Рецензия на книгу

• 

  Tin-tinka

  15 июля 2020

  Антипедагогическая поэма

  Бурса дала Карасю сильные уроки ненависти, злости и мести — бурса превосходное адовоспитательное заведение!

  Этот сборник начинается с очерка «Зимний вечер в бурсе» и сразу, без подготовки, писатель окунает читателя в трудный, жестокий до садизма мир закрытого учебного заведения, где ни от кого не стоит ждать пощады: ни от учителей и начальства, ни от одноклассников. Возможно, стоило бы вводить читателя в эту атмосферу постепенно, начать с другого рассказа, например, с истории Карася из очерка «Бегуны и спасенные бурсы»: его путь ученья труден, он не был избавлен ни от порок, ни от жестоких шуток товарищей. Но все же, благодаря заступничеству старшего друга, ему удавалось легче сносить все те мерзости, которые происходят вокруг, хоть одно доброе лицо было рядом.

  Вообще писатель рассказывает историю обучения (или вернее мучения) в бурсе весьма веселым тоном, даже о порках он рассказывает почти беззаботно, поэтому моментами эта книга напоминает Республику ШКИД. Правда, тут все происходящее намного страшнее (даже игры между ребятами), но также присутствует описание вражды между преподавателями и товариществом, шутки между учащимися, сложности, которые поджидают новичков.

  Лично мне читать эта книгу было весьма непросто, слишком много неприятных моментов на страницах. Это и отвратительные условия быта: грязь, плесень, зараженный воздух, холод, паразиты, более того, у некоторых учеников даже черви в вечно мокрых тюфяках.

  
  К такой ядовитой атмосфере должен был привыкать ученик, и поверит ли кто, что большинство, живя в зараженном воздухе, утрачивало, наконец, способность чувствовать отвращение к нему!
  … они делались до цинизма неопрятны и вполне равнодушны к своей личности; они сами себя презирали

  Нравы в этом обществе были не лучше, даже в самом товариществе: воровство, издевательства, взяточничество, жестокие наказания предателям-фискалам, которые доводили до больницы.

  Сама учеба чаще всего представляла собой бессмысленную долбёжку, а стиль преподавания быстро вызывал отвращение к любым наукам. Ужасает отношение учителей и инспекторов к ребятам: постоянные порки, избиения, посыпание ран солью и другие наказания, как физические, так и моральные.
  Не может не поражать, что все это происходит в духовном учреждении, готовящем будущих священнослужителей, настолько происходящее далеко от "всепрощающей, всепримиряющей, всесравнивающей христианской любви".

  Отдельно стоит отметить "глухоголовое невежество", что царило в певческих хорах.
  

  
  Хоры, делая мальчиков дураками, в то же время развращают их. Присутствуя очень часто на поминках, на которых, как известно, наш православный люд не ест, а лопает, не пьет, а трескает, дети не только видят пьяных, но привыкают и сами пить водку. Равным образом они нередко бывают при кутежах больших певчих, слышат цинические рассказы о полуведерных, любовных похождениях, картежной игре, о драках и разного рода скандалах. Кроме того, маленькие певчие получают деньжонки, особенно так называемые исполатчики— деньжонки идут у них не путем.

  Чтобы сразу охарактеризовать растлевающую силу хорового быта, представляем читателю следующий факт. В одно время какая-то старая дева, на закате дней своих начавшая похотствовать, приучила к себе маленьких певчих возрастом от пятнадцати до осьми лет, шесть человек, и со всеми ими вступила в гражданский брак. Иногда же маленькие певчие употреблялись для того дела, для которого Нерон употреблял Спора. Понятно, что очень легко погибнуть мальчику в певческом хоре

  Описывает автор и ужасающую антисанитарию больницы –"больница была одним из самых страшных мест бурсы"

  
  В палатах на железные кровати были брошены слежавшиеся матрацы, жесткие, как камень, — в них гнездами гнездились клопы и другие паразиты. Комнаты были с линючими стенами, в пятнах, плесени, зелени; пол проеден мышами и крысами. Чесотноеотделение, находящееся от чистогочерез коридор, в одной огромной комнате, было еще милее: это была какая-то прокаженная яма, кипящая коростой, струпьями и всякою заразою. Подле той ямы находилась кухня, из которой неслась нос рвущая гниль и вонь. Близлежащие ватерклозеты увеличивали впечатление. Содержание больных было очень нездорово. Воздух, при дурной вентиляции, был дохлый, пища скудная и скверная — габер-суп,прозванный от бурсаков храбрым супом, вместе с пятибулкой(булка в пятак ассигнациями), прополаскивая желудок, мало питали организм; белье было грязное и рваное; верхняя одежда тоже, но особенно замечательны были так называемые саккосы(древнее слово, означающее вретище, рубище, лохмотьище и одежду смирения), то есть дерюжные, сероармяжные халаты; при этом строго наблюдалось, чтобы грязный колпак был на голове больного, так что больные сразу казались и нищими и дураками. Лекарства, нечего и говорить, были пустые: мушки, рожки, горчица, ромашка, oleum ricini, рыбий жир, мазь от чесотки да несколько пластырей — вот, кажется, и все; только в крайних случаях решались на что-нибудь подороже.

  Подводя итог, хочется отметить, что это произведение открывает малоизвестные подробности об организации учебы, о взаимоотношениях учеников в закрытом учебном заведении и будет интересно любителям истории и классической литературы.
  

  77 понравилось

  4

  2,6K