Беглянка

Ели – черные канадские ели – выглядели так, будто у них наверху примостились их миниатюрные копии, запасные елочки.

Часто думаю о тебе
Думаю о тебе часто
Так говорят в утешение или из вялого желания удержать другого при себе.

Разве не все так говорят? Тем, кто моложе? Все говорят: "Ох, время пройдёт - ты совсем по-другому запоёшь. Вот увидишь". Как будто у человека нет права на глубокие переживания. Как будто он к ним не способен.

Часто думаю о тебе.
Думаю о тебе часто.
Так говорят из утешения или из вялого желания удержать другого при себе.

Вот что происходит. Откладываешь ненадолго и время от времени заглядываешь в этот чулан в поисках чего-нибудь другого, вспоминаешь и думаешь: вот-вот. А потом оно превращается просто в то, что лежит в чулане, и уже куча другого навалена перед этим и сверху, и в конечном счете просто об этом забываешь.

Например, про «Анну Каренину» она сказала так:
– Не знаю, сколько раз я ее перечитывала, но поначалу отождествляла себя с Кити, потом с Анной – вот ужас-то, с Анной, а теперь, представь, стала замечать, что сопереживаю Долли. Помнишь, Долли переезжает со всем своим выводком в деревню и должна придумать, как организовать стирку, потому что корыт не хватает… по-моему, это показывает, как с возрастом меняются наши симпатии. Корыта загораживают страсть.

Надо найти свое место, повторял он, иначе люди превратят твою жизнь в ад.

Вот, значит, что такое скорбь. Это такое ощущение, как будто в тебя залили ведро бетона, который стремительно застывает. Двигаться тяжело. Войти в автобус, выйти из автобуса, пройти полквартала до дома (как ее сюда занесло?) – все равно что вскарабкаться на скалу.

В ее легких как будто засела смертельная игла, и, осторожно дыша, она пыталась избавиться от этого ощущения. Но каждый раз, когда она делала глубокий вздох, игла все еще была там.

Когда людей, разделенных враждебностью, вдруг сбивает с толку, нет, скорее пугает чье-то неожиданное появление, то между ними протягивается ниточка, и они вдруг чувствуют, что их что-то объединяет. Объединяют доброта и человечность — только так я могу объяснить это.