Writing Tools

Рентгеновское чтение

Чтение чужих работ может помочь Вам писать лучше. Читайте ради формы и содержания. К третьему классу я понял, что я хороший читатель. Моя преподавательница, мисс Келли, сказала мне об этом. Ее потрясло, что я распознал слово «гигантский» в истории о мальчишке Дэви Крокете, который убил «гигантского медведя». Почему, тогда, у меня ушло еще двадцать лет на то, чтобы возомнить, что я писатель? Возможно, это связано с тем, что мы учим других и учимся сами чтению как общедоступному навыку, необходимому для образования, получения профессии и гражданства, а писательство — это уже высокое искусство. Каждый должен читать, говорим мы, но писать должны лишь те, у кого есть талант. Одно мы знаем наверняка. Писатели читают и ради формы, и ради содержания. Если собирать пазл, картинка на обложке вам поможет; если попытаться приготовить новое блюдо, полезно сначала увидеть его на фотографии. Если Вы плотник, нужно разбираться, в чем отличие книжного шкафа от буфета. Писатель должен задать себе вопрос: «Что я хочу построить?» а затем: «Какие инструменты мне для этого нужны?» В литературоведении, слово «жанр» обозначает форму повествования. По словам специалиста по чтению Франка Смита [Frank Smith], читатель постигает не только грамматику языка, но и грамматику изложения. Дети осваивают формы повествования еще в раннем возрасте. Если они слышат «жили-были», они ждут сказку. Если я собираюсь написать что-нибудь значительное, я начинаю с чтения. Конечно, я читаю ради содержания. Если я пишу об антисемитизме, я читаю мемуары о Холокосте. Если я пишу о СПИДе, я читаю биомедицинские тексты и человеческие истории об этой болезни. Если я пишу о Второй мировой войне, я читаю журналы 1940-х годов. Поэтому, в любом случае, читайте ради содержания. Но не забывайте и о форме. Если хотите писать лучшие подписи к фотографиям, читайте старые выпуски журнала «Time». Если хотите научиться объяснять, почитайте хорошую кулинарную книгу. Если хотите писать интересные заголовки, читайте бульварную прессу. Если хотите писать остроумные короткие заметки, читайте рубрику «Разговоры в городе» в журнале «The New Yorker». Когда я задумал написать серию публикаций в форме коротких заметок, я стал искать примеры. Я почитал кое-что из Диккенса, который печатал свои романы в газетах. Я прочел «Вайнсбург, Огайо» Шервуда Андерсона [Sherwood Anderson] — сборник коротких рассказов, связанных между собой. Я прочел «Рассказ неутонувшего в открытом море» Г. Г. Маркеса — серия рассказов, разбитых на части для публикации в газете. Во всех указанных текстах главы были чрезмерно длинны. По иронии судьбы, я нашел для себя образец в приключенческом романе моей юности. Главы в «Приключениях отважных мальчишек и Нэнси Дрю» я проглатывал за пять минут; в конце каждой главки была мини-интрига. Такую структуру я взял за основу своей серии «Три маленьких слова». Каждый должен читать, говорим мы, но писать должны лишь те, у кого есть талант. Мой приятель Том Френч [Tom French] — один из лучших читателей среди репортеров, которых я знаю. Сила его публицистики частично исходит из обширного чтения: от «Приключений Тарзана» времен юности до двадцатитомных «Рассказов британского моря» Патрика О’Брайана [Patrick O'Brian]. Том всегда обращал внимание на те части произведения, которые заставляют читать дальше. В чем тут секрет, почему мы не можем оторваться от книги? — задавался он вопросом. Когда попадался достойный пример, он выделяет его, возвращается к нему снова и размышляет над техникой автора. Этот процесс я называю «рентгеновское чтение». Чтобы учиться на чужих текстах, нужно обладать рентгеновским видением (в конце концов, супермэн тоже был репортером в газете). «Рентген» помогает видеть сквозь текст произведения. За поверхностью работает невидимая армия из грамматики, языка, синтаксиса и риторики, средств по созданию смысла. Вот несколько хитростей чтения от пытливых авторов: 1. Читайте, чтобы расслышать голос автора. 2. Читайте газеты, выискивая нераскрытые темы для репортажа. 3. Читайте в интернете, чтобы открывать разнообразие новых форм. 4. Читайте книги от корки до корки, когда вы увлечены. Но также наслаждайтесь отдельными маленькими кусочками книги. 5. В выборе книг для чтения ориентируйтесь на свое чутье, а не на советы других. 6. Листайте на здоровье самые разнообразные журналы в книжных магазинах, где подают кофе. 7. Читайте на темы, не связанные с Вашей специализацией, например, об архитектуре, астрономии, экономике или фотографии. Я усмиряю свою тягу к чтению следующим предостережением: будет такое время в процессе письма, когда я захочу прекратить читать. Описывая приемы письма, я прекратил читать книги по стилистике и письму. Я не хочу, чтобы моя одержимость темой отвлекала меня от письма. Я не хотел невольно попасть под влияние чужих идей. И не хотел расстраиваться от того, что другие работы блестящи и уже напечатаны.

Точные и острые тексты рождаются из умелого сокращения. Когда мы преодолеваем писательский ступор, очень легко влюбиться в собственные слова. Это приятное чувство, но оно может привести к плохим последствиям. Если мы влюбились в свои цитаты, характеры, истории, метафоры, кажется невозможным убить что-то из них. Но убивать мы обязаны. В 1914 году английский писатель Артур Квиллер Коуч [Arthur Quiller Couch] написал это прямо: «Убивайте любимых». Такая безжалостность особенно уместна в конце, когда творческий порыв стоит остудить трезвой оценкой. Жесткая самодисциплина заставит взвесить каждое слово. «Сильная проза — сжатая проза, — писал Вильям Странк [William Strunk], учитель И. Б. Вайта [E.B. White] — В предложении не должно быть лишних слов, в абзаце — лишних предложений, так же, как на картине нет лишних линий, а у машины — лишних деталей. Это не значит, что писатель должен писать только короткими предложениями, или избегать подробностей и упоминать героев лишь вскользь, это значит, что каждое слово несет смысл». Но как этого добиться? Начните резать крупные куски. Дональд Мюррей [Donald Murray] учил меня, что «краткость есть следствие избирательности, не сокращения». Это означает изъятие целых частей. Когда Максвелл Перкинс [Maxwell Perkins]редактировал Томаса Вулфа [Thomas Wolfe], он имел дело с рукописями, которые весили килограммы. Знаменитый редактор как-то посоветовал знаменитому писателю: «Мне не кажется, что книга чрезмерна. Просто все лишнее нужно вырезать блок за блоком, а не предложение за предложением». Абзац с четырехстраничным описанием дяди Вульфа он урезал до шести слов: «Генри, самому старшему, сейчас было 30». Если Ваша цель — добиться краткости и точности, начните с обрезки больших веток. Мертвые листья можно стряхнуть позже. Вырезайте любой абзац, который не поддерживает центральную идею статьи. Вырезайте слабые цитаты, примеры или сцены, чтобы дать дорогу сильным. Вырезайте любой абзац, который Вы создали, чтобы обмануть редактора. Не вынуждайте редактора резать текст. Вы лучше знаете материал. Отметьте места для возможной правки. Может их стоит убрать уже сейчас? Если нет времени перечитать материал, вырезайте фразы, слова, даже слоги. Образцовая модель такого редактирования — ученый Вильям Зинсер [William Zinsser]. Зинсер демонстрирует, как он правит последний черновик собственной книги: «Хотя страницы выглядят, как первый набросок, они уже переписывались и перепечатывались по четыре-пять раз. С каждой переделкой я стараюсь сделать текст насыщеннее, сильнее и точнее, исключая каждый элемент, который не приносит пользы». В этой работе Зинсер пишет о трудностях читателя: «Мои симпатии полностью на его стороне. Он не так глуп. Если читатель запутался, это вина автора статьи, который не направил его по правильному пути». Приведенный отрывок очень сухой, на его примере хорошо видно, как автор «срезает жирок». При редактировании «полностью» попадает под нож. Как и «он не так глуп». Как и «статьи». Как и «правильному» (признаюсь, я бы оставил «правильный путь», аллитерации ради. Но «путь» уже содержит значение «правильный»). Отредактированный отрывок выглядит так: «Мои симпатии с ним. Если читатель запутался, это вина автора, который не указал ему путь». 15 слов работают лучше, чем 24 слова. Вот кандидаты на вырезание. Ищите: 1. Наречия, которые нагнетают эмоции, а не меняют смысл: только, целиком, особенно, полностью, точно. 2. Конструкции с предлогом, которые повторяют сказанное раньше: в этой статье, в этой истории, в этом фильме, в этом городе. 3. Фразы, которые нарастают на глаголах: кажется, что; похоже, что; следовало бы; хотелось бы. 4. Абстрактные существительные на основе активных глаголов: рассмотрение вместо рассматривать, суждение вместо судить, наблюдение вместо наблюдать. 5. Повторы: душное, влажное утро.

Смысл течет к подготовленному читателю. Писание, в идеале, должно течь к подготовленному писателю. Одна из целей приемов письма — помочь Вам научиться писать часто и регулярно. Я обсуждаю эту тему с позиций выздоровевшего кризисо-голика, застрявшего в «поплачь-по-нас» бизнесе на 25 лет. Мне приписывают фразу: «Я не люблю писать. Я люблю, когда уже написано». Это больше похоже на Дороти Паркер [Dorothy Parker], а не на меня, но мне нравится идея. Когда я стал писать регулярно, я начал получать удовольствие от письма и тексты стали получаться лучше. Теперь я похож на мастера дзен: «Чем больше я пишу, тем больше я пишу». Когда я смотрю назад на время кризисов, я вижу молодого человека, который в ботинках пытается перейти реку. Босиком это сделать гораздо легче. Моего пути к регулярности не было ни на одной карте. Может быть, кризис — это плата за то, чтобы найти свой путь. Оглядываясь, я вижу кое-какие поворотные моменты. В эти моменты мои отрицательные мысли превращались в полезную работу, как у матерей — сторонниц естественных родов, они учатся представлять родовые схватки как простые мышечные сокращения. Чтобы научиться писать регулярно, попробуйте эти стратегии: 1. Доверяйте пальцам. Оставьте мозги ненадолго в покое, и дайте пальцам пописать. Кости пальцев имеют связь с мозгом. Я имел очень смутное представление, о чем я хочу сказать в этом абзаце, пока не ударил по клавишам. 2. Работайте каждый день. Регулярно пишущие авторы предпочитают писать по утрам. Писатели-дневники и вечерники (также, как и бегуны) имеют целый день, чтобы изобретать отговорки не писать. Секрет в том, чтобы писать, а не ждать. 3. Включайте поощрения. Любая рутинная работа (или не-работа) истощает, поэтому включайте в свой график маленькие поощрения: чашку кофе, прогулку, любимую песню. 4. Пишите заранее. Многие авторы используют свободное время для исследований и репортерской работы. Расследование — это ключ к успеху в журналистике, но чрезмерное рвение утяжеляет текст. Делайте записи заранее, чтобы понять, какой информации Вам не хватает.5. Считайте все. Любимый девиз Дона Мюррея [Don Murray]: «Ни дня без строчки» [82]. Заметьте, речь не о сотне строк. Для того, кто пишет регулярно, каждое слово на счету. Учитесь считать свою работу по количеству, а не по качеству. 6. Переписывайте. Качество приходит с многократным перечитыванием, а не с быстротой письма. Если Вы пишите быстро, у Вас освобождается время, чтобы превратить первый набросок в стоящий текст. 7. Следите за языком. Освобождайте свой язык (и голову) от таких слов, как «ступор», «писательский кризис», «отсрочка» и «хрень». Превратите их во что-нибудь продуктивное. Назовите это «репетицией», «подготовкой» или «планированием». 8. Наведите порядок на столе. Когда у меня на столе громоздятся кучи бумаг, я не могу сосредоточиться на письме. Тогда я выделяю день на то, чтобы разобрать бумаги, ответить на сообщения и приготовить алтарь для завтрашнего дня, когда я буду писать. 9. Найдите «жилетку». Нам всем нужен помощник, который любит нас без всяких условий, который хвалит нас за наши усилия и продуктивность, а не за качество готового продукта. Слишком много критики угнетает писателя. 10. Ведите дневник. Идеи репортажей, ключевые фразы, озарения — все это может выскочить из головы. Подручный помощник — дневник или блокнот — поможет сберечь ингредиенты для новой статьи. Время от времени я буду возвращаться к приемам письма в классическом смысле («Чередуйте длину абзацев!»). Но цель следующих эссе — помочь Вам овладеть привычками хороших писателей. Они помогут преодолеть сопротивление письму и поставить акт писания в центр Вашей вселенной. По мере того, как Вы обзаводитесь новыми приемами, Вы понимаете, что мир — это кладезь идей для репортажей. По мере того, как Вы обретаете регулярность, процесс письма делает Вас лучшим студентом, лучшим журналистом, лучшим другом, лучшим гражданином, лучшим родителем, лучшим учителем, лучшим человеком.

-Эффективно, если подлежащее и сказуемое находятся в начале предложения.
-Используйте длинное предложение, чтобы описывать события, протяженные во времени. Пусть форма отражает содержание.
-Эффективно, если длинное предложение написано в хронологическом порядке.
-Используйте длинные предложения вперемежку с короткими и средними.
-Используйте длинное предложение как каталог или список товаров, названий, образов.
-Длинные предложения редактировать сложнее, чем короткие. Считайтесь с каждым словом. Даже. В. Очень. Длинном. Предложении.

Шлифуйте бриллианты

Не тратьте ни полслова зря. Я видел бриллиант «Надежда» в музее Смитсониан [Smithsonian]. Весом в 45 карат, он большой, голубой и грузный, но не красивый. Камни поменьше имеют больше граней, и свет играет в них интереснее. То же самое верно для письма. В идеальной ситуации, автор большого романа не должен тратить слова впустую, но он это делает, и велики шансы, что за хорошей оправой, читатель не заметит фальшивку. Чем короче история, тем больше внимания к каждому слову. Итак, шлифуйте свои бриллианты.

В книге «1985» Гари Провост [Gary Provost] создал следующую демонстрацию того, что происходит, когда автор экспериментирует с длиной предложений:

«В этом предложении пять слов. А вот еще пять слов. Предложения из пяти слов хорошие. Но несколько подряд становятся монотонными. Смотрите, что с ними происходит. Такое письмо становится скучным. Его звук становится ровно однообразным. Это звучит, как заевшая пластинка. Ухо требует от вас разнообразия.
Теперь послушайте. Я изменяю длину предложения, и я создаю музыку. Музыка. Письмо поет. У него приятный ритм, мелодика, гармония. Я использую короткие фразы. И я использую фразы средней длины.
А иногда, когда я уверен, что читатель отдохнул, я увлеку его фразой подлиннее, фразой, полной энергии, фразой крещендо, с барабанной дробью, с ударами тарелок, со звуками, которые говорят: послушай, это что то важное».