Цитаты из книги Burned Alive

Пропавшая женщина - это пустяк, ничто.

Смерть была лучше, чем страдание и унижение. От моего тела ничего не осталось, зачем же они хотели заставить меня жить, когда я желала одного - не существовать больше ни телом, ни духом.

Моя мать была превосходной матерью, лучшей из матерей, она выполняла свой долг, предлагая мне смерть. Это было бы лучше для меня. Не надо было спасать меня от огня, везти сюда, чтобы продолжать мои страдания, оставлять меня на медленную смерть, чтобы смыть позор с меня и моей семьи.

Скоро я поняла, что жестокость у мужчин моей деревни идёт из поколения в поколение. Отец передаёт её сыну, от своему сыну и так до бесконечности.

Я не знаю, что они сделали с Ханан. Во всяком случае, она исчезла из дома. И я её забыла. Не понимаю толком, почему. Кроме страха в моей жизни, конечно, была в то время какая-то логика: обычай, закон обязывали нас воспринимать эти вещи "нормально". Они становились преступлением и ужасами только там, на Западе, в других странах, где и законы другие.

Мы были чисты, как шерсть ягненка, а те, что жили за рынком, были нечистыми!

Я говорила себе: "Никогда не знаешь, а вдруг завтра придёт кто-то другой, я не хочу, чтобы он увидел не убранное и грязное рабочее место... "

Улыбка - это символ другой жизни.

здесь мораль очень специфична

У нас говорят о свадьбе, но не о любви.

Привет как дела???

что евреи – это халуф! Я и им внушу эти глупости, вместо того чтобы они сами смогли узнавать и думать.

Девочки не имели права ходить в школу — а почему? Чтобы не знать о мире. Самое главное на свете — это родители. Что они сказали, то и надо делать. И только от них исходят знание, закон, образование. Вот почему для нас не существовало другой школы. Чтобы мы не ездили на автобусе, чтобы мы не одевались по‑другому, чтобы в руке у нас не было портфеля, чтобы нас не учили читать и писать, — это слишком интеллигентно, нехорошо для девушки!

Тебя поколотили — это нормально. Тебя сожгли — это нормально, тебя задушили — это нормально, с тобой плохо обращаются — это нормально. Как говорил мой отец, коровы и бараны ценнее женщин. Если не хочешь умереть, — замолчи, повинуйся, пресмыкайся, выходи замуж девственницей и рожай сыновей.

Я видела свою мать лежащей на полу на овечьей шкуре. Она рожала, и моя тетя Салима была с ней, сидела рядом на подушке. Я слышала крики и матери, и ребенка, и сразу же моя мать схватила овечью шкуру и стала душить ребенка. Она стояла на коленях, и я видела, как младенец ворочается под шкурой, а потом все кончилось. Я не знаю, что произошло потом, но ребенка больше не было, и всё, и только я цепенела от страха.

И если я совершила ошибку, то только ту, что верила, будто я удержу его, делая все, что он захочет.