- Я знаю, - отвечает Пит. - И, поскольку вы такой поклонник, вот вам на десерт: в последней книге Джимми снова встречается с Андреа Стоун. Как вам такое?

Глаза волка раскрываются во всю ширь.

- Андреа? Встречаются? Как? Что произошло?

При подобных обстоятельствах вопрос этот звучит более чем странно, но он поставлен искренне. Честно. Пит понимает, что вымышленная Андреа, первая любовь Джимми, для этого человека существо реальное, в отличие от сестры Пита. Для Красных Губ во всем мире нет никого более реального, чем Джимми Голд, Андреа Стоун, мистер Микерена, Пьер Ретоны (так же известный как Автоторговец Апокалипсиса) и все остальные. Это настоящий показатель глубокого безумия, но это также говорит и о том, что Пит тоже сумасшедший, потому что он хорошо понимает, что чувствует этот псих. Слишком хорошо. Он тоже загорелся таким же возбуждением, таким же удивлением, когда Джимми случайно увидел Андреа в Грант-парке во время чикагских беспорядков 1968 года. Тогда у него даже слезы навернулись на глаза.

Не ради денег! – кричит в ответ Красногубый. – Он продался! – Он подходит на шаг, ствол пистолета немного опускается. – Он отправил Джимми Голда в ад и назвал это рекламным бизнесом! И между прочим, кто ты такой, чтобы судить? Это ты пытался продать записные книжки! Я продавать их не хотел. Может, однажды, когда был молодым и глупым, но это в прошлом. Я хочу их прочесть. Они – мои. Я хочу провести рукой по чернилам и почувствовать слова, которые он написал собственной рукой. Только эта мысль и позволяла мне тридцать шесть лет сохранять рассудок! – Еще шаг. – Да, а как насчет денег, которые лежали в сундуке? Их ты тоже взял? Разумеется, взял. Вор – ты, а не я! Ты!

думал он в темноте, когда плотно набитый живот Америки отдыхал под уютным одеялом ночи

Люблю, когда истории прошлого и настоящего идут параллельно и в какой-то момент начинают соприкасаться друг с другом.

Тем более, когда это история об обычных людях, сердце которых (и жизнь) была изменена благодаря чьему-то творчеству, благодаря книжным героям. Для читателей это всегда уже больше поэзия, чем роман, ведь ты всегда пытаешься ассоциировать себя с главным героем, поставить на его место. 

Здесь в книге нет чудовищ или мистики, но есть люди, которые, как обычно бывает в романах Кинга, намного более мерзкие существа, чем любые монстры из сказок, ведь они не следуют животным инстинктам, когда причиняют боль. Они СТРЕМЯТСЯ ее причинить.

KillWish. Тур 11.  На абордаж! Заявка 2. Мишень 4.