь королей гнусней, чем ложь бездомных."

"Имогена:
Я с вами говорю лишь для того,
Чтоб вы молчанье не сочли согласьем.
Оставьте наконец меня в покое. "

"Клотен:
Лучше бы уж я не принадлежал к такому высокому роду. Из-за того, что мать моя - королева, никто не смеет драться со мной. Любой мужлан может в свое удовольствие драться с кем захочет и сколько захочет, а я вынужден шагать как петух, к которому никто не смеет подступиться!"

"Второй вельможа
(в сторону)

Его шпага избегала противника, как должник кредитора; она ходила стороной."

"Первый вельможа

Принц, я бы советовал вам переменить рубашку. Вы так распалены неистовым поединком, что пар валит от вас, как от только что принесенной жертвы. Ветер входит туда же, откуда выходит, но никакой ветер так не благоухает, как то, что испускаете вы."

"Имогена

Тем, кто был
Лишен надежды, чуждо послушанье."