Цитаты из книги Big Sur

Любовь к миру всегда наполняет меня какой-то гордостью - Ненавидеть гораздо проще - Но я льщу себе, а сам лечу сломя голову в ненависть, самую дурацкую ненависть за всю мою жизнь.

О я понимаю ты писатель и много страдал, но иногда ты такая сволочь.

новая небывалая на свете вещь, когда мужчины могут быть ангелическими друзьями, без гомосексуализма, и не ссориться из-за баб

Компания лихорадочных мудрецов, напряженно-завирально-интеллектуальных негров с могучими мускулистыми руками и отсидкой за плечами, а базары такие, будто конец света зависит от их слов.

Я знаю этих негров, которые избивают стариков, в Сан-Квентине они назывались strongarms, «сильнорукие», и держались особняком, они все негры и у них такой прикол, бить беззащитных стариков

...я чувствую тот одинокий трепет в груди, который всегда предупреждает: На самом деле ты любишь людей и рад приезду Пэта.

Стремясь жестоко наказать преступника, помещая его в строгую изоляцию, общество как раз позволяет ему накопить силы для новых свершений.

А не испытавший делириум тременс хотя бы в начальной стадии никогда не поймет, что это не столько физическое страдание сколько душевная мука, и никак не растолковать ее непьющим невеждам обвиняющим пьющих в безответственности.

«Почему он умер? – вопрошаю я себя в отчаянии – Зачем они это делают? Какой во всем этот смысл?»

Артур: Коми денера несс пата сатьямп анда ванда весноки шадакиру парьомемга сикарем нора саркадиум барон рой келлегиам мьорки айястуна хайданситцель амфо андиам йерка челмсфорд алья боннаванс корум семанда версель. Я: 26-й Ежегодный концерт в честь Армянской Конвенции?

«Пилигримы роняют с небес какашки и чудные немакулярные безымянные поезда где могучие юнцы тащат обезьяноженщин что протопают по сцене в ожидании момента когда ущипнув себя я докажу что мысль подобна касанью»

Он сидит на скамейке глядя в землю и на вопрос Дэйва: «Скоро поправишься, Джордж?» отвечает просто: «Не знаю» – По-настоящему это значит «Мне все равно».

Знаешь, Джек, я такую ощутил невероятную беспомощность, когда у Селина "Путешествие на край ночи" закончилось тем как он писает в Сену на рассвете, я подумал: Боже мой, а ведь прямо сейчас на рассвете кто-то писает в реку Трентон, а кто-то в Дунай, в Ганг, в замерзшую Обь, в Желтую реку, в Паранью, в Уилламет, в Мерримак, штат Миссури, в самую Миссури, в Юму, Амазонку, Темзу, По, и тэ дэ и тэ пэ.

Я вспоминаю как однажды под мескалином принял за летающую тарелку самолёт (вообще дурацкая история, надо быть психом чтобы такое записывать).

Пока вы тут обсуждали как правильно смешивать «перно-мартини», я видел белую лошадь в заброшенном стойле.

«Стоит ли раздражаться по мелочам, — говорю я себе, — подумаешь, спальник порвался, храни самообладание — «Чёрт бы побрал этих летучих тварей», — добавляю я.

Всё это настолько жалко, что никаким усилием здравого смысла не вытащить душу из жуткого зловещего состояния (смертной безнадёги), и я так и сижу на песке, еле отдышавшись и пялюсь на волны.

Всё неизменно, всё едино, туман говорит: «мы туман, мы летим и рассеиваемся, как мимолётность», листья говорят: «мы листья, шелестим на ветру, вот и всё, вырастаем и падаем».

"..все и так достаточно плохо без погружения в воображаемые умозаключения.."

- Долгими ночами размышляешь о пользе проволочных мочалок, этих рыжих медных вещиц, продающихся в супермаркете по десять центов и бесконечно более интересных для меня чем глупый, бессмысленный роман "Степной волк", который я с недоумением прочел в своей хижине. Старый пердун рассуждает о современном "конформизме" и воображает себя невероятным Ницше, несчастный эпигон Достоевского, опоздавший на 50 лет ( у него видите ли "персональный ад" потому что ему не нравится то что нравится другим людям!)