Очерки бурсы

Этот сборник начинается с очерка «Зимний вечер в бурсе» и сразу, без подготовки, писатель окунает читателя в трудный, жестокий до садизма мир закрытого учебного заведения, где ни от кого не стоит ждать пощады: ни от учителей и начальства, ни от одноклассников. Возможно, стоило бы вводить читателя в эту атмосферу постепенно, начать с другого рассказа, например, с истории Карася из очерка «Бегуны и спасенные бурсы»: его путь ученья труден, он не был избавлен ни от порок, ни от жестоких шуток товарищей. Но все же, благодаря заступничеству старшего друга, ему удавалось легче сносить все те мерзости, которые происходят вокруг, хоть одно доброе лицо было рядом.

Вообще писатель рассказывает историю обучения (или вернее мучения) в бурсе весьма веселым тоном, даже о порках он рассказывает почти беззаботно, поэтому моментами эта книга напоминает Республику ШКИД. Правда, тут все происходящее намного страшнее (даже игры между ребятами), но также присутствует описание вражды между преподавателями и товариществом, шутки между учащимися, сложности, которые поджидают новичков.

Лично мне читать эта книгу было весьма непросто, слишком много неприятных моментов на страницах. Это и отвратительные условия быта: грязь, плесень, зараженный воздух, холод, паразиты, более того, у некоторых учеников даже черви в вечно мокрых тюфяках.

Нравы в этом обществе были не лучше, даже в самом товариществе: воровство, издевательства, взяточничество, жестокие наказания предателям-фискалам, которые доводили до больницы.

Сама учеба чаще всего представляла собой бессмысленную долбёжку, а стиль преподавания быстро вызывал отвращение к любым наукам. Ужасает отношение учителей и инспекторов к ребятам: постоянные порки, избиения, посыпание ран солью и другие наказания, как физические, так и моральные.
Не может не поражать, что все это происходит в духовном учреждении, готовящем будущих священнослужителей, настолько происходящее далеко от "всепрощающей, всепримиряющей, всесравнивающей христианской любви".

Отдельно стоит отметить "глухоголовое невежество", что царило в певческих хорах.

Описывает автор и ужасающую антисанитарию больницы –"больница была одним из самых страшных мест бурсы"

Подводя итог, хочется отметить, что это произведение открывает малоизвестные подробности об организации учебы, о взаимоотношениях учеников в закрытом учебном заведении и будет интересно любителям истории и классической литературы.

Э-э-х! Крепкая книга! Как стакан водки залпом без закуски! Давно мечтал прочитать ее, и вот прочитал, и потрясен до глубины души. Говорю сам себе - эх,как хорошо, что не жил в то время, а если правда, что душе дается несколько жизней, и если я тогда жил и был бурсаком, то горе мне было, горе!

Не постеснялся Николай Помяловский едких выражений, сатирических приемов и прямолинейности, не постеснялся. Такого "напонаписал", что волосы дыбом от нравов и атмосфере, царящих в бурсе. Понимаю, почему это произведение вызвало в 19 веке такой общественный резонанс, когда описание этих нравов всплыло на поверхность, да еще хорошо просматриваемую всеми, кому не лень.

Страшен не столько сам факт того ужаса, который описывается Помяловским, сколько то, что все это происходит в училище, где готовят будущих духовных лиц. Лично я - человек верующий, и хоть не во всем тверд и с точки зрения христианской морали совершенно неисправим и недостоин даже сковороды в аду, а только вертела, но православный священник в моем понимании - это человек, находящийся выше страстей, преисполненный достоинства и таких качеств, как доброта, справедливость и честность. Что говорится в Писаниях? Кто покается, тот будет прощен. А кто у нас прощает от имени Бога? Батюшка. Соответственно, поп и должен воплощать в себе божественно-человеческие качества. Ну хотя бы чуть-чуть. О какой же божественности, нравственности, чистоте может идти речь, когда бурсаков с малых лет немилосердно, изощренно и разнообразно калечат духовно и телесно, поощряют поведение, недостойное человека, воспитывают в них атеистов? Две цитаты на этот счет:

Помяловский молодец не только потому, что "не постеснялся". Он написал обличительно-сатирическую книгу о бурсацких нравах, и сделал ее интересной. Сколько примеров, когда описывая жестокости современности, злонравный дух эпохи или заведения, писатели настолько увлекаются, что это становится их самоцелью, и они обличают, обличают, обличают, и обличение это потихоньку переходит в теоретическое, если таковым не является на протяжении всего произведения. Помяловский тоже кругом обличает, но прием его обличение - в описании всевозможного быта бурсацкого. Учеба, игры, поход в баню, отношения друг с другом и с учителями, питание и так далее и так далее. И отдельными мастерскими мазками образы - дети и учителя, и из этих образов никто, заметьте - никто! - не вызывает полной, исключительной симпатии. Речь идет лишь о мере того плохого, что есть в людях.

А еще - легкие, ненавязчивые рассуждения, не приводящие сами, но ощутимо подталкивающие к выводу - где и как рождается жестокость, когда дети становятся испорченными, почему учителя сами насаждают то зло, когда призваны к обратному. Поистине, Помяловский мог стать неплохим теоретиком педагогики, но он выбрал другой путь, более лучший, а всю свою педагогическую теорию загнал в "Очерки бурсы". Получился, так сказать, педагогический трактат "от противного".

Ладно, хватит, я остановлюсь, а то напишу такую "простыню", что никто читать не захочет. А могу, эмоции переполняют, и бурлят, хотя уже неделя прошла с того момента, когда книга была прочитана (точнее, прослушана). Или же сказать? Нет-нет, умолкаю!

Очень колоритно, всей полнотой ощущения присутствия в бурсе, сам бегаешь по коридорам, дерешься с новичками и меняешься с бурсаками всякой чепухой. Прекрасно поданы человеческие натуры и все это как-то в духе времени, в историческом контексте - так чтоли. Из того, что не понравилось - автор слишком навязчиво лезет с собственными выводами, подобно заскорузлой учительнице отягощенной наветами министерства образования и собственной тягой не учить, а поучать. Впрочем, не бывает идеальных авторов также, как и не бывает идеальных людей. Автор рано умер, поэтому форма только приветствуется, именно в виде таких рассказов и следует писать будучи не отягощенным еще жизненной неразберихой. 29 лет прожил Помяловский. Как жаль, как много бы мы еще от него увидели.

Бурса, казенное общежитие при духовных семинариях или училищах, всегда у нас являлась примером педагогического беспредела. Вернее, отсутствиz педагогики в принципе. В качестве примера нам постоянно рассказывали в школе о бурсе, судя по всему, для того, чтобы мы радовались отсутствию у нас телесных наказаний. Ну, это как сказать. По Помяловскому же "бурса" - "превосходное адовоспитательное заведение". Автор сам там побывал и списал свои очерки с натуры. К сожалению, ранняя смерть не дала раскрыться писателю в полную мощь, он прожил только 28 лет, но богатый потенциал налицо даже в подобных, по существу, ранних произведениях.

Вся полнота ощущений в "Очерках бурсы" передана невероятно полновесно, чуть ли не физически чувствуешь всю эту учебную дикость, которая присуща всякому мужскому заведению, которое, помимо всего, отягощено жестокостью педагогов и ханжеским безразличием их. И, конечно, временем. Вместе с учениками я бегаю по темным коридорам, дерусь с новичками, меняюсь всякой чепуховиной с бурсаками. Написано не только прямолинейно и откровенно, но даже как-то натуралистически. В свое время "Очерки бурсы" сильно нашумели, все эти избиения учеников учениками, учеников педагогами и т. д. - все это было в новинку в литературе того времени. Даже теперь, когда литература может предложить множество творений подобного толка, "Очерки бурсы" занимают в их рядах признанное место.

По поводу религиозных служащих у меня никогда не было особых иллюзий и это произведение только укрепило меня в собственной уверенности. Эти посредники между богом и людьми способны навсегда отвадить человека от религиозной потребности. Собственно, даже в русских сказках существует целый раздел, посвященный взаимоотношениям с попами, дьячками и прочей нечестью. Бурса, если даже это какая-то крайность, олицетворяет собою слишком много, ибо имеет дело с только формирующимися индивидуумами. Дети десяти лет, получающие по несколько сотен ударов розг, как это описано в "Очерках бурсы", тому подтверждение. Унижения, самая изощренная жестокость, равнодушие к ближнему - все это закладываются в юных сердцах навсегда. Неудивительно, что здесь же, среди учеников и не только, процветают воровство, доносы, дедовщина, ростовщичество - в общем, полный набор.

По идее, этот труд должен был в сатирической форме преподносить недостатки системы духовного образования, мысль автора, насколько мне показалось, хорошо просматривается, но она эмоционально гибнет на фоне всех этих кошмаров бурсы. Все эти живописные описания, захлестывают каким-то нездоровым колоритом, очень органично ложатся на собственное понимание, а неподдельный интерес лишает меня возможности мыслить самостоятельно. При этом, что, как я понял, является личным качеством самого Помяловского, его постоянная тяга к собственным выводам вносит дополнительную лепту в описанный выше процесс. Свойство не учить, а поучать, лично мне не очень нравится, хотя я и списываю все это на возраст автора. В смысле, он не смог еще придерживаться определенных литературных приемов.

Как я уже сказал, читать интересно. Учеба, питание в бурсе, взаимоотношения между учениками, учителями, всякая подростково-юношеская дикость - все это любопытно и будоражит собственные воспоминания. Образов довольно много, но Помяловский чудесно с ними справляется. Буквально пара мазков, каких-то штрихов и герой произведения уже становится самим собой. У меня ни один не вызвал положительных эмоций, может так и было задумано.

В итоге, "Очерки бурсы" рекомендую всем любителям русской классики, педагогам и просто любопытным. Читается легко, впечатлений масса, хотя дух произведения тревожен и не особенно радостен.

Чтение далось нелегко, выручал ФМ по рассказам. Не знаю, как оценить эту книгу. Художественной ценности не вижу, хоть убей, ощущение, что продиралась сквозь заросший кустарником мрачный сосновый бор. Историческая ценность сомнению не подлежит - практически ничего о бурсаках не знала. Книга ценна как памятник ушедшей эпохи, как воспоминания лица, варившегося в том адовом котле. Ужас-ужас-ужас. Как легко из думающего, чистого духом, честного, доброго человека сделать злодея, тупицу, вора, мизантропа. У нас принято сейчас идеализировать общество досоветского периода. Знаете, что скажу? Вспомните "Калоши счастья" Андерсена - мы сейчас живем ХОРОШО, много лучше, чем было прежде, и давайте это ценить.

Жестко, хлестко и беспощадно раскрывает перед нами автор учебу в бурсе, т.е. духовной семинарии. Жутких деталей здесь предостаточно - начиная от прогнивших сырых стен и овшивевших матрасов и заканчивая смачным взаимным избением. Учеников методично превращают в идиотов, потому что главный метод обучения - это беспощадная долбня, которая даже из самого способного и яркого мальчишки способна сделать отупевшее существо.
Ни о какой педагогике здесь и слыхом не слыхивали, главными способами управления всей этой разношерстной массой считаются фискальство (т.е. доносы), дедовщина и различные наказания, как физические, так и моральные, на которые учителя и инспектора богаты фантазией.
Не отстают от своих наставников и ученики, здесь процветают воровство, вранье, ростовщичество, издевательства, а любимое развлечение - побить или обидеть своих однокашников.

Картина у автора получилась ну до того яркая, что почти физически чувствуешь обиды и страдания бурсаков. В итоге из таких ученичков, многие из которых выходят из бурсы уже тридцатилетними! получаются те еще духовные лица. Но, что приятно, автор рисует и положительные примеры, когда даже такая бурсацкая жизнь умудряется не окончательно испортить учеников.
В общем, все написано очень-очень здорово, язык замечательный, а погружение в жизнь бурсаков до того глубокое, что иногда, бывало, вынырнешь из книги, глотнешь свежего холодного воздуха и прямо ощущаешь, как легчает :)

Вот все кругом пишут "Жуткая книга", "Ужасы", "Хорошо, что я в то время не жил" и так далее... Но не кажется ли вам, уважаемые, что подобный подход совершенно неверен, что он порочен в корне, что он оскорбляет всех только что прочитанных бурсаков с Николаем Герасимовичем во главе? Это как пробегать мимо воняющих бомжей у метро, будто эти люди уже вовсе и не люди, будто их вообще нет. А все потому, что "Ужасы!" и "Слава богу, это не про меня!". Но не буду впадать в чрезмерное осуждение. Лишь укажу на то, что книга, ни смотря ни на что, полна оптимизма и света. Ведь и в Бурсе люди тоже жили. И радовались... от десятка каких-нибудь пуговиц, возможно, больше, чем современные дети от новенькой PlayStation 4. "Все искажено, все дико и жутко" - скажете вы. Но откуда вам знать, что Ваша жизнь так пряма и правильна? Стоит ли за "начало координат" принимать положения современного гуманизма?

Советую вам не бояться гротеска повествования. Ведь за 150 лет мало что изменилось. Просто ушло поглубже, например, в наше подсознание, и творит оттуда потихоньку подлость за подлостью...

Школа монстров.

Это страшная книга. Страшная книга о несправедливости. Книга о кромешной тьме. Бессмысленной, уродливой жестокости. Что страшнее? Немецкий концентрационный лагерь или такая, с позволения сказать, духовая школа? Концлагерь хотя бы не позиционируется как образовательное заведение. И попадают туда по какой-то причине в наказание. Пусть и по расовой принадлежности или потому, что кому-то под руку не вовремя попался. А вот с описанным царством абсурдной жестокости человек сталкивается за порогом обители знаний. Сюда отправляют будущих духовных лиц. Чтобы выбить из каждого Карася всю человечность.

И никто не защитит. Ни директор, ни родители, ни правительство. Просто лабиринт кошмара. И бегай как тот несчастный бурсак – то от отца с розгой, то от с повеления сказать учителя.

Хочется верить, что автор хоть чуть, да преувеличил. Иначе… Такую «школу» можно считать уместной при воспитании будущих рабов… Хотя нет. И не рабов. Выходит, просто моральных уродов. Нечувствительных к стыду и боли. Бездарей. Ненавидящих всех и вся. Живущих, ради причинения бессмысленных гадостей и разрушения вокруг себя.

Зачем?

*

А всё равно читать книгу как-то уютно. Могу объяснить – сама поняла недавно. Впервые подобные сюжеты – о жестокости звериной в закрытых учебных заведениях – читались мною в школе. И теперь вызывают прямую ассоциацию со старыми уроками литературы за партой. И что-то есть в этом ностальгичное и очень-очень уютное…

Флэшмоб 2015: 13/45

Как бывший преподаватель, хотя говорят, что бывших не бывает, я с живым интересом приступала к изучению сего литературного труда. То, к чему идет наше образование сейчас, вопрос спорный, но я не уверена, что была эпоха, в которой оно однозначно для всех было верным, глубоким, научным и справедливым, притом всеобщим, одновременно. Однако, заведение, которое описывается в книге, точно не подпадало ни под одно это определение. Учиться отдавали, но учились в бурсе вовсе не из любви к наукам. «Время перешло. В общество мало-помалу проникло сознание – не пользы науки, а неизбежности ее.»
Все, что описывается в очерках, это глумление над воспитанием и образованием. Понятно, что мы смотрим сквозь призму восприятия автора, полного его обиды, негодования и ненависти к таким методам. Нет основания не верить автору, который испытал это на себе, что при таком педагогическом подходе и бесчеловечных бытовых условиях, личности учеников ломаются. А ведь это религиозное учреждение, бурса, готовящее служителей алтаря для связи людей с богом. О какой душевности священника, о каком человеколюбии пастыря, о какой вере духовного лица вообще может идти речь!
Современный человек не может спокойно представлять себе такую школу. Тем не менее с любопытством можно наблюдать за неизвестными мне деталями быта. Речь школяров достойна отдельного словаря, во-первых, множество самобытных словечек, а во-вторых, сама языковая манера, сочетающая высокий штиль латыни и старославянских изречений с ругательствами и выражениями самого низкого пошиба. Особенно запомнилось слово «козлоглагольствовать». Прекрасное слово, актуальное, применю ведь теперь где-нибудь.
Много ценности в книге исторической, бытовой, культурной, филологической, а вот художественно-литературной поменьше. Настолько поменьше, что читать как художественное произведение было надсадно. Воспринимается как выкрик измученного озлобленного подростка, как перечень его обид, список унижений и перечисление козней. Страшно подумать, как это визуализировали в экранизации «Бурса». Немудрено, что судьба автора после такого начала жизненного пути сложилась печально и горестно.
Дети – наше будущее, как ни банально это звучит.

Бывший семинарист Помяловский написал обличительный очерк о бурсе, так раньше называли духовные семинарии.
В его глазах и в очерках бурса - это нечто ужасное, разлагающее человека как личность, разлагающееся внутри самого себя. Немало резких слов сказано в них о церкви, священниках, религии в целом, да и о самих семинаристах. Несмотря на то, что все в очерках получилось едко-отрицательным, читать было весьма познавательно, увлекательно, почти как триллер. Смотреть его глазами на мир семинаристов словно перевернуть медаль на другую сторону и изучать ее.
Следует сказать, все в ругательных очерках приправлено острым перцем: сюжеты, текст (достаточно пародийный, саркастический, особенно в применении церковно-славянской богослужебной терминологии) , герои получились негативными, атмосфера неблагоприятная. И только гневный Помяловский, преданный атеизму, смог бы ответить нам на вопрос: "Что же все-таки в очерках неправда и есть ли толика правды в Ваших словах"? Хотя многие и многие события в "Очерках бурсы" кажутся вполне реалистично-убедительными, предреволюционно-подготовительными.