The Star-Child and Other Tales

— А это правда, что вы убили свою жену?
— Она была дурна собой и совершенно не умела готовить!

Воистину любовь - это чудо. Она драгоценнее изумруда и дороже прекраснейшего опала. Жемчуга и гранаты не могут купить ее, и она не выставляется на рынке. Ее не приторгуешь в лавке и не выменяешь на золото.

Добрая старая Англия до того перенаселена, что даже приличной погоды на всех не хватает.

Право, ее нелегко было отличить от настоящей англичанки, и ее пример лишний раз подтверждал, что между нами и Америкой удивительно много общего — практически все, кроме, разумеется, языка.

— Далеко, далеко за сосновым бором есть маленький сад. Там густа и высока трава, там большие, белые звезды болиголова, и всю ночь поет соловей, а сверху глядит холодная хрустальная луна, и тисовое дерево простирает свои исполинские руки над спящими.
— Вы говорите о Саде Смерти?
— Да, Смерти. Смерть должна быть прекрасна. Лежать в мягкой темной земле, чтоб над головой качались травы, и слушать молчание! Не знать ни вчера, ни завтра. Забыть время, простить жизнь, познать покой.

- Так это все же поделка? - спросил я.

- Разумеется, - сказал Эрскин. - Подделка превосходная, но тем не менее подделка.

Тайны искусства лучше познаются в безмолвии...красота, так же как и мудрость, любит уединенного созерцателя.

Король Испанский уже повенчан с Печалью, которую, несмотря на ее бесплодность, любит больше Красоты.

Он очаровывал всех, кого стоило очаровывать, и очень многих, кто этого не заслуживал.

Ах, от каких пустяков зависит порою счастье!