Жизнь Шарлотты Бронте

И если бы он только был умный человек и любил меня, то весь мир ничего не значил бы для меня по сравнению с малейшим его желанием. -(Шарлотта).

…Я почувствовала искреннюю симпатию к нему, поскольку он [Генри Насси] показался мне любезным и благожелательным человеком. Однако у меня не возникло той привязанности, от которой захотелось бы умереть ради него. Если я когда-либо выйду замуж, то мной будет двигать чувство восхищения мужем. -(Шарлотта).

«...Я никогда не выйду замуж из страха остаться старой девой за достойного человека, которого не смогу сделать счастливым». -(Шарлотта).

О, благородное сердце, готовое на тяжкий труд до самой смерти! Она [Шарлотта] вернулась к работе без единого слова жалобы, надеясь, что слабость, которая все больше охватывала ее, как-нибудь пройдет сама собой. Однако ей становилось совсем нехорошо...

«Мы расстаемся лишь затем, чтобы сильней любить». -(Ричард Эдвардс, из стихотворения «Гнев влюбленных»).

Примечание: По добрым делам только определяется, истинна ли вера. ["Видите, что делами оправдывается человек, а не верою только".] -(Послание Иакова 2:24).

[Сестры: Шарлотта, Эмили, Энн]. Привязанность всех трех друг к другу была сильнее, чем жизнь или смерть.

Я осознаю совершенство Его слова. Я восхищаюсь чистотой христианской веры. У меня все прекрасно с отвлеченными понятиями, но практические дела мои просто ужасны. -(Шарлотта).

...если лак накладывать более толстым слоем, то под ним не будет видно дерева... -(Шарлотта).

Я собираюсь не столько дать совет о направлении, которое следует придать Вашим талантам, как Вы просили, сколько выскажу свое мнение о них, хотя мнение стоит куда меньше, чем совет. Вы несомненно обладаете, и в немалой степени, тем качеством, которое Вордсворт называет «способностью к стихотворству». -(Роберт Саути, пишет Шарлотте).

Она [Шарлотта] была прилежнейшей ученицей, все время читала и заучивала необходимое. У нее было твердое и весьма необычное для пятнадцатилетней девочки убеждение в ценности образования.

Уже в школе она [Шарлотта] была занята самосовершенствованием: она воспитывала в себе определенные вкусы. Всегда говорила, что жизнь заставит нас усвоить немало практических и полезных знаний и что самое необходимое – это смягчить и очистить душу и ум. Она подбирала мельчайшие крупицы сведений, относящихся к живописи, скульптуре, поэзии, музыке и т. п., словно это были частицы золота.

Эта привычка «придумывать», присущая детям, которые чего-то лишены в действительной жизни, была в ней [в Шарлотте] в высшей степени сильна. Вся семья любила придумывать истории, героев и события. Я ей иногда говорила: вы как проросшие картофелины в погребе. И она с грустью отвечала: «Да-да, именно так».

Я подозреваю, что у них [у маленьких Бронте] вовсе не было «детских книг» и что они жадно «паслись, никем не потревоженные, на широком пастбище английской литературы», – как выразился Чарльз Лэм.

В политике он [мистер Бронте] был бескомпромиссен и бесстрашно принимал ту сторону, которую считал правой.

Педагогические идеи Руссо и мистера Дэя к тому времени получили широкое распространение и проникли в различные слои общества. Как мне кажется, именно у этих теоретиков мистер Бронте почерпнул некоторые идеи по части воспитания детей.

Он, мистер Бронте, считал, что детей надо воспитывать в простоте и не давать потачки.

...он отличался тонким вкусом, присущим только образованным людям.

...надежды оправдываются далеко не всегда.