Цитаты из книги Angels & Demons

Тьма, — шептал кардинал, — наступает быстрее, чем мы думаем.

«Если ты что-то сделал без труда, ты сделал это неправильно», —»

... это две тысячи лет назад. Чудо покрылось патиной времени. Люди стали о нем забывать. Они обратились к ложным идолам — технике и чудесам разума. А где же чудеса сердца?

«Ох уж эти мне Божьи твари! – подумал он. – Вот уже две тысячи лет ждут своего мессию и все никак не уймутся».

Лэнгдона всегда занимал вопрос, не стоит ли где-нибудь Ватикане громадный, заполненный мраморными пенисами сундук?..

История часто жестоко издевается над теми, кто начинает шагать по ее следам.

О, как я его любил! Но он предал мою любовь! Он нарушил обет, данный Богу!

Человек способен уничтожить мир. Человек давным - давно научился убивать.

Церковь, конечно, твердила о разного рода чудесах... кровоточащих ладонях... воскрешение из мертвых... отпечатках на плащание... но рациональный ум Мортати всегд причислял эти явления к мифам. Все они, по его мнению, были проявлением одной из величайших слабостей человека - стремления всему найти доказательства. Чудеса, как он полагал, были всего лишь легендами. А люди верят в них только потому, что хотят верить.
И всё же...

Затем... затем мир замер. Время истекло.

Несколько часов, проведенных вместе в экстремальнной ситуации, сближают людей больше, чем десятилетия просто знакомства.

Они падают потому, что всё падает. Падает все! Не одни только дождевые капли.

Нацисты заимствовали свастику у индусов, крест христианам достался от египтян...

Отвага без должного опыта самоубийственна.

Бог никогда не вступает в прямые контакты со своими чадами, а все чудесные события, пережитые когда-либо людьми, есть не что иное, как плод воображения фанатично настроенного человека, видящего и слышащего то, что он желает увидеть и услышать.

"Они будут ужасом. А я стану надеждой". Нет... Ужас-это я.

– Его святейшество как-то сказал мне, что папа – человек, вынужденный разрываться между двумя мирами… миром реальным и миром божественным. Он высказал парадоксальную мысль, заявив, что если церковь начнет игнорировать реальность, то не доживет до того момента, когда сможет насладиться божественным